Террор не пройдет! (Белый легион - 2) - Илья Рясной

"Давай, Зомби. Кончай обоих", - послышалось в наушнике.

- Второй, давай, - негромко произнес Глеб. Атаман шагнул к двери и глубоко вжал бусинку звонка. Крикнул:

- Алла Владимировна, тут вас просили по поводу стоянки подойти... Откройте, дело срочное. Атаман снова вжал кнопку звонка. В наушнике зашуршали нервные голоса. Как улей растревожили. Налетчики начали перешептываться - случайный гость или подстава...

Глеб прыгнул. Ударился коленом. Но подошвы крепко сцепились с гранитным выступом. А пальцы намертво впились в каменные поручни балкончика. Каскадер, мать твою! Звонок надрывался...

Глеб мягко перемахнул через поручни балкончика. Прижался к стене. Осторожно глянул в окно. Балкончик выходил как раз в столовую, служившую сейчас пыточной камерой, а заодно разделочным цехом. Два силуэта. Там же должны быть жертвы, подготовленные на убой, но их отсюда не видно. Где третий? Разберемся...

Пора.

Глеб вытащил пистолет для бесшумной стрельбы, заранее взведенный и снятый с предохранителя. Резко вдавил плечом раму окна. Хорошо еще, что осталось два деревянных окна в этом стеклопакетовом царстве. Рама с треском вылетела, посыпались осколки. Теперь вперед. Молнией. Пока противник ничего не понимает.

Он прыгнул в комнату, присел на колено. За это время пистолет в его руке дернулся. Хлопок. Голубоглазый с ножом, склонившийся над жертвами в другом конце комнаты, рухнул как подкошенный. Из медперсонала ему теперь понадобится только патологоанатом. Вперед.

Бритозатылочный, обладавший прекрасной реакцией, резко повернулся пистолет уже навскидку, выцеливает мишень... Он опоздал. Страшный удар ногой в грудь снес его. Стена содрогнулась, когда в нее врезалась стокилограммовая туша. От его затылка в штукатурке осталась вмятина. А с серванта посыпались вазочки. Бритозатылочный отключился. Ему повезло. Жить будет.

Теперь в коридор - просторный, с тумбами, китайской вазой, деревянными панелями. Там третий налетчик... Глеб прыгнул вперед, перекувыркнулся. Интуитивно выбрал именно ту траекторию движения, при которой попасть в него будет труднее всего.

Жахнул выстрел. Пуля разбила вазу за спиной Глеба. Второго выстрела позволить было нельзя...

Тип с хвостиком на затылке стоял у двери. В одной руке "дипломат", в другой пистолет. Глеб уже достаточно сблизился с ним и снес его подсечкой. Ударом ноги выбил пистолет из руки. Отскочил, целясь в пленного, и посоветовал:

- Не дергайся!

- Не дергаюсь, - прохрипел брюнет, лежащий на паркете, но так и не выпустивший из руки "дипломат". На его лице проскользнула тень торжества.

Глеб понял, что этот человек успел что-то сделать такое, что означало если не его выигрыш, то хотя бы достойную плюху противнику. Ладно, будем разбираться потом.

- Нейтрализованы, - произнес Глеб в микрофон, открывая Атаману дверь. Готовьте эвакуацию...

* * *

У Махмуда было множество самых различных талантов. Но главное, за что его ценили, - наблюдательность, прекрасная зрительная память и зоркий глаз. Качества, полезные для разведчика. Для хорошего разведчика, каковым считал себя он сам и каковым считали его другие.

В Чечне благодаря ему было проведено несколько громких акций. Он вычислил маршрут генерала госбезопасности, и того упокоили фугасом вместе с охраной. Или хотя бы вспомнить нападение на главу администрации Даргунского района... Да, есть чем похвастаться. В узком кругу.

Впрочем, Махмуд ощущал себя вполне свободно не только в селах и горах, но и в городе. Город нравился ему даже больше. По душе были его шум и грохот. Нравилось лавировать в потоках людей и выслеживать добычу.

Сегодня его послали на предварительную рекогносцировку. Оглядеться на местности. Присмотреться к адресу. Проверить, нет ли конкурентов.

В чем конечная цель его работы, Махмуд не интересовался. Он за свою жизнь усек простую истину - излишнее любопытство опасно для здоровья. И для жизни.

Султан дал указание. Махмуд его выполнит. Для этого он из стильно и дорого одетого гордого горца стал зачуханным чуркой. Похож на гастарбайтера из Азербайджана, но защищен российским паспортом с московской регистрацией от милицейского беспредела и вымогательства. Мало ли зачем он здесь шатается? Земляков ищет. Здесь вокруг везде земляки. Вон оптовый рынок рядом.

Машину он оставил за несколько кварталов. Добрался до длинного сталинского дома.-Прошел мимо подъезда, где должна была быть квартира объекта. Кинул взгляд на таблички - квартиры с 1-й по 35-ю. Значит, где-то на восьмом этаже. Прикинул, где должны быть окна.

Побродив по окрестностям, он нашел идеальное место для наблюдения. Оно располагалось у выезда со двора, рядом с трансформаторной будкой и двумя ракушками. Там стоял лоток с фруктами и овощами. Около лотка на складном стуле скучал усатый пузатый, и носатый азербайджанец.

- Как торговля идет, брат? - спросил Махмуд.

- Э, решил помочь? - насмешливо осведомился торговец.

- Смотря сколько заплатишь... Из Мингечаур, да?

- Да, - настороженно кивнул азербайджанец.

- Ваших много здесь... Я был в Мингечауре.

- Давно? - заинтересовался торговец.

- Прошлый год...

- Правда?

- Конечно...

- У тебя там кто?

- Родственники. Аббасов Надиршах. Слышал небось о таком.

- Слышал, - кивнул торговец. - Уважаемый человек...

Они разговорились. Беседа получилась легкая и беззаботная. Говорил в основном азербайджанец. О дальних теплых краях. О московских мытарствах и тяжело дающихся деньгах. О тоске по дому. Подходили покупатели, присматривались, что-то покупали, уходили. Азербайджанец их обсчитывал - не слишком сильно, чтобы без обид. И опять говорил про дом.

- А чего ты сюда? - наконец заинтересовался торговец своим собеседником, который так хорошо умел слушать.

- Строитель, - сказал Махмуд. - Был заказ хороший. Теперь заказа нет. Вот шатаюсь. Должен встретиться у магазина строительного с земляком. Он работу обещал. Время коротаю.

- А...

Махмуд, поддерживая умело беседу, не забывал присматривать за окружающим пространством. И в его душу начала закрадываться тревога. Что-то здесь было не так.

- Чего, только фруктами торгуешь? - спросил Махмуд.

- А чем еще?

- Ну, травкой там...

- Э, - потряс пальцем торговец. - Тут за траву бьют больно. Нищий совсем останешься от милиции откупаться.

- Да ладно тебе.

- Нет, если надо, я могу свести с земляком. Но сам я -ни-ни...

- Пока не надо. Своя есть.

- А я не балуюсь. Ни к чему это.

- Иногда помогает, - рассеянно произнес Махмуд. Он ощущал, как атмосфера сгущается, будто перед грозой. Не мог понять, что творится, но что-то здесь затевалось.

Появилась изящная, как игрушка, машинка. Новый "Фольксваген" видоизмененный "жук", желтый, яркий, не заметить его невозможно. Ее машина!