Гражданин преисподней - Юрий Брайдер

Примерно так оно и случилось. Хорошенько заболтав Кузьму, Змей вдруг задал совершенно неожиданный вопрос:

— Не могли бы вы в случае необходимости сделать заявление о том, что прибыли к нам исключительно по своей доброй воле?

— Кому сделать? — Кузьма сначала даже растерялся: смысл вопроса как-то не доходил до него.

— Неважно, — уклонился от прямого ответа Змей. — Кому надо, тому и сделаете.

— Нет уж, давайте начистоту! — возразил Кузьма. — Я не шлюха, чтобы делать «кому надо». Я заранее должен знать, с кем придется иметь дело. Без подвохов.

— Какие подвохи! — Сейчас Змей чувствовал себя куда менее уверенно, чем при их предыдущей встрече. — Да и вопрос я вам задал сугубо предварительный. Не «могли бы», а «не могли бы в случае необходимости». Чувствуете разницу? Вполне вероятно, что такая необходимость и не появится.

— Не появится — и слава богу. А если вдруг появится, тогда поговорим отдельно.

— Какой же вы упрямый… — Щека Змея слегка Дрогнула, словно дал о себе знать больной зуб.

— Что есть, то есть, — не без гордости признался Кузьма. — Таким уж уродился. Вы лучше прямо скауте, для кого предназначается мое заявление? Для начальника планового отдела? Для охранника, который сшивается наверху? Для всего коллектива метростроевцев? Или для кого-то еще?

— Для кого-то еще — пусть будет так. — Змей уже не дергал щекой, а откровенно кривился. — Вас это устраивает?

— Ага, уже теплее! — Кузьма повеселел. — Но ведь на Торжище я был не один. Кто-то мог видеть как ваши драконы дубасили меня в двух шагах от корчмы. Могут возникнуть всякие нежелательные вопросы. Хотелось бы знать вашу версию происшедшего.

— Как вас дубасили, никто из посторонних не видел. На этот счет можете не сомневаться. А версия такова. Вы давно стремились навестить нас, но всякий раз что-то мешало. В таверне вы обманули бдительность собутыльников и самостоятельно покинули Торжище. В это время ваши приятели завязали пьяную ссору со случайными посетителями, за что и пострадали.

— Думаете, в это поверят?

— Неважно. Главное, чтобы вы так сказали.

Похоже было, что метростроевцев кто-то сильно допек. Утаить шила в мешке не удалось. Нашлись защитники и у Кузьмы Индикоплава. Наверное, это Юрок поднял шум по всему Шеолу. Если так, то спасибо ему большое. Понятно теперь, почему суровый начальник отдела техники безопасности виляет хвостом, как нашкодивший мышонок. Надо бы воспользоваться удобным моментом и добить его до конца.

— Да объясните же вы в конце концов, что случилось? — насел он на Змея. — Химеры обеспокоены моим отсутствием? Или меня требуют к себе неведомые боги преисподней?

— Полунамеки вас, значит, не устраивают, — вздохнул Змей. — Хотя уверен, что вы давно вникли в суть дела, только не хотите это показывать. Ладно, поговорим без обиняков.

— Я этого только и добиваюсь! — с энтузиазмом воскликнул Кузьма.

— Слухи о вашем исчезновении распространились весьма широко. На моей памяти это первый случай, когда пропажа выползка воспринята как чрезвычайное происшествие. Свято катакомбная церковь и община связистов с редким единодушием вступились за вашу персону. Обвинения почему-то пали на нас.

— Как можно! — Кузьма сделал большие глаза. — Клевещут!

— От нас требуют не вашей выдачи, а созыва чего-то вроде трехстороннего совещания. С участием вашей персоны, конечно. Похоже, что бандиты и святоши так до конца и не сговорились. — Может быть, впервые Змей сбился с подчеркнуто корректного, официального тона. — В ходе совещания предполагается обсудить вопросы, имеющие обоюдный интерес. Вполне возможно, что мы согласимся на это. Не из-за страха, конечно, нет. Запугать нас невозможно. Но и раздувать конфликт с соседями тоже не в наших интересах.

— Еще бы! Если сцепитесь с темнушниками, не получите ни капли нефти. Да еще неприятностей наживете.

— Все это не так страшно, как вам кажется. Мы вот-вот освоим способ добычи высококачественного горючего из торфа. Кроме того, идет интенсивный поиск подземных хранилищ горюче-смазочных Материалов. По нашим сведениям, их в округе сохранилось немало. Никто не в состоянии диктовать нам свои условия. Мы ни от кого не зависим.

— Это уж точно! Вы ни от кого не зависите! — Кузьма припомнил свой последний разговор с Венедимом, когда тот весьма нелестно отзывался о метростроевцах. — Ни от Бога, ни от черта!

— Попрошу без мистики. Мы никогда не разделяли идеалистических убеждений, которыми заражены не только святокатакомбники, но в некоторой степени и связисты. Все, что есть в природе, в том числе свет и тьма, относятся к явлениям материального порядка, а следовательно, могут быть поставлены на службу человеку или в крайнем случае нейтрализованы.

— Химеры тоже?

— Тут немного сложнее. На предстоящем совещании речь как раз и пойдет о таких феноменах, как химеры, мох-костолом, Грань и кое-что другое. Коснемся этой темы и мы с вами, хотя и попозже. Но сначала я хотел бы получить конкретный ответ на Мой вопрос. — Змей уставился на Кузьму так, словно хотел прожечь его взглядом насквозь. — Да или нет?

— Вот привязались! Ну пусть будет «да», если вам так хочется.

— Каковы гарантии того, что вы не нарушите данное здесь слово?

— Никаких, — отрезал Кузьма. — Хотите — верьте, хотите — нет.

— Гарантия, конечно, сомнительная… — Змей повторил свою попытку проникнуть огненным взором в замыслы Кузьмы.

— Ничего другого предложить не могу. Как говорится, чем богаты. Зато свои предварительные условия выскажу.

— Какие еще предварительные условия? — сразу насторожился Змей.

— Верните мне мои вещи.

— Само собой. Но не сейчас.

— И пусть мой приятель — кстати, его зовут брат Венедим, тоже участвует в совещании.

Это требование окончательно сразило Змея.

— Надо сначала узнать, позволяет ли ему здоровье… — пробормотал он.

— Если махать кайлом позволяет, то и сидеть, развесив уши, тоже позволит.

— А как объяснить его появление здесь?

— Придется немного подправить вашу версию. Гульнули мы, значит, на Торжище, показалось мало, решили добавить и сами не заметили, как оказались в ваших краях. Венедим, между прочим, обязан всюду сопровождать меня. Такова воля игумена. А для светляков это покруче, чем для вас постановление планового отдела.

— Надежный ли он человек? — забеспокоился Змей. — Сумеет ли держать язык за зубами?

— Это я беру на себя, — заверил его Кузьма. — Он мужик хоть и верующий, но покладистый. Правда, на вас сильно обижается.

— Что остается делать не приученному к труду трутню? Пусть сам на себя обижается… В общем, главный вопрос мы решили. Остается уточнить кое-какие детали.

— Разве трудно было догадаться, что детали лучше всего уточнять за кружкой водяры? — произнес Кузьма с укоризной. — Если своей жалко, так моей бы прихватили.

— Спиртное мы употребляем исключительно по поводу трудовых побед и только согласно приказу отдела труда и зарплаты, — пояснил Змей.

— Мне какое касательство до ваших приказов! Ты сам не пей, а я бы выпил. Эх, чую, пропадет моя баклага!

— Об этом можете не беспокоиться. Все ваши вещи, в том числе и баклага, находятся на хранении в отделе материальных ресурсов. А у них там даже пылинка не пропадет.

— Так я вам и поверил! — В словах Кузьмы было столько горечи, словно он уже уличил метростроевцев в тайном употреблении конфискованной водяры. — Что вы за люди! Чернильные души! Без подсказки жить не можете! Детей, поди, тоже в приказном порядке делаете? Какой, интересно, отдел этим командует?

— Ну зачем же отдел! Много чести будет, — осклабился Змей, что для него было совсем нехарактерно. — Всего лишь сектор. Сектор охраны материнства и детства при здравотделе.

— И как? План выполняете?

— У нас все планы выполняются, — многозначительно изрек Змей. — А теперь попрошу внимания. Я начинаю задавать вопросы.

— Задавайте, — обреченно вздохнул Кузьма. — Желательно по порядку.

— По порядку не получится. По порядку нам и недели не хватит. Надо осветить хотя бы основные вопросы. Отвечать попрошу быстро и кратко.

— Запутать меня хотите?

— Нет. Самый верный ответ — тот, что лежит на поверхности. Раздумье — признак неискренности.

— Скажите пожалуйста! А я и не знал.

— Как вы попали в обитель Света? — Тон Змея сразу изменился: как-никак, а он занялся своим привычным делом.

— Водяру искал. Вот и завернул по пути.

— Для кого вы искали водяру?

— Для себя.

— Это точно? — Змей прищурился: так он делал : всегда, когда подозревал Кузьму в неискренности-

— Странные у вас вопросы какие-то…

— Отвечайте по существу.

— Повторяю: для себя! — почти выкрикнул Кузьма, а сам подумал: «Вопросик-то этот мне не без подвоха задали».