Выходи за меня! - Рита Херрон

«Чулки, которые я только что снял с ее длинных ног. Я покрою поцелуями каждый дюйм ее бедер».

– Ну, что ты думаешь? Купить мне ее? – «Господи, она меня убьет!»

– Чейз?

– А? Да, конечно.

– Какую кровать ты хочешь купить в свой дом? – «Любую, если на ней ляжешь ты».

– Не знаю, об этом я еще не думал.

– Тогда подберем что-нибудь еще. – Мэдди вскочила и подошла к медвежьей шкуре в углу, которая как-то не вязалась с общим стилем других вещей и выглядела несколько декадентской.

– Ты хочешь положить эту шкуру рядом с кроватью Дункана Файфа? – вымолвил Чейз осипшим голосом.

Мэдди покачала головой:

– Нет, владелец магазина приобрел ее на блошином рынке и хотел забрать к себе, но мне кажется, что для твоего дома это подойдет, Чейз. Ведь ты будешь покупать современную мебель. Рядом с джакузи шкура будет смотреться неплохо, особенно если в ванной положить черно-белую плитку.

«Ребята меня засмеют, если я куплю медвежью шкуру для своего дома».

– Чейз?

– А? Да. – «Но мне самому шкура нравится».

Она коснулась ладонью мягкой белой шерсти и стала поглаживать ее длинными пальцами с ярко-красными ногтями, вызывая в его воображении соблазнительные картины – она гладит его по спине, груди и...

– Можешь положить ее в спальне. Она идеально подходит для долгих зимних вечеров у камина. После тяжелого рабочего дня так хорошо растянуться на мягкой шерсти!

«И пусть она массирует мои напряженные мышцы». Мэдди пробежала пальцами по белоснежной шерсти, взъерошив ее.

– Думаю, стоит ее купить. Мягкая густая шерсть – такой мех приятно ласкает кожу.

«Как и ты».

– Ну-ка, сними ботинки и походи по ней.

Чейз сбросил обувь и погрузил ступню в мягкий мех.

– Ну, что? Хочешь, я попрошу продавщицу завернуть? – «О да! И если Мэдди раскинется на шкуре обнаженная, а я лягу на нее сверху, все будет как нельзя лучше».

– Твое мнение, Ланс?

– Очень мило. – Ланс пытался сосредоточить внимание на доме, который показывала ему Софи, но это было чертовски трудно. Вот она стоит перед ним, соблазнительная, как модель с разворота глянцевого журнала, и это при том, что она одета. Софи заправила за ухо черный короткий локон, и серебряные серьги тихо звякнули.

Господи, ну почему у нее такие черные густые ресницы и изумрудно-зеленые глаза, сверкающие как драгоценные камни? И этот притворно-невинный взгляд?

– Мило? – рассмеялась Софи, и ее мелодичный смех тронул его за душу. – Он в ужасном состоянии, Ланс, но я надеюсь, что ты поможешь мне привести его в порядок.

Ланс провел рукой по облупившейся стене.

– Ты уже говорила с миссис Ховард из исторического общества?

– Да, но она ничего в этом не смыслит. Я собрала сведения о бывших владельцах и фотографии интерьера – деревянных панелей, полов, лепныхукрашений идаже гобеленов, висевших на стенах. Постараюсь насколько возможно все это восстановить. – Софи подошла к нему и поставила каблучок на ступеньку крыльца. Ланс невольно обратил взгляд на то, как короткая коричневая юбка обтягивает ее очаровательную попку и приоткрывает самые соблазнительные коленки, какие ему приходилось видеть. А ее талию он бы обхватил двумя пальцами.

– Мне нравится викторианская эпоха, – сказала Софи. – Это внимание к деталям, резным и лепным украшениям, изогнутые формы оконных и дверных проемов.

Ланс запрокинул голову, заставив себя оторвать взгляд от Софи и осмотреть деревянную лестницу.

– А ты знаешь, что в этом доме водятся привидения? – Софи погладила пальчиком гладкие деревянные перила лестницы.

– Да, я кое-что слышала. – Глаза ее стали задумчивыми. – Это история о влюбленных, разлученных войной.

Ланс кивнул:

– Британский солдат был ранен. Его взяла к себе жившая здесь женщина и спрятала, но как только он выздоровел, то должен был снова идти сражаться. А потом, наверное, вернулся в Англию или погиб.

– Говорят, ее душа витает в этом доме и ждет его возвращения, – тихо прибавила Софи. – Как это печально!

Ланс сунул руки в карманы.

– Но ты же не веришь во всю эту чепуху? – Софи вскинула бровь.

– В настоящую любовь?

Нет, слово на букву «Л» он с этой женщиной обсуждать не будет. Она уже и так вконец развратила его сестру! Пусть не пытается запустить в него свои коготки.

– Я имел в виду привидения.

Софи прислонилась к обветшалой стене.

– Да, я верю в призраков.

Пришел черед Ланса удивленно вскинуть бровь.

– Мне кажется, у всех нас в прошлом есть вещи, которые мы хотим сохранить в тайне. Незавершенные дела и проблемы являются нам точно призраки. – Она прикрыла глаза, и длинные ресницы легли на белоснежную кожу. И продолжала дрогнувшим голосом: – Секреты, в которые мы не хотим никого посвящать. Ты согласен со мной, Ланс?

Сердце Ланса на мгновение замерло и тут же заколотилось с удвоенной силой. Ему хотелось ей поверить, но человек, которому он доверял больше всех на свете, его отец, предал свою семью. Отец не был верным супругом. Его тайная жизнь наверняка шокировала бы его пациентов и Рида с Мэдди. А мама – знала ли она?

Софи улыбалась ему, ожидая ответа. Заманивает в ловушку, все ясно. Ей нравится подбирать горячие темы для своих шоу. Он помнит передачу со священником методистской церкви, который оказался трансвеститом. Да еще как-то раз он посмотрел по телевизору кусок ее шоу, в котором несколько добропорядочных женщин признались в том, что они лесбиянки.

Нет, Софи нельзя доверять. Лучше держаться от нее подальше.

И как он может доверять кому-то, узнав правду об отце? Да, он нерит Риду и Чейзу, но они его кровные братья. Они никогда его не предадут. У них нет секретов от него, и слава Богу.

Чего она добивается от него? Или хочет сказать, что у Софи Лэйн свои секреты? Или она ждет, что он посвятит ее в свою семейную тайну? А может, намекает, что ей уже все известно?

Глава 14

Мэдди пила капуччино и размышляла над тем, почему Чейз так странно смотрел на нее во время совместного похода по магазинам. Поначалу ей казалось, что ему до смерти скучно, но, когда они зашли в антикварный магазинчик, он заметно оживился. Ему явно пришлись по душе и кровать с четырьмя столбиками, и медвежья шкура.

Мэдди бросила взгляд на реку, любуясь видом, открывающимся с веранды кафе, в которое они зашли перекусить. Надо же что-то делать, чтобы не смотреть все время на Чейза. Туристы и горожане прогуливались по набережной, наслаждаясь местными деликатесами и прекрасной весенней погодой. На клумбах проклюнулись тюльпаны, а в каменных вазах у магазинов зацвели анютины глазки. Легкий морской бриз шевелил молоденькие листочки на деревьях.