Через три океана - Владимир Кравченко

4 мая. Курс продолжен восточнее Формозы.

5мая. На широте 19,5? и почти на меридиане Формозы с раннего утра принялись за погрузку угля. К концу погрузки два транспорта, "Тамбов" и "Меркурий", получили разрешение идти в Сайгон. Адмирал сигналом изъявил им свое особенное удовольствие за службу и пожелал благополучного плавания. И вот перед заходом солнца к всеобщей радости - и их, и нашей - они пошли обратным курсом. Только успели мы освободиться от них, как в тот же вечер открыли при свете яркой луны дым парохода, который, скрыв огни, полным ходом улепетывал в сторону от эскадры. За ним в погоню был послан крейсер "Олег".

6 мая. День рождения Государя Императора.

* * *

Рано утром разбудил меня вестовой:

- Ваше Высокоблагородие, вставайте! "Олег" закороводил один пароход, а "Жемчуг" за другим гоняется.

Я вышел наверх. "Олег" стоял подле большого двухмачтового однотрубного парохода "Ольдгамия" под английским коммерческим флагом. К пароходу с "Олега" шел на шлюпках десант. "Жемчуг" тоже спускал шлюпку для осмотра второго парохода, оказавшегося норвежским "Оскаром II". В 10 ч 30 мин утра норвежец, не имевший груза, был отпущен и прошел через эскадру, все время салютуя флагом и держа сигнал по-международному: "Благодарю, желаю счастливого плавания", на что с "Суворова" был ответ: "Благодарю". Было видно, как "Оскар II" задымил вовсю и дал full speed {Полный ход (англ.).} по направлению... к южной оконечности Формозы (доносить японцам). Рад-радешенек, что так легко отделался от нас. С трех часов утра до шести вечера шли 3-узловым ходом по случаю какой-то довольно серьезной поломки машины у "Апраксина". Транспорт "Ливония" идет на абордаже, борт о борт с англичанином, с которого теперь грузит уголь. Нами получен приказ принять английского командира и старшего механика. Мы готовимся гостеприимно встретить их.

"Хорошо было бы, если бы они догадались свой портер или пиво захватить, а то у нас нет его ни капельки", - говорит кто-то.

Разговор переходит на тему о том, что, в сущности, за варварская вещь война. Какое дело, например, этому английскому кэптену {Captain - капитан (англ.).} до войны. Возил он груз в Японию и до войны и почему бы и теперь не возить. Каково ему теперь расставаться со своим родным кораблем, на котором он, быть может, лет двадцать плавает. Мы сами - моряки, знаем, что такое привязанность к судну. Вероятно, у этого кэптена есть и жена, и дети, мать; они ждут от него вестей и вдруг узнают, что он захвачен как контрабандист, попал на войну. Сколько тревог, сколько опасений! (Приказ был отставлен. Англичан поместили на "Днепр", а затем на госпитальное судно "Орел", имея в виду их полную безопасность.)

7 мая. Утром проходим южнее острова Батан. Курс взят NO 34°. Сзади ползет английский контрабандист с нашей командой из 200 человек с первого броненосного отряда. "Ливония" от него уже отошла, так как перлини (канаты) полопались. Сегодня довольно свежий SSO. Англичанин поэтому поднял кливер и поставил триселя; плетется очень недурно. Говорят, ему скоро сделают "крантик", то есть ко дну пустят. Пройдя пролив Балинтанг, мы теперь уже вышли из Южно-Китайского моря в настоящий Тихий океан. В Артуре в старое доброе время между матросами "Разбойника" и "Забияки" произошла однажды целая драка из-за того, что последние, уходя в запас, по традиции написали на своих чемоданах: "Моряк Тихого океана". Разбойницкие и стали травить их: "Какие, мол, вы моряки Тихого океана, когда вы его и в глаза не видали. Только и плавали, что по Желтому, Китайскому да по Японскому морям". Сегодня нас покачивает. Гляжу на "Изумруд". Издали видно, как выворачивает его, несчастного.

8 мая. Английский пароход отпущен с небольшим количеством русской команды при офицере по неизвестному назначению. (После узнали, что он был послан во Владивосток кружным путем.)[45] Сегодня "Жемчуг" и "Олег" ушли вперед наблюдать появившийся на горизонте воздушный шар. Скоро вернулись. Какой шар? Что за история? На "Авроре" его не видали. Или это сигнал был ошибочно разобран? Тяжелые дни переживаются теперь нашими родными! Бой ожидается каждый день, а как медленно тянется время!

9 мая. Оставили в правой руке к северу острова Лиу-Киу, а к югу Мио-Киу[46], принадлежащие японцам. Снова вышли из пределов Тихого океана и вошли в Китайское море {Восточно-Китайское море (Ред.)}, взяв курс на Шанхай. Дождь, серое небо, 15° тепла. Резкая разница в температуре (мы вчера вышли из тропического пояса, пробыв в нем полгода) отражается очень чувствительно. Появились гастриты, судороги в мышцах и проч. По эскадре вышел приказ надеть суконное платье. Весь вечер была сильная молния и зарница. Ночью пронесся циклон, разразился дождь. В десяти шагах ничего не было видно, а уж подавно и гакабортного (кормового) огня впереди идущего судна. Благодаря волнению предполагаемая сегодня погрузка угля не состоялась. Уголь - наш хлеб насущный. На какой только зыби ни умудрялись мы принимать его барказами! Ни одна команда иностранного флота никогда еще не выделывала таких фокусов, какие выпали на долю многострадальной 2-й Тихоокеанской эскадры. Вчера от нас отделился разведчик "Кубань", сегодня "Терек". Куда? Зачем?[47]

10 мая. До неприятеля рукой подать, каких-нибудь 400 миль. Все ближе и ближе тревожный час, в который многим не сносить головы. Было бы лучше, если бы нам удалось мирно пройти во Владивосток, соединиться там со своими крейсерами и миноносцами, оставить транспорты. Планы Рожественского неизвестны. По-видимому, он желает пройти во Владивосток Корейским проливом. В кают-компании разбирают стратегическую задачу о том, не лучше ли избрать обходный путь вокруг Японии, через Сангарский пролив. Сторонников кружного пути очень мало. Все предпочитают более скорое разрешение своей судьбы: надоело томиться ожиданием.[48] Сегодня заштилело. С раннего утра "Аврора" энергично грузит уголь с транспорта "Владимир". Принято 230 тонн. Благодаря распорядительности старшего офицера и старшего механика, у нас всегда накануне погрузки обдумывается целый план, как бы провести ее скорее и лучше распределить уголь. Сегодня, например, когда наш флагманский крейсер "Олег" в семь часов утра поднял сигнал: "Приготовиться к погрузке угля", мы могли начать ее тотчас же, так как у нас уже все было готово к пять часов утра.

Адски холодно. 12° тепла и туман, пронизывающий до костей. Во всем теле ощущается какая-то слабость, мелкая дрожь, в голове тяжесть. Я негодую на легкомыслие своих соплавателей, щеголяющих в легких кителях, несмотря на мои предостережения. В результате вечером командир, ревизор и еще четыре офицера больны: лихорадят, принимают касторку, хинин, аспирин и т.п. Благодаря дождю угольная пыль превратилась в слой грязи, который мы своими подошвами разнесли по всем помещениям. С "Владимира" удалось выпросить немного свежей провизии. Он уходит в Шанхай, а во Владивостоке, говорят, дороговизна ужасная: яйцо - 75 копеек, фунт масла - 2 рубля. С двух часов идем 5-узловым ходом, чтобы завтра утром подойти к Шанхаю и оставить там часть транспортов.