Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

— Спасибо за предупреждение. Вы всем его делаете, или я чем-то заслужил ваше расположение? — холодно спросил Джейсон.

— Я делаю его всем, кто пытается быть со мной милым.

— Знаете, я вам даже сочувствую. Наверное, надоедает каждый месяц бегать по магазинам, выбирая одежду для очередной пассии, — едко заметил Джейсон.

— Отнюдь. В основном они уже неплохо одеты к моменту знакомства и в подобных услугах не нуждаются, — парировал Брент. — Я тешу себя надеждой, что вы продержитесь дольше остальных и избавите меня от хлопот хотя бы на пару месяцев.

— Вы так оцениваете мои шансы?

— Честно говоря, даже несколько выше. В вас есть кое-что кроме хорошенького личика. В жизни вы интереснее, чем на фотографиях, должен это признать. Вы умеете себя вести, сдержанны, не глупы. Учитывая всё это и то, что у босса к вам слегка особое отношение, даю вам четыре месяца. В лучшем случае — полгода.

— О, я рассчитывал на месяц или полтора. Вы так щедры.

— У меня есть некий опыт. Вы, главное, не стесняйтесь, получите от этой связи как можно больше. Когда он в очередной раз предложит открыть счёт, не отказывайтесь.

— Обязательно учту ваши пожелания, мистер Брент. Ещё раз спасибо за всё и до свидания.

Джейсон вышел из машины и пошёл к дверям подъезда. Шофёр с ворохом пакетов проследовал за ним до квартиры.

Когда дверь за ним закрылась, Джейсон без сил опустился на диван. Он был вымотан и физически, и эмоционально. Разговор с Брентом укрепил его изначальные сомнения: он игрушка на месяц или два, не первая и не последняя. А слова Ламберга — это просто слова, которые он, возможно, говорит каждому… Или каждой…

Ну, а что делать ему? Что, если он по-настоящему привяжется к этому человеку?

А может, так даже лучше? Ему не нужно думать, как выпутаться из этой истории. Ламберг всё завершит сам. Пришлёт к нему Брента или записку с шофёром. Или же он удостоится звонка по телефону, в котором Дэниел лично сообщит, что всё кончено. Надо просто подождать, и всё разрешится само собой.

Глава 18

Лондон, июнь 2006

За несколько следующих недель жизнь Джейсона сильно изменилась. Он переехал в небольшую квартиру в Найтсбридже, которую выбрал, скорее, за скромность по сравнению с другими предложенными вариантами. С Ламбергом, хотя тому часто приходилось покидать Лондон по делам, они виделись постоянно. Джейсон привык оставаться у него дома, но в его отсутствие всегда возвращался к себе. Дэниел время от времени приглашал его переехать к нему, но он отказывался.

Джейсон узнал, что в квартире Ламберга «пряталась» ещё одна маленькая квартира с отдельным входом: там были большая кухня, спальни прислуги, комната телохранителей и даже комната отдыха с диванами и телевизором. В основном в ней проводили время те же самые телохранители. Ламберг всегда перемещался в обществе как минимум двух, второй иногда заодно выполнял обязанности водителя.

Если раньше почти ни один разговор с Ламбергом не мог пройти без спора, то теперь они уживались мирно. Джейсон даже вспомнить не мог другого такого счастливого периода в своей жизни. Он не мог назвать его спокойным, потому что сомнения и чувство вины его не отпускали, но никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Джейсон не мог похвастаться богатым опытом отношений, но когда он был рядом с Дэниелом, исчезало всё и оставались только они.

Почти одновременно в его квартире появилось фортепьяно, а в квартире Ламберга — рояль, занявший до этого пустовавшее пространство в гостиной. Джейсон даже не подозревал, что оно было приготовлено для инструмента. Его трогали подобные этому проявления заботы, и от них же ему становилось грустно. Джейсон часто играл дома или в школе (её он менять отказался), но никогда у Ламберга.

В один из вечеров, когда Дэниел вернулся из поездки во Франкфурт явно не в духе и сразу занялся своими бесконечными бумагами, Джейсон не стал оставаться с ним в кабинете, как часто делал, а сел за рояль. Играть ему не хотелось, он думал о чём-то своём, а пальцы правой руки бессознательно брали аккорды без всякого порядка и смысла, иногда быстро чередуя, иногда держа до угасания. Через пять минут на пороге гостиной появился недовольный Ламберг:

— Джейсон, прекрати, пожалуйста.

— Извини.

Джейсон убрал руку с клавиатуры и закрыл крышку.

— Почему ты никогда ничего не играешь? — спросил Ламберг.

Джейсон понял, что этот вопрос давно интересовал Дэниела, а сегодня он был в достаточно воинственном настроении, чтобы наконец задать его. Он провел рукой по гладкой шелковистой поверхности «Стейнвея».

— Что ты с ним будешь делать потом? — произнёс Джейсон, не ответив на вопрос.

— Что значит «потом»?

— Когда в твоей постели будет следующий или следующая… Не все же играют на фортепьяно.

Джейсон смело встретил гневный взгляд Ламберга, но вспышки не последовало. Тот лишь покачал головой и резко сказал, скрываясь за дверью:

— Хватит мучить себя и меня.

Больше всего Джейсону нравилось проводить с Дэниелом утро субботы или воскресенья, когда им обоим не нужно было никуда спешить.

Порой они просто лежали рядом и тихо разговаривали, порой продолжали ночные ласки, и у Ламберга дух захватывало, каким красивым и нереальным казался ему Джейсон в лучах утреннего солнца. Он поверить не мог, что это сияющее золотым светом создание касается его, приникает к нему, позволяет целовать себя.

Временами им не нужно было даже говорить. Это были волшебные минуты, тихие, прекрасные, но иногда болезненные. Ламберг замечал на себе взгляд Джейсона, и обычно он был тёплым, радостным, принимающим, и в этом было счастье и покой. Он бы полжизни отдал за то, чтобы каждый день просыпаться и видеть это. Но иногда его встречал холодный и безмолвный взгляд, как будто из-за непроницаемой тьмы зрачков на него смотрел кто-то другой, бесстрастный и оценивающий.

И тогда Дэниел несмело касался его лица, надеясь вырвать из странного оцепенения и вернуть к себе. Он не знал, что ему делать с этим переменчивым и скрытным полуребёнком.

«Я хочу быть с тобой ближе, чем сейчас. Я могу коснуться тебя, но это не поможет. Потому что я коснусь только губ, или волос, или щеки, но мне нужен ТЫ. Я не знаю, как мне коснуться ТЕБЯ!»

Изредка Ламберг ночевал у Джейсона. Когда это произошло впервые, Джейсон проснулся от телефонного звонка в половине второго ночи.

— Привет. Прости, что разбудил, — сказал Ламберг.

— Что-то случилось? — сонным, но встревоженным голосом спросил Джейсон.

— Нет, ничего. Я недавно прилетел в Лондон, еду сейчас из Гатвика. Ты не против, если я переночую у тебя?

— Нет, но сейчас уже…

— Я сразу лягу спать, ты меня даже не заметишь, — уверил его Ламберг.

— Хорошо. У тебя ведь есть ключи?

Джейсон тут же уснул снова и не слышал, как Ламберг вошёл в квартиру. Он приоткрыл глаза, только когда Дэниел скользнул к нему под одеяло.

— Спокойной ночи, — пробормотал он.

— Я не мог даже полночи вытерпеть без тебя, — прошептал ему на ухо Дэниел.

В остальных случаях Ламберг тоже врывался к нему неожиданно, то после перелёта, то после какого-то торжества — в смокинге, пахнущий коньяком и дымом сигар.

Джейсон знал, что Ламберг часто посещает званые ужины и другие мероприятия, но его он никогда не брал с собой. Джейсону было отчасти неприятно, что он не имеет никакого представления об огромной части жизни Дэниела, но понимал, что тот не может являться на официальные приёмы в компании двадцатилетнего парня. Неужели они всегда будут вынуждены скрываться?

Про свою работу Ламберг тоже говорил мало. Как и предупреждал Брент, Джейсон оставался лишь постельным развлечением, и дальше спальни его не пускали. С другой стороны, избегая разговоров о своей работе, Ламберг не слишком интересовался и его, что Джейсона вполне устраивало: он не хотел бы постоянно лгать и изворачиваться.