Команда - Юрий Погуляй

– Чего надо в наших краях столь могучим воинам? - выкрикнул Клайв. Тот же варвар, что призывал не стрелять, ответил:

– Помошы!

Остальные северяне молчали, вероятнее всего, никто из них не понимал нашего языка.

– Тогда ждите… Я не уполномочен обсуждать какие либо дела с иноземцами. - Клайв замер, это означало, что больше сотник не произнесет ни слова.

– Пака, следи за тем дикарем, в кожаном шлеме, который последний. Он меня нервирует, как бы втихаря не ушел, - опять раздался снизу голос Лайрама. Я мельком взглянул на "подозрительного" варвара - воин чуть ли не спал в седле, и, смачно сплюнув, спустился с дерева.

– Достал уже! Они же сказали, что с миром, - тихо, но с чувством процедил я Паникеру.

– Сказать можно что угодно, - немного обиженно произнес он, - я почти уверен, что дальше в лесу находится большой отряд северян.

– Заткнись, Паникер! Ты меня уже раздражаешь! - перед нами появился тоже спустившийся с дерева Садав. Глаза воина горели недобрым огнем. Лайрам вскинулся и прищурившись встретил его взгляд. С минуту он мерялись взорами, и первым сдался Садав.

– Послушай, Лайрам, северяне хоть и варвары, но договоры они не нарушают. Для них это несмываемый позор.

– Поживем-увидим, но я бы был начеку. - Лайрам отошел от нас в сторону столпившихся дружинников. Те не отрывали глаз от фигуры Клайва, ожидая любого приказа.

Вокруг шумел еловый, кажущийся древним как мир, лес. В небе, периодически издавая пронзительный крик, кружил выглядывающий себе жертву ястреб. Тихо всхрапывали кони северян, они периодически переступали с ноги на ногу и мотали мордами, разгоняя облака гнуса. Сами всадники молча ждали, северяне вообще народ неразговорчивый.

Дружинники же напряженно сжимали оружие, чувствуя, как мерзкими воплями заходится душа, предсказывая безрадостное будущее.

В первый раз варвары вторглись в земли Княжества Абарского…

Когда вернулся Зудан и один из старейшин, шестидесятилетний Азул, воздух уже звенел от напряжения. Голос Лайрама, тихо звучавший на его фоне, казался пророческим, и воины начинали с неодобрением косится на Клайва, который за все это время так и не пошевелился. Старейшина тяжело поднялся на мосток и с подозрением посмотрел на гостей:

– Скажи им, что я иду, - тихо произнес он, обратившись к сотнику. Тот, наконец, пошевелился и крикнул:

– К вам идет наш человек. Он будет говорить с вашим предводителем. Сложите оружие, чтобы мы убедились в ваших благих намерениях.

Северяне демонстративно медленно повытаскивали топоры и мечи и с презрением на бородатых лицах побросали их на землю. Затем так же медленно, с достоинством, развернулись и направились к ложбинке. Остановившись там, они вновь развернулись и принялись негромко переговариваться.

Рядом с оружием осталось двое - переводчик и тот самый воин, которого я брал на прицел.

– Ох, не нравится мне это, - пробормотал старейшина и едва заметно пальцем нарисовал на груди оберегающий знак. Клайв неодобрительно покачал головой, глядя на этот обряд. Он доподлинно знал, что от стрелы такое не защитит. Как и от клинка. С кряхтением спустившись на землю, Азул направился к северянам.

После недолгих переговоров он повернулся к нам и махнул рукой.

– Пропустить иноземцев! - гаркнул Клайв и спрыгнул на землю. - Открыть проход.

Проскрипели бревна, закрывающие ход, и с глухим стуком опустились на землю.

В полном молчании северяне проехали мимо, они с легкой иронией оглядывали наши ряды, и я поразился их отваге. Нас стояло на засеке сорок человек, а их приехало всего двенадцать. У них не было ни единого шанса выжить, если бы началась схватка, но они не прятали глаз. Не признавали наше превосходство. В какой-то момент я почувствовал, что действительно, здесь хозяева они, но это противное чувство мигом пропало.

– Че уставился, морда бородатая? - вдруг запальчиво рявкнул стоящий неподалеку от меня Дор Верзила. Двухметровый, закованный в латы дружинник дерзко встретил насмешливый взгляд одного из северян. Переводчик, все также едущий первым, резко обернулся в седле и смерил Дора взбешенным взглядом. Тот же, кому адресовались эти слова, гортанно хохотнул и бросил какую-то фразу своему товарищу справа. Теперь засмеялись оба.

– Они идут с войной! - произнес Лайрам, невесть откуда появившись рядом со мной. - Надо усилить дозоры, а этих казнить.

– Иди, с Клайвом поговори, я ничего знать не хочу, - поморщился я. - Старейшина их пропустил? Пропустил… А он, знаешь ли, не дурак, его на мякине не проведешь. И вообще, пускай с ними Аустерион разбирается. Он маг, он должен понять, чего им надо.

– Если он с ними не заодно! - вдруг огорошил меня Лайрам.

– С-с-спятил? - даже начал заикаться я от подобной версии. - Он в этой деревне десять лет живет!!!

– А родился и вырос он среди северян!

– Моя мать тоже северянка! - взвился я, - надеюсь, что это не говорит о моем возможном предательстве?

– Извини, я не хотел тебя оскорбить. Но пойми, Азул мог и ошибиться!

– Та-а-а-ак…

– Лучше смерть по своей глупости, чем из-за чужой ошибки, - загадочно произнес Лайрам, и в его глазах зажегся странный огонек.

К нам подошел Клайв, уже без шлема и оттого широко улыбающийся. Я его понимал, сейчас стояла середина лета и в доспехах, а особенно в шлеме, было ничуть не прохладней, чем в печке.

– Азул сказал, что они остановятся у нас на ночь. А с утра будут говорить.

– Клайв, это ловушка! Наверняка ночью к деревне подойдет большой отряд северян, а эта дюжина откроет им ворота! - протараторил Лайрам.

– Это не так-то просто, друг Паникер, - добродушно усмехнулся сотник. - Я ночью обязательно дозоры поставлю и охрану на воротах усилю, так что спи спокойно… Видишь, Пака, а у меня, оказывается, тоже есть склонность к панике.

– Клайв! Их надо схватить и повесить! - чуть не взорвался Лайрам.

– Они гости! А негоже так принимать гостей! Да пусть они хоть оборотные, но предки не простят меня, ежели я начну вешать всех тех, кто пришел ко мне домой! - посуровел сотник. - Езжай-ка ты, Лайрам, в казарму, отдохни, а то ты плохо выглядишь.

Лайрам сплюнул на землю:

– Вот что они думают о наших предках! - прошипел он и отошел.

– Отчасти он прав, - промолвил Клайв, проводив его взглядом. - Но об этой дюжине меня утром наш маг предупредил. Он магией своей, чтоб ему пусто было, все вокруг ощупал. Этой ночью до нас никто не доберется, в округе все чисто. - Сотник вдруг усмехнулся, - Аустерион даже рассказал мне, что один из ребят - Валдай Длинный - в лесу с девкой из кабака развлекался. Так что все будет спокойно, - от магии никто скрыться не сможет.