Я выбрал путь смерти - Владимир Шитов

— Почему же это? — удивился Резинкин.

— Сейчас в кабинете все узнаешь, — открывая дверь и пропуская Резинкина впереди себя, сказал Шкет.

Войдя в кабинет, Резинкин увидел за сервированным на две персоны столом худого, коротко стриженного, начинающего седеть мужчину. Резинкин поздоровался с ним, не решаясь проявлять инициативу и подавать ему руку для пожатия, тем более что незнакомец такого намерения не выказал.

Шкет и Резинкин присели за стол. Разговор начал Шкет.

— Давай бабки, что ты мне принёс, — потребовал он, обращаясь к Резинкину.

Сержант из карманов пиджака и брюк достал четыре пачки банкнот разного достоинства, перетянутые резинками, и положил их перед Шкетом со словами:

— Тут ровно тридцать пять кусков. Рассовывая деньги по карманам, Шкет заметил:

— Значит, ты мне ещё остался должен восемьдесят кусков.

— Да, — вздохнув, подтвердил Резинкин.

— А между прочим, у тебя истёк срок возврата. Когда ты со мной рассчитаешься?

— Не знаю, я по бабкам выжат как лимон, — вздохнул Резинкин.

— Это не ответ мужчины, который хочет, чтобы его, как прежде, уважали. Я хочу услышать, когда ты думаешь со мной полностью рассчитаться?

— Не знаю, — виновато опустив голову, произнёс Резинкин.

— Значит, Славик, слушай мою первую и последнюю новость для тебя. Я был на сто процентов убеждён, что тебе бабки к сегодняшнему дню полностью не удастся собрать и со мной рассчитаться. Поэтому на оставшийся за тобой долг я начал искать и нашёл покупателя. Сидящий напротив тебя господин пожелал купить у меня твой долг.

— Интересно узнать, зачем он так поступил и что он от такой сделки будет иметь?

— Когда я отсюда уйду, ты у него спросишь. Для твоего сведения, я могу только предположить, что он сделает с тобой. Он может тебя отодрать, отпороть, отжарить, лишить жизни, счётчик включить, может продать другому господину, для которого ты как товар будешь представлять интерес, — с ухмылкой просветил его Шкет.

Только теперь, глядя на Шкета, Резинкин понял, что его недавний карточный противник не зелёный юнец, а хитрый и опытный кидала, но прозрение пришло слишком поздно и было для него бесполезным.

Во время полемики Резинкина со Шкетом незнакомец не проронил ни слова. Когда разговор между ними иссяк, он так же молча достал из целлофанового пакета и положил на стол перед Шкетом восемь пачек денег в банковских упаковках. Все банкноты были достоинством десять рублей.

Шкет достал из заднего кармана брюк целлофановый пакет, сложил в него деньги, после чего, попрощавшись с присутствующими, покинул кабинет.

Незнакомец открыл бутылку «Русской тройки» и наконец-то счёл для себя возможным заговорить:

— Сейчас мы с тобой познакомимся, немножечко выпьем, поужинаем, а потом поговорим о деле.

Вынужденный подчиняться желаниям своего нового хозяина, Резинкин, выпив, затравленно думал: «Интересно, зачем я ему понадобился? Что он от меня хочет получить? Ведь он должен знать, если не дурак, что у меня уже нет никакой возможности погасить свой долг ни в этом, ни в следующем году. Зачем ему надо было брать на себя такую проблему и по-глупому расставаться с кучей живых денег?»

После затянувшегося молчания хозяин заговорил с Резинкиным:

— Ты работаешь в милиции?

— Служу там, — подтвердил Резинкин.

— В звании сержанта?

— Да.

— В твою обязанность входит охрана Сбербанка?

— Охраняю его по сменам. Почему вас все это интересует?

— Я вхожу в очень крупную и сильную воровскую группировку. Мы решили, конечно, с твоей помощью, ограбить банк.

— А вы предварительно поинтересовались у меня, соглашусь ли я пойти на такое преступление? — возмутился Резинкин.

— Не собираюсь, дорогой мой ментяра, ни спрашивать тебя, ни выслушивать твоё мнение. Ты должен запомнить раз и навсегда, что с сегодняшнего вечера себе не принадлежишь, а являешься моей собственностью, — несколько раз указательным пальцем постучав себя в грудь, просветил незнакомец Резинкина. — Поэтому выкаблучиваться передо мной я тебе не позволю.

— Что я вам, раб? — вновь попытался сопротивляться Резинкин.

— Именно так, ты своей догадкой попал в самую точку. Правда, у тебя есть шанс им не быть, если до двенадцати часов ночи сможешь отдать мне восемьдесят кусков.

— Где я их возьму, кто даст мне такую сумму?

— Это твоя проблема, и она меня не волнует, — промолвил хозяин.

— Мне её самому никогда не решить, — уныло пробормотал сержант.

— Тогда больше не взбрыкивай и делай то, что тебе скажет добрый дядя. За своё послушание ты получишь прощение долга, а может, ещё и неплохой навар. Ну как, договорились, строптивый мальчик?

Резинкин понимал, что у него в создавшейся ситуации нет выбора и нужно соглашаться с предложением.

— Вы что, дети и не понимаете, что Сбербанк не столовая и его нахрапом не ограбишь? Тем более что я не соглашусь на его ограбление в свою смену. У нас в угро работают не такие дураки, чтобы меня тут же не вычислить и не посадить за соучастие в ограблении Сбербанка. Я сидеть по дурости не собираюсь.

— Решение всех твоих проблем мы возьмём на себя, поэтому тебе нечего за себя бояться. Мы своего человека никогда не подставляли и не подставим под удар закона. Как и твои менты в угро, мы тоже научились красиво работать…

Слушая заверения Хозяина, так про себя он окрестил незнакомца, Резинкин, тупо уставившись в стол, продолжал молчать.

— …Как ты заметил, я с тобой не знакомился и знакомиться не буду. Чем меньше мы будем знать друг о друге, тем больше от этого выиграем. Для тебя моя кличка будет Сержант. Когда понадобишься, я тебя всегда найду.

— А если вы мне срочно понадобитесь, как я смогу встретиться с вами?

— Меня можешь найти через Шкета, а его ты разыщешь там, где вы с ним играли в карты.

— Понятно…

Так из-за своей жадности и самонадеянности Резинкин стал членом группировки Спицы.

Глава 10

Предательство

Осуществив вербовку Резинкина в банду, Сержант, он же Бычок, дождавшись ухода из ресторана мента, пригласил к себе в кабинет Спицу и сообщил ему о своём успехе. Хозяин ресторана разделил его радость.

— С этим ментом миндальничать не станем. В одно из своих дежурств он должен будет впустить наших людей в банк. Когда мы банк ограбим, нашего прислужника придётся ликвидировать, — сказал Спица.

Бычок позволил себе не согласиться.

— Сергей Трофимович, если мы поступим, как вы предлагаете, то, мне кажется, можем себе здорово навредить, — заметил он.

— Почему ты так считаешь?

— Когда менты обнаружат труп сержанта, получится, что он жертва, герой, а убийцы его — бандиты, которых, кровь из носу, надо обязательно найти, задержать и размазать по стенке.

— А что бы ты хотел мне предложить?

— Я намерен всю нашу затею по ограблению банка свалить на ментов. Как будто они ограбили банк и передрались между собой, не сумев поделить деньги. Тогда менты станут искать похитителей бабок не среди нас, а среди своих.

— Красиво задумано, только получится ли у тебя вся эта затея?

— Придётся постараться, — обнадёжил шефа Бычок.

— Учти, я больше недели тебе не дам на все твои эксперименты.

— А мне думается, что больше времени и не потребуется. Они выпили несколько рюмок за успех задуманной операции, закусили и расстались.

Заступив на дежурство в Сбербанке в ночную смену, сержант милиции Сероухов Олег Игоревич в девятом часу вечера услышал по переговорному устройству обращённые к нему слова:

— Олег, подойди к входной двери. Это Вячеслав тебя беспокоит.

Когда Сероухов, пройдя зал банка, подошёл к выходу, то через стеклянную дверь увидел улыбающегося Резинкина, своего товарища по работе.

— Ты чего, Славик? График дежурства перепутал? — поправляя на плече автомат, пошутил Сероухов.

— Скука страшная, взял бутылку, закусон… Думаю, пойду к тебе и немного разряжусь. Одному пить как-то не хочется.

— Вроде бы на рабочем месте этим делом заниматься нельзя.

— Ты, Олег, последнее время в шутники подался. Значит, на моем рабочем месте нам с тобой пить можно, а на твоём нельзя? — напомнил приятелю двухмесячной давности эпизод Резинкин.

Довод был настолько убедительным, что против него Сероухов не стал возражать. Он отключил сигнализацию, открыл входную дверь и впустил в банк Резинкина.

— На грешное дело ты сегодня меня совратил.

— В Библии сказано, что надо грешить. Если мы не станем грешить, то тогда попам некому будет отпускать грехи, — проходя в банк вместе с Сероуховым, пошутил Резинкин.

Они прошли в знакомую обоим дежурную комнату работников милиции, где находились пульт сигнализации и телефон.

— Думаю, что нам с тобой лучше всего здесь расположиться, — высказал своё мнение Сероухов.

— Конечно! Тут у нас все под рукой, — согласился Резинкин, доставая из сумки бутылку водки, минеральную воду, колбасу, сыр и хлеб.