Дорога домой - Кассандра Скай

— Да нечего мне рассказывать, — вздохнула девушка, отпивая воду мелкими глотками. — Просто плохое настроение…

— Уже ближе к истине, — Нэлэ улыбнулась и чуть склонила голову набок. — А какова причина твоего плохого настроения? Я готова поспорить, что это парень. Если это не из-за твоего зануды-братца, то из-за кого?

— Какая разница? — Шалмира ссутулилась. — Все равно он другую любит. Я для него так, сестренка младшая… — она отставила стакан в сторону и мрачно посмотрела на подругу. — Ну, вот скажи мне, почему я не могу быть такой? Почему у меня не получается быть смелой и решительной? Почему одни — яркие и свободные, и на них все обращают внимание, а я, как серая мышка, все время в уголке? Почему я даже от присмотра Иламира избавиться не могу?

— Это потому, что мы все разные, — Нэлэ пожала плечами. — Не стоит изображать из себя то, чем ты не являешься, Шаллэ. Поверь мне, далеко не всем нравятся яркие и решительные девушки. Они чаще всего остаются одни дольше всех. Потому что их боятся. Ими любуются, но их опасаются. Их любят на расстоянии. Для того, чтобы быть рядом с такой, мужчинам приходится самим быть сильнее и изощреннее, чтобы покорять их, — она покачала головой. — А на это мало кто способен.

— Поверь мне, этот способен, — Шалмира запустила пальцы в волосы. — Они друг друга стоят.

— Если он любит другую, отступись, — посоветовала подруга и слегка усмехнулась. — Пока ты не убедила себя, что любишь его и только его.

— А я и не собиралась за него бороться. Это бесполезно, — вздохнула Шаллэ. — Я же говорю, он видит во мне только сестру по братству. И не больше.

— Тем более, — Нэлэ приподняла бровь. — Оно тебе надо? У тебя еще сотня парней будет, как только Иламир от тебя отцепится, — с задорной усмешкой прошептала она.

Шалмира негромко рассмеялась и покачала головой:

— Боюсь, такого чуда никогда не случится.

— Фи! Не говори глупости! — Нэлэ махнула рукой. — Оставят его при Совете, и ты получишь долгожданную свободу! Разве нет?

— Если оставят, — Шаллэ скептически усмехнулась. — Если Иламиру дадут долгожданный пост старейшины, он тут же рванет в Альмэсэйе, строить нас всех шеренгами и группами. Ты просто не слышала всех этих грандиозных планов, какие он строит в одиночестве. Вернее, когда думает, что он в одиночестве, — поправилась девушка. — Лично мне, если ему это счастье свалится на голову, домой уже возвращаться как-то не хочется.

— Неужели все так плохо? — удивилась Нэлэ. — Иламир, конечно, зануда, но не может же он не понимать, что мы все его… м-м…

— Пошлете подальше со всеми его планами? — договорила Шалмира и чуть приподняла бровь. — Старейшину? Так ведь не выйдет ничего! Большее, что вы сможете сделать, это подать жалобу в очередном Совете. Которую будут долго рассматривать и обсуждать, а до решения вам придется подчиняться. Одна надежда, что Радэль его чем-нибудь другим займет.

— М-да, — кисло протянула Нэлэ. — Об этом я как-то не подумала… — она задумчиво вгрызлась в грушу и пожала плечами. — Тогда, боюсь, половина нашей части братства просто сбежит на Путь.

Шалмира вдруг беззвучно засмеялась, закрыв лицо ладонями.

— Что с тобой? — недоуменно поинтересовалась подруга.

— Ничего, — Шаллэ посмотрела на нее смеющимися глазами. — Я вспомнила, как Иламир рассуждал, что для пущего порядка стоило бы установить очередность выхода на Путь. Чтобы никто не таскался туда без дела и без разрешения… — она снова согнулась от хохота.

— Ага, а для точности и отчетности сделать специальные формуляры разрешения, — принялась развивать мысль Нэлэ. — Заведет толстую учетную книгу. Ушел — отметился, пришел — отметился. И отчеты на десять листов в трех экземплярах — для книги, для Совета и в архив.

Они переглянулись и дружно расхохотались.

— Ты только ему про это не говори, — сквозь смех простонала Шаллэ. — А то ведь ему может и понравиться. И будете писать отчеты на десять листов.

— У-ужас, — искренне выдохнула Нэлэ. — А может, обойдется? Может, старейшины решат подождать?

— Надейтесь, — хмыкнула Шаллэ и уже серьезно проговорила. — Только, знаешь, мне уже все равно. Я решила после Совета куда-нибудь сбежать. И пусть потом будет что будет. Ты не подумай, я люблю своего брата, — добавила она. — Но мне уже невозможно постоянно находиться под его надзором…

— И правильно, — поддакнула Нэлэ. — Почувствуй себя самостоятельной. Вернуться ты всегда сможешь. Если что, просто скажешь, что тебя позвал Путь. Против этого никто не сможет возразить. А насчет парней, — вернулась она к первоначальной теме и негромко вздохнула. — Не переживай особо… Ты ведь не хуже меня знаешь, что в братстве редко кто заводит семьи. Это опасно. Нам об этом с самого начала говорят. Я вот, например, до сих пор не решилась, хотя и могла бы. А так встречаемся тайком, никто и не знает даже, — Нэлэ грустно улыбнулась. — Он не Странник, но я его люблю. Однако не уверена пока, что это будет разумно — связать себя семьей. Потому что тогда мне придется беспокоиться о нем и бояться за себя. Ты не представляешь, какая ты счастливая, Шаллэ, что пока еще не любила и не любишь сейчас. Ты свободна. А я уже начинаю рваться между ним и братством.

— Если бы ты любила Странника, все было бы по-другому, — негромко заметила Шалмира. — Вы могли бы ходить вместе. И защищали бы друг друга.

— Мы боялись бы друг за друга, — покачала головой подруга. — И точно не были бы вместе. Потому что это слишком тяжело — встречаться на пару недель, а потом расходиться в разные стороны… И постоянно думать, все ли у него в порядке, как у него дела, цел ли он, в какой мир его занесло — Светлый или Темный… — она вздохнула. — И прятать все это в себе, копить, не зная, как избавиться, постоянно беспокоится, что кто-нибудь на Пути это узнает и использует против тебя… Я вообще когда-то поклялась, что не полюблю никогда. Только против сердца не попрешь, — девушка усмехнулась. — К сожалению, нас только называют Лишенными души. И иногда поневоле пожалеешь, что это не так.

— А я бы не хотела лишиться души, возможности сочувствовать и сострадать, любить и дружить, — прямо посмотрела на нее Шаллэ. — Потому что иначе это уже будет не жизнь. А любовь… Знаешь, Нэлэ, если бы я кого-то любила, я бы в сотню раз сильнее старалась вернуться живой, чтобы увидеть его. Пусть на неделю, даже на день, но вернуться. Обязательно. Или даже отказалась бы от Пути, хоть это и больно. Очень больно. Но если бы я любила, я сделала бы это. Как Терти.

— Терти — это исключение, — Нэлэ вздохнула. — Она смелая и сильная. Она никогда не скрывала того, что было у нее на сердце. И полюбила такого же сильного, как она сама. Ты же знаешь, Альтамир один из лучших Странников в мире. У них вся компания была такая. Даже Лорелин, пусть и полный разгильдяй на первый взгляд, но я как-то видела его в деле и, пожалуй, никогда не забуду. А на Лайнэ посмотри… Хотя Волки не в счет. Стая была Стаей и на Пути. Они почти всегда бегали вместе.