«Если», 2003 № 05 - Дэвид Барр Кертли

Так или иначе, но этот день всего лучше было забыть навеки.

Последний день путешествия ошеломлял.

В воздухе стояла мелкая морось, когда мы оказались в великолепном лесу — как ни странно, полностью лишенном голодных чудовищ. Парсон назвал его «Джунгли-ловушка». Гигантские деревья, чьи изогнутые ветви образовали непроницаемый полог, оставались на одном месте. Мы могли ехать, как нормальные люди!

Парсон настроил сирены на два тона: один приблизительно на шесть герц, второй — на пятнадцать.

— Мы въезжаем в область обитания стадных животных, — объяснил он. — Стадные звери способны растоптать, стереть с лица земли все, на что натыкаются. Потом пожирают останки.

— И этот шум пугает стада?

— Черт возьми, нет! Но отпугивает критов джунглей, у которых хватает соображения скрыться, пока не пройдет лавина. Я имитирую сотрясение почвы при набеге стада.

— А что это за квиты?

— Погодите, пока не найдем достаточно длинную просеку.

Верный своему слову Парсон отыскал тропу, подходящую для демонстрации, заглушил сирены и поспешно протянул руку к модулю управления: ускорение отбросило меня назад.

— Сзади.

Я повернулась, чтобы увидеть абсолютно параноидальную картину. Откуда ни возьмись появилось множество круглых или прямоугольных пластин, вросших в землю. На том месте, которое мы только что миновали, эти люки едва виднелись. Немного подальше пластины поднялись настолько, чтобы открыть темные дыры. Еще дальше виднелись открытые дыры, из которых возникали невиданные чудовища. Море чудовищ.

Каждый крит казался единственным в своем роде, впечатляющим и смертельно опасным.

Особенно крупный представитель животного мира неожиданно рванулся вперед, приземлившись на нашей крыше. Челюсти, усаженные острыми клыками, множество языков, снабженных крохотными зубами, струя желтой слюны…

У меня было всего лишь одно душераздирающее мгновение, чтобы оценить все это, прежде чем монстр соскользнул, беспомощно размахивая дюжиной тощих суставчатых конечностей. Сочувствующие соседи появились рядом с невероятной скоростью, но не для того, чтобы утешить беднягу: он был наполовину съеден еще до того, как мы успели пройти следующие двадцать метров.

— Можете снова включить ваши сивены, — задумчиво посоветовала я.

Земля и планета Парсона отличаются одинаковой атмосферой, силой притяжения и скоростью вращения. Только на планете Парсона год в шесть раз длиннее.

На обеих планетах имеются океаны, вулканы, магнитосферы и большая луна. Их солнца поднимаются на востоке и садятся на западе.

И все же, когда мы наконец добрались до джунглей Олбеми, это место показалось мне самым враждебным из тех, где довелось побывать.

Парсон, излагавший очередную историю, как две капли воды похожую на предыдущую, пробормотал:

— А вот и Олбеми.

Монолог возобновился, но я обращала на него еще меньше внимания, чем обычно.

Место походило на дождевой лес. Свет Джайины, с трудом проникавший сквозь миллионы листьев, превращался в изумрудный. Подрост был минимальным. Растущие на одном месте деревья-великаны стояли ровными рядами, стволы цвета ярь-медянки практически касались друг друга. Между рядами тянулся длинный широкий коридор, усыпанный сухими листьями и поросший мхом, словно бесконечный ковер. Повсюду росли необыкновенно красивые грибы — желтые, голубые и алые.

А высоко над нами деревья боролись за существование, но их ветки так переплелись, что волнообразные движения были постоянными, и у меня создалось сильнейшее впечатление, что над головой шумит океан. При каждом движении на землю летели листья.

— Территория сайдхантера, — кисло заметил Парсон, но тут же прислушался. Его дисплей украсили два зеленых квадрата, представлявших две больших группы огромных животных. Квадраты сходились на треугольнике, обозначающем наше нынешнее положение. Мой спутник замолчал, напряженно изучая пейзаж.

— Пойдет, — решил он, останавливая БВВ и ловко сворачивая в совершенно нетипичный уголок между деревьями, почти лишенный растительности, на редкость ярко освещенный и окруженный толстыми стволами.

Парсон выключил двигатель и сирену, ворча, что подобные звуки только притягивают опасность: стадных хищников.

Он словно накликал беду. Две армии критов, надвигающихся с противоположных направлений, ворвались в коридор. Каждая придерживалась своей стороны.

Поведение, строго соответствующее постулатам теории Дарвина.

Даже в нашем вездеходе слышался оглушительный рев. Я закричала во весь голос, спрашивая, что произойдет, если, скажем, встретятся стада фобедонов. Куча мала?

Он завопил в ответ, что стадо «обтекает» неразрушимые препятствия, но какими же громадными должны быть эти препятствия?..

Галопирующие животные выглядели как…

— ‘эмы! — воскликнула я. — Какой вид?

— Рэмы Брайта, профессор. Они выше, чем обычные, и с куда более широкой пастью.

— Мясо для сайдхантевов?

— Верно, хантеры питаются рэмами. Основной признак крайне плодовитого мира: хищники питаются хищниками.

— Где в последний ‘аз видели сайдхантевов?

— Недалеко. Слушайте, у нас нет времени для пустой болтовни. Я прокалю место, очищу, и мы должны как можно быстрее разгрузить клетки. Впрочем, вам, может быть, следует защитить глаза?

Он надвинул на голову шлем.

Я последовала его совету: даже сквозь опущенные веки синий свет обжигал. Когда же я осмелилась оглядеться, ближайшие деревья горели, те, что на противоположной стороне коридора, дымились, а грибы исчезли. Ослепительная дорожка вечернего неба сияла прямо над головой.

Парсон выжег полукруглую поляну, уничтожив верхние ветки. Перед моим возмущенным взором огонь быстро погас, удушенный водянистой субстанцией, сочившейся из поврежденных деревьев.

— Быстрее же, я сказал!

Парсон натянул перчатки. Мы вышли.

Я вытащила из грузового отсека три клетки — длинные серые трубы из полимера с заданными свойствами, стабилизированные заглушками на концах.

— Быстрее! — прошипел он, непрерывно ворочая головой.

Я потянулась за третьей клеткой, когда его пояс взвыл. К моему полному унижению, Парсон заметил опасность первым и стал тыкать пальцем во все стороны. Слеммеры взмывали в воздух и палили, пока Парсон выискивал следующую мишень.

Парсон явно нуждался в помощи, и хотя мне ужасно не хотелось показывать свои возможности, иного выхода не было. На моего спутника нападали десять критов, каждый размером с человека. Он не сумеет уничтожить всех разом.