Лич - 4 (СИ) - Иван Суббота

   Я раскинул руки в сторону и, запрокинув голову, прокричал в небесную синеву:

   - Разбежавшись, прыгну со скалы!

   Мои ноги сделали несколько быстрых шагов. Толчок! И я, по-прежнему раскинув руки в стороны, понесся навстречу земле.

   Как же это прекрасно - парить как птица в свободном падении! Встречный ветер выбивает из тебя дух, а тебе хочется хохотать от восторга. Стремительно несущиеся ко мне белые барашки облаков ласково приняли меня в свои объятия и, обдав приятной прохладой, через несколько секунд отпустили. Далеко внизу пестрым ковром расцвела поверхность земли. Одинокая гора, с вершины которой я только что сиганул в бездну, напоминала вздымающийся ввысь острый шпиль. До него было всего несколько метров, но поток воздуха относил меня все дальше и дальше от него. Других гор рядом не было.

   - Аааааааааааа! - заорал я от восторга.

   Моему голосу вторил такой же восторженный крик, раздающийся откуда-то сбоку. Я повернул голову и посмотрел в ту сторону.

   - Твою мать!

   Рядом со мной летела и радостно визжала Елена. Ее умение "Перышко", сглаживающее свободное падение, не помешало ей догнать меня.

   Вот, кто знает, что там внизу, на поверхности, нас ждет? Кто сейчас смотрит вверх и облизывается в предвкушении вкусного обеда, который сам летит ему в пасть?

   Я судорожно начал кастовать заклинание "Полет". Дожидаться, пока я пролечу половину расстояния до земли, я не буду. Слишком рискованно! Каждое мгновение, дающее мне возможность создать заклинание, на счету!

   Срыв каста! Срыв каста! Срыв каста...

   Десять срывов! Двадцать! Тридцать!

   Я делал одну попытку за другой, с ужасом наблюдая, как земля становится все ближе и ближе.

   Срыв каста! Срыв каста! И еще один... И снова срыв... О боги, да сколько можно?

   Земля уже близко, отчетливо видны верхушки редких деревьев, небольшая речка, еще пару секунд назад казавшаяся тонкой ниточкой сейчас превратилась в широкую извилистую ленту. А рядом восторженно кричит Елена. Хорошо, что она не смотрит в мою сторону. Сейчас от моего вида ее может и инфаркт хватить. И он, инфаркт, не посмотрит, что она непись.

   Успею кастануть "Полет" или разобьюсь, в любом случае я потом найду и убью эту девчонку. Просто возьму и убью. Сам.

   Срыв каста! Срыв каста! Срыв каста!

   Каст!

   Я резко выровнял полет в горизонтальную плоскость. Над самыми верхушками деревьев выровнял. Внизу порскнули в разные стороны быстрые и пугливые антилопы. Через несколько секунд я опустился на землю возле небольшого раскидистого дерева. Пробежал пяток шагов и остановился. Неподалеку легко и плавно приземлилась Елена.

"Ваше умение "Перышко" улучшилось.

"Перышко" +1. Всего: 10/10.

Вы достигли максимального уровня умения".

   Это было последнее из девяти системных сообщений, уведомляющих меня о взятии очередного уровня умения.

   - Лен, у тебя ремень кожаный?

   - Да, - простодушно ответила девчонка.

   - Снимай его.

   Елена послушно сняла ремень и в ожидании уставилась на меня.

   Опасных зверей здесь нет, иначе антилопы, которых, как я заметил сверху, было немало в округе, так спокойно не паслись бы. Кинава вообще дружелюбный материк. Опасные монстры встречаются и на ней, куда же без них, но куда реже, чем на других материках. И, вообще, Кинава скучный континент. Насколько я знаю, здесь и квестов никаких интересных не дают. Может, где-нибудь в глубине материка и имеется что-то интересное, но туда пока еще никто не добрался. Мы первые, кто оказался в самом центре этого континента. Наверное.

   - Давай его сюда.

   Она о чем-то начала догадываться. По крайней мере, посмотрела на меня с подозрением.

   - Зачем?

   - Учить тебя буду. Пороть. А то я вижу, что твой приемный отец слишком добр был к тебе. Не доучил.

   - Ты не посмеешь!

   - Посмею. Еще как посмею.

   - Не посмеешь!

   Я сделал несколько шагов по направлению к Елене. Она - несколько шагов от меня.

   - Стой! - сказал я.

   Она замерла.

   - Лучше стой на месте, будет не так больно!

   - Я буду кричать!

   - Обязательно! Это я тебе гарантирую.

   Она развернулась и бросилась наутек, крикнув на ходу:

   - Ты не посмеешь!

   Я посмел. Еще как посмел. Догнал ее "Прыжком", отобрал ремень и так выпорол своенравную девчонку по мягкому месту, что ее крики, наверное, слышны были даже на других материках.

   Антилоп, по крайней мере, в ближайшей округе не осталось ни одной. Бедные, напуганные истошным криком Елены, животные в панике и на предельной скорости уносили ноги от нас и остановились только, наверное, когда достигли берега океана. А может, и океан не смог их остановить.

Глава 6.

   Я сидел под деревом, прислонившись к нему спиной, а рядом, прижавшись ко мне и уткнув голову мне в плечо, рыдала Елена. Иногда рыдания ее затихали и она только тихонько всхлипывала. В эти мгновения мне было особенно жалко ее - заплаканное личико и обиженно оттопыренная нижняя губа напоминали ребенка.

   - Как ты мог так со мной поступить? - сквозь всхлипы в который уже раз спросила Елена.

   Остановившиеся было слезы опять полились ручьем из ее глаз, затихающие рыдания вновь сменились все более и более громкими завываниями. Тональность рыданий становилась все выше и выше, плач Елены опять разнесся по округе.

   Я поднял руку и погладил ее по голове. Наверное, ей сейчас очень больно. Как я ее лупил! О боги, как я ее лупил! Я и сам сейчас с содроганием вспоминаю это. Никогда не думал, что способен на такое. Но виноватым я себя не чувствовал. Наоборот.

   - Я был зол. Я был очень зол, - ответил я на вопрос Елены.

   Зол? Да это не то слово, которым можно описать охватившее меня бешенство, когда после приземления, оглянувшись по сторонам, я понял, что, по крайней мере, в ближайшее время нам не угрожает никакая опасность и все мои страхи, все мои переживания во время падения были напрасны.

   Я опять погладил голову девушки. Хорошие у Елены волосы. Наверное, такие называют шелковистыми. Ее рыдания постепенно затихали, становились все тише и тише, опять перейдя в обиженные всхлипывания.

   - Больно?

   Елена шмыгнула носом и кивнула:

   - Очень!

   Что самое интересное в этой ситуации так это то, что сделать с этой болью Елена ничего не могла. А ведь она целительница!