Кэндлстон — пожиратель света - Брайан Дэвис

— Девин всегда разговаривал с нами на альфа-частоте, — продолжила Эшли полушепотом. — Я думаю, ты проникнешь туда на частоте твоей матери, и он даже не узнает, что ты там. Но есть одна проблема. Иногда я ищу его в его фазе и не могу найти. Здесь что-то не так. Я ему не доверяю.

10

Любовь поднимает завесу

Прошел уже, наверное, час, как Эшли заснула. Бонни решила, что пора действовать. Было темно, но света из щели под дверью хватало, чтобы без помех перемещаться по комнате.

Встав с кровати, она на цыпочках подошла к шкафу Эшли, рядом с которым на стене висели ключи. Чтобы на ходу не подметать пол, она придерживала край ночной рубашки. Перед сном Эшли мило согласилась помочь ей проделать и обметать прорези для крыльев в мягкой шелковой ткани. За работой они болтали о шитье и одежде и хихикали, листая страницы старого журнала, потешаясь над вышедшими из моды нарядами.

Бонни сняла ключи с крючка и пошла к своему шкафу. Взяв с вешалки джинсы и вытащив пару новых кроссовок, она ухватила вещи в охапку, прокралась к двери и стала тихо поворачивать ручку. Защелка подалась, дверь приоткрылась, но ржавые петли пронзительно запищали, точно вредный цыпленок. Бонни обернулась в сторону Эшли.

Уфф! Спит!

Крепко сжав крылья, она скользнула в щель и оказалась в коридоре. Дверь она закрывать не стала. Натянула джинсы, крадучись подошла к двери напротив и два раза тихо стукнула. Почти сразу дверь распахнулась.

— Готова? — шепотом спросила Бонни.

— Готова. — Глаза Карен ярко сияли, будто она совсем не спала.

Бонни наклонилась, чтобы надеть кроссовки. Носки ей не нужно было надевать — она легла в постель, нарочно не сняв их. Она наспех завязала шнурки и двинулась к лаборатории, на ходу заправляя в джинсы рубашку. У двери она остановилась и стала перебирать ключи, а Карен смотрела и ждала.

— Ключик должен быть коричневый, — бормотала Бонни, — но таких тут несколько.

Карен ткнула пальцем в ключ с закругленным концом.

— Мне кажется, этот.

Бонни попробовала его, и замок легко открылся. Она заглянула в темную лабораторию. В темноте мерцала лишь лампа на главной панели управления. Не было слышно ни звука. Бонни открыла дверь шире, пропуская внутрь Карен, и затем бесшумно закрыла ее.

Бонни вскочила на платформу и направилась прямо к пульту управления, надеясь найти там отцовский блокнот на пружинке. Йес! Он здесь! Она взяла блокнот, поднесла его к лампе и стала просматривать последние страницы, думая найти записи о том, что происходило у нее на глазах.

Они были сплошь исписаны непонятными цифрами и буквами, нацарапанными на бумаге вкривь и вкось и плохо различимыми. Возле каждой цифры стояла буква, но запись все равно не поддавалась расшифровке. Бонни стала листать страницы назад, ища какие-нибудь человеческие слова. И вот, уже под самый конец, она наткнулась на запись, которую смогла прочитать. Она читала, а Карен заглядывала ей через плечо.

«Поскольку доказано, что кровь дракона является единственным агентом, который способен регенерировать ткань, наши эксперименты с треугольником только тогда достигнут успеха в обращении действия Экскалибура, когда мы обеспечим тахионный аппарат рецепторами настоящей крови. Кажется, что рецепторы невозможно создать искусственным путем, по крайней мере для такого применения. Наши лабораторные крысы не возвращались. Мы не можем пробовать это на людях, пока не восстановим хотя бы одну крысу. Эшли верит, что ее искусственные рецепторы в конце концов заработают. Время покажет».

Потом снова шли цифры и буквы, и Бонни опять начала листать страницы, ища текст. Через несколько страниц она обнаружила запись из печатных букв. На первый взгляд в них не было никакого смысла, но они объединялись в группы, как слова.

— Ты это понимаешь? — шепотом спросила Карен.

— Я пробую понять. Я уже где-то такое видела.

Бонни вспомнила, как когда-то они с отцом обменивались закодированными сообщениями. Это была игра, которая позволяла им писать друг другу о ее драконьих свойствах так, чтобы никто другой не понял, даже если бы кому-то и случилось прочесть. С того времени прошло около двух лет, он мог придумать другую систему, но она решила, что стоит попытаться расшифровать. Она вырвала чистый лист из блокнота и взяла ручку, лежавшую на панели.

Несколько минут спустя она шепотом зачитывала Карен, что у нее получилось:

— «Ее идея не оправдала себя, так что при работе с кэндлстоном мы используем настоящие рецепторы вместо искусственных. Они действуют отлично. В конце концов придется ей все рассказать. Но старик идет на поправку, она не станет задавать вопросов. И наши инвесторы будут счастливы. Я объясню ей все позже, но не сейчас. Также я пока не могу рассказать ей, откуда у меня столько крови».

Бонни подняла взгляд на Карен.

— Ты что-нибудь понимаешь?

Почесав рыжую шевелюру, Карен ответила:

— Ну, они что-то говорили, что вводят мне в кровь рецепторы, чтобы посмотреть, действуют они или нет. На меня, кажется, они не подействовали, не то что на дедушку Эшли. По крайней мере, так было совсем недавно.

Бонни закрыла блокнот.

— Неясно, когда он это записал, но ясно, что он не хотел, чтобы Эшли об этом знала.

Карен с улыбкой подняла брови.

— Выходит, что секреты есть не только у Эшли, верно?

— Верно, — согласилась Бонни, задумчиво теребя подбородок и оглядывая пещеру. Она искала что-нибудь, за что зацепиться глазом: еще какой-нибудь блокнот, любую подсказку. Внимание ее привлекли ряды темных ламп дневного освещения на навесном потолке. Интересно, далеко ли там до настоящего потолка? Но если бы даже она и попыталась рассмотреть, то ничего не увидела бы в темноте, при свете единственной настольной лампы.

Поозиравшись, она указала на дверь в дальнем углу:

— Это дверь в пещеру монстра?

Карен кивнула.

Бонни положила блокнот на место и крадучись пошла в ту сторону, но Карен не двинулась с места. Бонни обернулась через плечо:

— Что такое?

— Ничего-ничего. — Карен шагнула вниз с платформы и медленно пошла следом.

Подойдя к двери, Бонни заметила на ней какой-то темный силуэт. На ощупь он был точно вырезанная в дереве подкова.

— Наверное, это и есть омега, да?

Карен, приблизившись на цыпочках, вытянула шею.

— Ага. Эшли мне так и сказала: заглавная омега.

Бонни вытащила связку и стала подбирать ключ, но все они были не те. Когда остался один, она обернулась к Карен:

— А ты когда-нибудь видела, как Эшли открывает эту дверь?