Уничтожить всех - Иван Стрельцов

— Хорошо, поднимай своих людей наверх. Теперь они могут отдыхать.

Отключив рацию, Триш вернул ее на место. Полученные в помощь три десятка моджахедов были шахидами-смертниками, и на них у Майкла были особые планы…

— Значит, вы меня поняли, — инструктировал напоследок академика Денис Давыдов. — Как бы в дверь ни стучали, ни бились, вы никак не реагируете. Вас здесь нет.

— Понял, понял, — как прилежный ученик кивал головой Никифоров.

— Все, я ушел. — По-свойски хлопнув на прощание Вячеслава Андреевича по плечу, морпех вышел в соседнюю комнату. Иллюминатор из спальни выходил на шлюпочную палубу, и его не было видно с «Атланта» — значит, не стоило опасаться быть замеченным.

Отворив круглое стекло в металлическом ободе, Денис высунул наружу голову и посмотрел по сторонам. На палубе никого не было. Дальше было, как говорится, дело техники. Разведчик ужом проскользнул в открытое окно и тут же скрылся под металлическими рогами лебедки, над которой висел спасательный бот. Подобравшись к краю, майор выглянул из-за фальшборта.

На стартовой площадке он увидел вооруженных людей, причем, как с удивлением отметил Денис, боевики были облачены в три разных вида одежды. На одних был обычный армейский камуфляж, другие были одеты на восточный манер в шаровары, длинные рубашки и характерные головные уборы — клетчатые платки-куфии и плоские шапки-паншерки. Третья, самая малочисленная группа была облачена в черную униформу и вооружена не автоматами «Калашникова», а короткоствольными «хеклер и кох».

— Ни фига себе, — изумился Денис и тут же про себя добавил: «Настоящий террористический Ноев ковчег, каждой твари по паре. Гадов не меньше сотни. Хорошенький расклад — сто к одному. Или, вернее будет, один против ста. Впрочем, морская пехота врагов не считает, она их мочит».

Хотя подобный расклад был хорош лишь для аутотренинга, тем не менее, чтобы воевать, нужно было что-то делать.

«На судне их немного, основная масса на платформе, там у них пиковый интерес. — Денис теперь мыслил свойственными ему критериями. Критериями командира разведроты. — Ясно — красный ядер-ный реактор спутника их заинтересовал, да еще на ракетоносителе и посреди океана. К тому ж о старте все оповещены, и, если вовремя их не остановить, быть большой беде».

В общем, цель террористов известна, теперь следует определиться, с чего начать, с «Геркулеса» или с «Атланта»? На судне бойцов меньше, контролируют лишь каюты с заложниками. Но чтобы их всех зачистить, много времени уйдет, да и с платформы в любой момент могут подбросить подкрепление. И тогда «имя твое неизвестно и подвиг твой накрылся медным тазом». Лист легче спрятать в лесу, и мне будет легче раствориться в разномастном террористическом интернационале. Значит, иду, как говорится, на «вы», или, вернее, иду на «Атлант».

Низко пригибаясь, морской пехотинец двинулся в сторону единственного моста, соединяющего судно и стартовую платформу. Тридцатиметровая стальная конструкция казалась тонкой линией между двумя гигантами, в любую секунду грозящая оборваться. Но другого способа попасть на «Атлант» не было. Теперь оставалось решить, каким способом преодолеть это препятствие.

Пойти «по-наглому» по трапу было легче всего, но был шанс напороться на кого-то из боевиков, а учитывая, что трап выполнен в виде тоннеля, то, в случае возникновения опасности, окажешься там, как в смертельной ловушке. Передвигаться по крыше трапа — его наверняка могли увидеть с капитанских мостиков как «Геркулеса», так и «Атланта» — результат также был бы трагическим.

Оставался единственный способ — идти по низу. Приблизившись к трапу, Денис перемахнул через фальшборт, ухватившись за опорную балку, перенес вес своего тела на руки. В десятках метров, внизу, вяло колыхалось зеленое желе океанской воды. Ленивые волны лизали борт «Геркулеса», оставляя на окрашенном металле пузыри пены. Впрочем, красота природы разведчика сейчас мало волновала, скорее вообще не волновала. Его цель была на той стороне. Конструкция трапа представляла собой четырехугольник из направляющих балок, скрепленных между собой переплетением стальных прутьев. Взявшись за один из прутьев, Денис подтянулся и уцепился ногами за другой. Так передвигаться было намного легче, чем на одних руках. Как опытный боец, он отдавал себе отчет, что сипы нужно экономить для схватки с врагом…

Наконец ноги коснулись фальшборта «Атланта». Разведчик перевел дух и прислушался. В нескольких метрах от него звучала знакомая речь.

— Ну, шо, Мыкола, через тры тыжни мы станемо богатиямы. Ты шо з грошами будешь робыты?

— Куплю соби кавярню, вже прыглядив, — ответил второй голос. — Та ще свыноферму, буду шашлыками торгуваты на траси. А ты, Степан?

— А я пойиду в Анталию и видтянусь там по повний програми з шлюхамы. Я завжды так роблю и писля Грузии, и писля Чечни. Розслаблюсь на славу, а потим буду знову шукати другэ дило.

Голоса украинских наемников постепенно удалялись, Денис осторожно выглянул из-под трапа. Поблизости никого не было. В борту платформы виднелся черный провал технического люка, ведущего на нижние палубы. Ухватившись за край люка, Давыдов нырнул вовнутрь, затем, перебирая руками, продвинулся по тесному темному тоннелю. На этот раз передвигаться было намного легче и быстрее — через десять минут разведчик оказался у вентиляционной решетки над средней бытовой палубой. Вокруг было тихо, как на кладбище. Бесшумно выдернув решетку, морпех высунулся наружу. В коридоре на потолке мерцали слабым бледно-оранжевым светом дежурные лампы.

«Будто все вымерли», — невольно поежился Денис и бесшумно, как учили, прыгнул, приземлившись по-парашютному на пружинистые ступни.

Двери в каюте экипажа «Атланта» были распахнуты настежь, повсюду в беспорядке валялись личные вещи, но людей не было. Ни живых, ни мертвых.

«Ясненько, лишних убрали на „Геркулес“, чтобы не путались под ногами», — догадался морпех и тут же сообразил, что данный факт не так уж и плох. По крайней мере, и ему не будут мешать.

Денис с облегчением вздохнул и только сейчас обратил внимание на то, что его движения стали намного свободнее, чем когда он выбрался из каюты Никифорова. Разгадка оказалась до банальности простой — брюки фирмы «Хьюго Босс» лопнули в паху по шву, причем до самого пояса.

«Нужно найти что-то попроще, — решил Денис и, посмотрев на дорогие лакированные туфли, мысленно добавил: — И обувку неплохо бы сменить. Это только Брюс Виллис в „Крепком орехе“ мог воевать с бандой террористов босиком и в брюках от костюма, в жизни все намного сложнее и прозаичнее».

Перебираясь из каюты в каюту, разведчик наконец остановил свой выбор на рабочем комбинезоне, внешняя сторона которого была ярко-оранжевого цвета, зато изнутри темно-серой, как раз для казематов плавучей платформы. Да и швы, которые в экваториальной жаре могли доставить немало неприятностей, теперь оказались снаружи. При примерке комбинезон оказался немного великоват, но на подобную мелочь Денис не обратил внимания. «Просторно, как в кимоно, не стесняет движения».

Зато с обувью морскому пехотинцу повезло больше — в одной из кают ему попались отличные парусиновые полуботинки, легкие, с прочной подошвой, которая не будет скользить на металлической палубе.

В этой же каюте Денис обнаружил отрезок капронового троса, толщиной с мизинец, но гибкий, как бечевка. Обмотав трос вокруг талии на манер ремня, разведчик выбрался из жилого сектора.

«Для войны экипировались, теперь пора позаботиться о еде и оружии», — решил морпех, направляясь в сторону камбуза.

Огромная судовая кухня также была пуста. Над большими котлами, которые никто не позаботился выключить, клубился густой пар. Жара стояла, как в сауне, но, несмотря на духоту и нервное возбуждение, Денис ощутил острый приступ голода. С утра ничего не ел, да и энергии уже достаточно потратил.

В большом промышленном холодильнике он нашел консервированную ветчину, сыр, различные паштеты, джемы, хлеб в вакуумной упаковке. Это было настоящее подспорье для задуманной партизанской войны. Из куска найденной здесь же материи он соорудил подобие вещевого мешка, сложив туда несколько банок консервов и пару брикетов хлеба. Добавил большую бутыль минеральной воды. Завязав туго мешок, отложил его в сторону.

Потом большим кухонным ножом вскрыл банку французского паштета, толстым слоем покрыл прямоугольник пшеничного хлеба и с аппетитом стал есть. После второго аналогичного бутерброда Денис ощутил приятную сытость. Теперь его сознание было переключено на поиск оружия. Сейчас он обратил внимание на большой стенд с различными кухонными ножами. Вытерев о комбинезон руки, Давыдов подошел к щиту. Первым он выбрал большой нож для резки сыра — длинное массивное лезвие с отверстиями у режущей кромки, удобная ручка с отверстием на конце. Произведя несколько хитрых манипуляций ножом, разведчик неожиданно хмыкнул: