Исповедь - Валентин Васильевич Чикин

Много лет спустя, когда возникнут эмансипационные наслоения и всякие «истерические полуночные бдения буржуазок и мещанских карьеристок» будут выдавать за последнее слово в решении женского вопроса, Энгельс решительно будет отстаивать Марксову точку зрения, выступать против «какого-либо особого женского движения», за то, чтобы оно составляло «просто женскую сторону рабочего движения». Подлинное раскрепощение женщины, истинно гуманное решение женского вопроса, как подчеркивал Энгельс от лица коммунистов, осуществится тогда, «когда мы придем к власти».

Ваш любимый цветок — ЛАВР

Строго говоря, Маркс в отличие от женского большинства своей семьи дал не совсем точный ответ на этот вопрос анкеты. Если все действительно говорят о цветах: Женни-матери и Лауре нравятся розы, Женни-дочери — лилии, а младшей Элли — вообще «все цветы», то Маркс ведь называет (воспользуемся лексикой ботаников) «вечнозеленое дерево семейства лавровых». Не случайная ли оговорка?

В комментариях к одному очень солидному труду с полной определенностью утверждается, что тут вообще не нужно искать отношения к цветам, что слово «лавр» — это, мол, намек на имя второй дочери; что-де в сонетах Петрарки Лаура и лавр традиционно связанные образы… Но отношение к любимому имени Маркс может выразить в той же анкете без всяких намеков, собственно, это он и демонстрирует двумя строчками ниже. Кроме того, существует еще один «контрольный вариант» — залтбоммельский вариант ответов. Кузине Нанетте «любимым цветком» он называет дафне — тоже, собственно, не цветок, а кустарник, волчеягодник. Обратим, кстати, внимание на характер и этого творения природы.

Судя по всему, Маркс относится к цветам без всякого трепета душевного, не то^то его друг Гейне. К слову, и в оранжереях юной поэтической музы Маркса для них не нашлось традиционно почетного места. Нет, он вовсе не страдал каким-то душевным дальтонизмом — в его строках достаточно колоритного многоцветья и тончайших ароматов; он просто иными символами выражал свою свободную от сантиментов натуру: волчеягодник, лавр…

Лавр для него, безусловно, символизирует победу, напоминает древний обычай эллинов и латинян венчать триумф поэтического или ораторского искусства. И если уж в связи с лавром он и напоминает в своих записках имя великого Петрарки, то как раз по поводу того, что «Петрарка был коронован в Капитолии в Риме как король всех образованных людей и поэтов: в присутствии большой толпы народа сенатор республики увенчал его лавровым венком».

Ваш любимый цвет — КРАСНЫЙ

Он избирает цвет жизненного созидания, цвет борьбы, цвет пролетарского знамени. И вся жизнь его — как рдеющий кумач, как жаркое алое пламя. Уже в середине прошлого века в Европе его величают «красным доктором». Когда и как возникло это имя, призывно побуждающее борцов-пролетариев и слепящее ненавистью и страхом властителей, паразитов, мещан? Может, с первых натисков революционной науки, таранящей «капиталовы твердыни»; может, с того момента, как открылось миру: призрак коммунизма бродит по Европе; а может, с того майского дня 49-го, когда он бросил в лицо прусской полицейщины свой 301-й красный номер «Новой Рейнской газеты».

…Мощная революционная волна у порога 1848 года. Консолидируются силы борьбы. Вокруг ядра Союза коммунистов из общин, секций и новых волонтеров сплачивается боевой отряд немецкой «коммунистической партии». Энгельс: «У этого незначительного боевого отряда был в лице Маркса первоклассный вождь… которому все охотно подчинялись, и была благодаря ему принципиальная и тактическая программа, сохраняющая все свое значение и теперь, — «Коммунистический манифест».

Пробуждающиеся пролетарские силы выступают на крайнем левом крыле буржуазной революции, они нуждаются в обретении своих прав и свобод, в классовом объединении и просвещении, немецкому пролетариату требуется знамя демократии — таким знаменем может стать массовая политическая газета.

Энгельс: «Когда мы приехали в Кёльн, там демократами, а отчасти и коммунистами, уже велась подготовка к созданию большой газеты. Ее хотели сделать узкоместной, кёльнской, а нас сослать в Берлин. Но мы в 24 часа, главным образом благодаря Марксу, завоевали позиции; газета стала нашей…»

Весной в Кёльне основывается рабочий союз, объединяющий тысячи людей. С первого летнего дня — с 1 июня начинает выходить ежедневная марксистская газета. Ее акционерный капитал незначителен, сами акционеры ненадежны, так что Марксу впоследствии придется вложить все отцовское наследство, но редакция преисполнена энергии: цели ясны, линия последовательна, программа принципиальна.

Главный пункт программы — единая, неделимая, демократическая немецкая республика. А это значит — решительная борьба и против опруссачивания, и против увековечивания раздробленности. Это значит — разоблачение конспирирующейся монархии, всякой дворянской камарильи и в то же время низвержение новых кумиров — «революционных» министров, псевдодемократических «собраний», выявление «парламентского кретинизма», жертв «идиотского самообмана».

Энгельс: «Но события позаботились о том, чтобы наряду с насмешками над немецкими противниками зазвучали и слова пламенной страсти. Восстание парижских рабочих в июне 1848 г. застало нас на посту. С первого же выстрела мы решительно выступили на стороне повстанцев. После их поражения Маркс почтил побежденных одной из своих самых сильных статей». Можно добавить: ярко окрашенной пламенным цветом борьбы.

— Парижские рабочие подавлены превосходящими силами врагов, — начинает Маркс свой публицистический реквием, — но не сдались им. Они разбиты, но их враги побеждены. Минутный триумф грубой силы куплен ценой крушения всех обольщений и иллюзий февральской революции, ценой распада всей старореспубликанской партии, ценой раскола французской нации на две нации — нацию имущих и нацию рабочих. Трехцветная республика отныне носит только один цвет — цвет побежденных, цвет крови. Она стала красной республикой.

После заседания Генерального совета Интернационала.

Кабинет Карла Маркса — штаб международного рабочего движения.

Кёльнцы предпринимают все усилия, чтобы сохранить и развить революционное завоевание. Созданное народное собрание избирает комитет безопасности, куда входят Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Вильгельм Вольф. Редакционный штаб и руководство рабочего союза проводят на рейнских лугах массовую манифестацию с участием тысяч рабочих и крестьян прирейнских городов и деревень — манифестацию под красными знаменами и лозунгами красной республики.

Но реакция наступает, одна за другой рушатся крепости восставших. Газета кёльнских коммунистов остается островом свободы в море грязи и клеветы, которую изливает буржуазия, предавая пролетариат, дробя и подавляя его силы. Газета предостерегает народ от ударов реакции, она подсказывает крестьянам путь справедливых требований против обмана феодалов, она раскрывает жестокий характер наемного труда, указывает рабочим социальные цели в борьбе с капиталом, она ежедневно дает точную картину событий на революционных фронтах в главнейших странах Европы, призывает республиканцев к боевой готовности и сама показывает образец смелости и бдительности.

Энгельс: «Во всей Германии