Нет тебя прекраснее - Диана Холквист

В какой-то степени идиллическую картину портили открытки из Балтимора. Сестры писали о нелегкой жизни, которая была для них настоящей борьбой за существование. Но отец отказывался отпустить дочерей за границу, а мать не хотела покидать свою истинную любовь. По индийским стандартам Раджу платили два доллара в день, семья считалась обеспеченной, но при переезде в Балтимор тех же денег хватило бы лишь на нищенское существование. Впрочем, потом и открытки перестали приходить.

После случая с Раджем склонная к экзальтации шестнадцатилетняя девочка напридумывала себе массу душевных страданий и вскоре уверилась, что жилось ей так же трудно, как и ее сестрам. Она мечтала воссоединиться с ними, чтобы сестры увидели, какая она: обретшая мудрость в страданиях, умеющая жить; и тогда они простят ей счастливое детство под крылышком матери и любящего отчима. Она мечтала об этом и с каждым новым днем добавляла все новые и новые подробности в эту живописную картинку. Только в жизни все получилось совсем не так, как предполагала Жасмин. Просто она была слишком молода и глупа, чтобы представить себе реальность.

– Прости меня. Я не должен был вот так лезть к тебе в душу, – сказал Джош, коснувшись ее руки, и Жасмин вздрогнула, возвращаясь к реальности. Она опустила глаза и смотрела на гладкую поверхность стола, чувствуя, что Джош наблюдает за ней. Но сейчас не это главное. Нужно сосредоточиться и перестать качать ногой – это выдает ее нервозность. Вдох-выдох. Все в прошлом. Не стоит оглядываться. Следует смотреть вперед. В будущее. И желательно с оптимизмом.

Некоторое время они просто сидели в молчании.

– Я даже представить себе не могу, каково это – быть застенчивым, – сказал, наконец, Джош. – Всю мою жизнь меня рассматривают, изучают, чуть ли не разбирают на молекулы.

Жасмин с сомнением взглянула на сыр, все еще лежащий на ее тарелке. Он и так-то был не очень, а теперь еще и холодный. Брр! Мысленно она поблагодарила Джоша, что он уводит разговор от ее жизни к своей. Так легче и спокойнее.

– Наверное, ужасно жить, когда тебя все время преследуют, – заметила она.

– Ну, иногда да, а иногда и нет. Это часть профессии. Работа такая.

– А что для тебя не работа? – Удивительно, но после недавней вспышки и несостоявшегося рассказа о прошлом она все же почувствовала себя увереннее и спокойнее. Она отказалась пустить его в свое прошлое, но была благодарна за живой интерес к ее особе. – Вот Клео – это часть работы или часть жизни?

– Работа. – Он пожал плечами.

– Это так печально, – сказала Жасмин, сделав основательный глоток пива и восхищаясь искренностью Джоша.

– Звезде приходится от многого отказываться.

– Правда? И от чего еще тебе пришлось отказаться?

– От родителей.

Жасмин взглянула на него и заметила, что он сам удивился своим словам. Однако после небольшой паузы Джош продолжил:

– Они считают, что я не настоящий актер. Так, смазливая марионетка. Играю в дурацких фильмах. Они, знаешь ли, очень серьезные и думающие люди. Тебе бы они понравились.

– А как они относятся к Клео?

– Никогда с ней не встречались.

– Но вы вместе уже несколько лет! – удивленно воскликнула Жасмин.

Джош порвал на клочки и бросил на стол этикетку от пива, которую до этого крутил в пальцах.

– У меня мало общего с родителями. Они ненавидят Лос-Анджелес. И они с презрением относятся к фильмам, в которых я снимаюсь.

– Ну и что с того? Ты же все равно их сын!

Джош пожал плечами и со вздохом сказал:

– И все же они в чем-то правы. Фильмы, в которых я снимаюсь… мои роли – это ведь далеко не высший класс… А твои родители – какие они?

– Мама по-прежнему живет в Индии. А отец в Альбукерке. И ни того, ни другого я давно не видела, – рассеянно ответила Жасмин. Ее не покидало удивление от того, что он принимает такое отношение родителей как должное. Нормально ли это – презирать то, чем сын зарабатывает огромные деньги? Да бог с ними, с деньгами, но они отвергают то, что для Джоша составляет смысл жизни!

– А твои сестры? С ними ты встречаешься?

– Сестры? Они обе живут в Балтиморе.

– Тебе повезло.

– Наверное. Мы пытаемся как-то строить наши отношения. Не оглядываясь на прошлое.

Жасмин умолкла и смотрела на самого сексапильного мужчину на свете, который сидел напротив. Он выглядел не очень счастливым и ужасно одиноким.

– Тебе, пожалуй, тоже нужно поучиться. Поучиться быть нормальным человеком, – выпалила она вдруг и сама испугалась своего нахальства.

– Может, ты и права, – отозвался Джош, поправляя бретельки вечернего платья. – Тогда теперь твоя очередь выступать в роли преподавателя и учить меня.

– Ну, у меня есть одна идея… если ты согласишься.

– Да ладно, Бернс. – Он усмехнулся. – Ты знаешь меня сто лет – уже почти неделя, как мы знакомы. Тебе следовало догадаться, что я соглашусь на что угодно.

И вот происходит нечто невероятное: Жасмин и Джош Тоби сидят на диване рядышком, едят мороженое из одной коробки и смотрят по видео мюзикл «Поющие под дождем». Они успели сменить свои карнавальные костюмы на нормальную одежду. Теперь Жасмин была в спортивном костюме, а Джош – в джинсах и футболке.

Урок первый по предмету «Как быть обыкновенным человеком».

Джош терпеливо держал картонную крышку от мороженого, пока Лэсси вылизывала ее своим крошечным язычком.

Жасмин искренне надеялась, что суперзвезда не скучает. Ей самой не было скучно ни капельки. Ну во-первых, это ее любимый фильм и она может смотреть его бесконечное количество раз. А во-вторых – рядом сидит Джош.

– Думаю, Бастер был бы не против потанцевать, – сказал Джош, когда на экране начался дождь.

– Ш-ш-ш! Смотри и ешь.

Джин Келли начал свой знаменитый танец – по лужам на мостовой. Джош вскочил и принялся подпевать в полный голос. Голос у него оказался вполне приличный: чистый и поставленный, а все движения отточены и профессиональны.

– Эй, вставай, танцуй! – воскликнул он. – Не сиди сиднем!

– Обалдеть, – пробормотала Жасмин. Он перевоплотился в Джина Келли в считанные секунды, и имитация была совершенной. А как Джош вращал бедрами… это просто нечестно!

– А то! Не зря я двести двадцать три раза выходил на сцену в этом спектакле! Это было еще в школьном театре. Ну же, пой со мной! – И он бросил ей деревянную линейку вместо зонтика.

Жасмин неохотно поднялась с дивана. Джош показал ей простой тустеп. Музыка была заразительна, собаки прыгали, вывалив языки от восторга. Джош вскочил на диван и легко поднял туда же девушку, обхватив за талию. Потом он показал ей еще одно па., на этот раз немного сложнее, и Жасмин повторила его несколько раз, а он вел ее, крепко обхватив за талию.