Газета Завтра 984 (41 2012) - Газета Завтра Газета

 Что было дальше — все помнят. К 2001 году от Ичкерии осталось только воспоминание. Армейцы по горам добивали остатки ичкерийской гвардии. А по городам и аулам система военных комендатур, которым была передана вся полнота власти, за считанные месяцы превратила Чечню в усмирённую провинцию, которая впервые за десять лет вспахала давно заброшенные поля, посеяла хлеб и начала трудиться. 

К сожалению, сегодня ситуация в Дагестане совсем иная. Во-первых, сегодня на Северном Кавказе сформировался качественно новый противник. Если в 90-х годах прошлого века сепаратизм в регионе был фактически национально-региональным, чеченцы воевали за "независимую Ичкерию", ингуши за "независимую Ингушетию" и т.д., а международные экстремистские исламские организации выступали лишь как второстепенные участники, осуществляя финансовую помощь и поставляя наёмников, то теперь война против России идёт полностью под знамёнами и под руководством этих самых экстремистских центров. 

Лозунг "борьбы за независимость" давно выброшен на свалку. Теперь война в Дагестане, Ингушетии или Кабарде рассматривается исключительно как часть общемирового "джихада" против неверных. Против России ведут войну не какие-то банды или отряды, а настоящий салафитско-ваххабитский Коминтерн, по определению профессора Марата Мусина, когда подпольные сетевые организации призваны взорвать социум на межконфессиональном уровне. Для них джихад в Сирии или Ливии — это тот же самый джихад, что и в Чечне, и в Дагестане. И поэтому в Дагестан закачиваются миллионы долларов на "джихад", сюда перебрасываются наёмники из Ливии и Сирии, сюда везут оружие и боеприпасы. 

Во-вторых, качественно новая ситуация сложилась и вокруг России. Если в начале двухтысячных произошло резкое охлаждение между американцами и их традиционным союзниками на арабском востоке саудовской династией, и администрация Буша балансировала на грани полного разрыва отношений с саудитами, то с приходом к власти администрации Обамы американцы вновь распахнула свои объятия перед саудовскими принцами. 

Метавшиеся до того по миру в поисках надёжного убежища для срочно выводимых из США миллиардов саудовские принцы успокоились, вывод денег остановили, и вскоре состоялись встречи саудитов с представителями администрации Обамы, а затем и самим Обамой. В ходе этих встреч оформился некий пакт, заключённый между высшим руководством США и представителями саудовской династии. Американцы к этому моменту понимали, что проект американских "неоконов", связанный с силовым "переформатированием" исламского Ближнего Востока и провозглашённый еще Дж.Бушем-младшим, провалился. США оказались втянутыми в два изнурительных конфликта в Ираке и Афганистане, перспективы на победу в которых более чем сомнительны.

Вдобавок к этому произошёл огромный всплеск антиамериканских настроений в исламском мире. В этих условиях США начали "перезагрузку" своих отношений с исламским миром. Для этого американцам был крайне необходим "посредник" между администрацией Обамы, готовой заново выстраивать отношения с исламским миром и собственно исламским миром. Такой посредник должен был оказать помощь в достойном завершении войн, взяв из рук США управление этими регионами, гарантировав сохранение их лояльными Америке. Он же должен был удержать экстремистов от попыток переноса этих войн на территорию стран Запада и какой-либо мести. Это в ближайшей перспективе, а в дальнейшем с помощью этого посредника США хотели бы восстановить утраченные позиции в исламском мире. И таким посредником стала Саудовская Аравия. 

Саудовская династия была и остаётся наиболее авторитетной исламской правящей династией, к тому же являющейся хранительницей главной исламской святыни — храма Каабы. В дополнение к духовно-религиозному лидерству Саудовская Аравия является крупнейшим мировым производителем нефти и, как следствие, главным ко-спонсором в исламском мире, не считаться с позицией которого не может никто. И саудовцы на протяжении почти сорока лет были ближайшими союзниками США на Ближнем Востоке, оспаривая это звание у Израиля. 

Понятно, что в ответ на такую поддержку саудиты могли потребовать себе и потребовали от США особых преференций. В том числе — устранения своих внешнеполитических противников. При этом США также заинтересованы в том, чтобы влияние этого посредника в исламском мире было определяющим, чтобы никто не мешал ему в его посреднических миротворческих усилиях. 

Тем самым интересы США и Саудовской династии в этом пункте полностью совпадают. Поэтому странным образом в результате "арабской весны" зачищенными оказались именно те режимы, которые либо являлись конкурентами саудовской династии по влиянию в арабском мире (как, например, Мубарак, проводивший в последние годы достаточно независимую от саудитов политику и не боявшийся конфликтовать с ними, жёстко подавляя на своей территории просаудовские исламистские группировки), либо просто откровенные противники и конкуренты, как арабский "социалист" Каддафи. 

Поэтому сегодня идёт война в Сирии, которая всегда выступала оппонентом саудовцев в арабском мире, и поэтому следующей "страной зла" уже назначен Иран — главный региональный геополитический соперник саудовской династии в исламском мире. И почти сразу наши спецслужбы отметили резкое оживление активности экстремистов на Северном Кавказе, у которых обмелевшие до этого источники финансирования вдруг снова наполнились деньгами, и за ними снова замаячили саудовские уши. Тогда же пошли разговоры о том, что в среде радикальных исламистов обсуждается идея о перенацеливании "вектора джихада" с США на Россию и об открытии "фронта" в бывшей советской Средней Азии.

 Фактически сегодня мы стоим перед перспективой оказаться главной мишенью салафитско-ваххабитского Коминтерна, который нацеливают на Россию американцы и их ближневосточные союзники. В этих условиях медленное раскачивание российской власти в осознании надвигающейся угрозы напоминает балансировку на краю осыпающегося обрыва. Нужны самые энергичные меры, которые позволят взять ситуацию под контроль. И силовые акции в списке этих мер далеко не на первом месте.

 При этом с военной точки зрения мы сегодня также находимся в чрезвычайно уязвимом положении. Если перед началом второй чеченской компании, в 1999 году, Вооружённые Силы возглавляли грамотные и энергичные руководители, такие, как Анатолий Квашнин, Юрий Балуевский, Валентин Корабельников, которые смогли в период между войнами сформировать на Северном Кавказе боеспособную армейскую группировку, то сегодня ситуация здесь прямо противоположная.

 Стараниями реформаторов в лице министра обороны Сердюкова и начальника Генерального штаба Макарова из армии "вычищена" большая часть генералов и старших офицеров, имевших опыт ведения войны на Северном Кавказе. Таковых сегодня можно реально пересчитать на пальцах обеих рук. Разрушены штабы, имевшие уникальный опыт двух чеченских войн. Демонтирована система тылового обеспечения. Более того, в ходе реформы были просто уничтожены созданные здесь за предыдущие годы силовые элементы конструкции безопасности на Северном Кавказе.

 Так, специально сформированная здесь для действий в горных условиях и ориентированная на Дагестан горнострелковая бригада в Ботлихе по волюнтаристскому решению нынешнего начальника генерального штаба Макарова была в прошлом году выведена из республики, а её городок, обошедшийся казне в 14 миллиардов рублей, фактически брошен. Были расформированы две бригады "спецназа" ГРУ, которые в ходе двух предыдущих войн показали свою высокую эффективность в борьбе с бандподпольем. 

Теперь же, когда рак на горе свистнул и жареный петух своим клювом побеспокоил главное мыслительное место новоявленного Героя России и генерала-армии, он вдруг начал формировать какие-то "усиленные батальоны" специально для Дагестана. Причина проста: из-за некомплекта личного состава и нехватки боевой техники вместо бригад постоянной боевой готовности, которые все три года реформы создавались Генштабом, теперь будут созданы усиленные батальоны. При этом вновь созданные батальоны не имеют ни боевого опыта, ни отработанной тактики. 

Поэтому за громкими заявлениями о привлечении частей МО к контртеррористической операции на Северном Кавказе на самом деле не стоит почти ничего. Армия сегодня не готова к той войне, которая сейчас здесь идёт. Более того, как я уже сказал выше, военная составляющая — это лишь малая часть усилий, которые сегодня срочно следует предпринять.

На фото: Сегодня город Грозный стал символом благосостояния и стабильности на Кавказе

Рекомендуем к прочтению:

Жили-были

ВРЕМЯ ПРОТИВ НАС