(Не)простая жизнь мажорки - Зоя Налетова

она хотела этой свадьбы так же, как и ее жених.

Это "событие" не вызывало у девушки восторга и трепета. Она не любила его.

Может быть, со временем я и начну испытывать к нему чувства. Сейчас же в моем сердце другой. Но я никогда его не увижу, никогда больше к нему не прикоснусь. Господи, пускай все это окажется страшным сном.

Молилась про себя девушка.

В дверь постучали. Кира подняла глаза и с нечитаемым выражением лица, взглянула на вошедших.

Как же вы не вовремя!

В комнату вошли визажист, парикмахер и горничная. Девушки разложили рабочие принадлежности и стали творить красоту.

— Какое у вас лицо хорошенькое.

Сказала одна из девушек. Кира, казалось, ничего вокруг не слышала. Она как кукла все это время не отводила взгляда от условной точки на стене. Сложно описать всю гамму чувств, что испытывала в этот момент "счастливая" невеста.

Агрессия.

Боль.

Усталость.

Смирение.

Отец Киры, хотел закатить пиршество на весь город. Хотел позвать всех кого только возможно. Несколько раз приезжал домой к будущему зятю и общался с ним этому поводу. А Киру в это время трясло от несправедливости и злости. Она не могла на него смотреть спокойно, поэтому никогда не выходила из комнаты в его присутствии.

Кира не хотела, чтобы ее безэмоциональное лицо и пустые, словно из стекла, глаза видела вся элита этого города. Или, может назло отцу, попросила Медведя не приглашать много людей.

Он прислушался к ней. Поэтому приглашения на свадьбу получили от силы двадцать человек, не считая родителей. Скромно, именно так как она и просила. Он шел ей на уступки, терпел истерики и проклятия в свой адрес.

Терпит, потому что любит.

Я вижу его взгляды, знаю что своими словами порой причиняю ему боль.

Но он ведь сам виноват!

Зачем брать в жены девушку, которая тебя ненавидит. Он знал на что, шел.

Со своей стороны Кира никого приглашать на свадьбу не стала.

Вроде платье красивое, прическа, макияж, но в душе пусто.

Банкет проходил в шикарном и очень дорогом ресторане. Организацией свадьбы девушка заниматься не стала. Ей было все равно какого цвета салфетки будут стоять на праздничном столе. Что будет исполнять оркестр. Она даже отказалась от хореографа, который хотел поставить красивый свадебный танец молодоженов.

Признаться, организаторы выложились на все сто. Оглядываясь по сторонам, подумала девушка. Банкетный зал был украшен со вкусом. Здесь все было в бежевых и нежно-белых тонах. На белых скатертях в хрустальных вазах стояли белые розы. Какие-то ленты и непонятные, но красивые цветы, были расставлены по всему периметру.

Девушка не стала акцентировать на этом внимания. Ее мысли были в другом месте. На этой свадьбе не будет подружки невесты. Соколовская могла бы связаться с Верой, и пригласить в качестве свидетельницы.

А свидетельницей чего могла стать Вера?

Того что ее подруга выходит замуж за нелюбимого мужчину!?

Не хочу чтобы она меня жалела. Она ведь знает как я любила и до сих пор люблю Егора. Не хочу, ловить на себе ее сочувствующие взгляды.

Проходя мимо колонны, краем уха услышала разговор.

— Ты слышала что пару дней назад Киреев старший скончался?

— Да ты что?

— Да, видимо не смог пережить смерть сына.

— За что им это все?

— Грешили наверное много. Вот и поплатились. Девушки рассмеялись.

Кира сглотнула ком горечи и плотно сжав зубы прошла мимо. Ей неимоверных усилий стоило не наброситься на сплетниц с кулаками. Ее злило, что все эти высокомерные люди, своими словами будто намеренно били ее по самому больному.

Девушка подняла глаза вверх, часто-часто моргая, пыталась прогнать слезы.

Что с тобой стало, тряпка? Ты же никогда раньше не плакала!

Сама церемония бракосочетания проходила на открытом воздухе, в нескольких метрах от ресторана. По традиции, невесту к алтарю провожает отец, чтобы передать дочь будущему мужу. Альберт, медленно вёл невесту к счастливому жениху. Кира больше не видела смысла называть отцом человека, который ее предал. Ей было неприятно что он шел рядом и улыбаться, как будто ничего страшного не случилось.

Ей было противно даже прикасаться к нему.

Это он во всем виноват, только он. Убийца.

Он наклонился ближе и тихо прошептал, чтобы услышала только дочь:

— Вот видишь дочь, какой у тебя жених красавчик. Он будет тебе прекрасным мужем.

Она резко остановилась.

Медленно перевела взгляд на отца.

Кира все таки не сдержалась.

Ее терпение лопнуло.

Девушка высвободила руку со сгиба локтя родителя и не боясь присутствия прессы, закричала!

— Хорошим мужем мне был бы то кого я любила! Которому ты помог отправиться на тот свет! Понятно тебе?

Он хотел что-то ответить. Но со светом начали происходить какие-то странности.

Лампочки замигали. Люди всполошились.

— Аппаратура отказала! Воскликнула женщина с фотоаппаратом.

И в этот момент раздался мощный хлопок.

Девушка потеряла ориентацию в пространстве и повалилась на землю, пачкая свое белоснежное и красивое платье. В ушах бил пульс. Этот хлопок оглушил ее на несколько минут.

Держась обеими руками за голову, девушка огляделась.

Люди тоже начинали приходить в себя.

Ее сзади подняли на ноги и аккуратно придержавали за шею.

Вроде все живы.

Взглянула на отца и увидела на его лице неподдельный ужас.

Выражение лица Альберта ясно дало понять, что тот кто стоял за спиной Киры, был страшным человеком и кажется, очень злым. Она попыталась вырваться из захвата, но стоящий позади нее человек, грубо надавил сгибом локтя на ее шею. И в этот момент к виску девушки был приставлен пистолет.

— Ну что, Альберт. Жизнь за жизнь? Ты лишил меня брата, я лишу тебя дочери.

Парень стоял вплотную, прижавшись щекой к щеке девушки.

Периферийным зрением, она заметила, что он был в черной маске.

То ли хлопок был сильно оглушающий, то ли от стресса, голоса звучали словно через вакуум.

— Парень, отпусти пистолет. Хочешь кровь за кровь? Забери мою.

Медленно скупая в их сторону проговорил Соколовский.

— Я свое пожил, мне умереть нестрашно. А она молодая еще.

— Вот как значит ты заговорил? — Дуло пистолета прижалось плотнее к виску. — А ничего что моему брату было всего восемнадцать? Мне столько же лет, сколько и твоей дочери! Но ты же, сука, взорвал мою машину!

Киреев! Господи, это же Егор.

Казалось бы, она боятся должна, что он держит ее под прицелом, но в этот момент она была безумно рада его слышать.

— Парень. Она все что у меня есть.

Не унимался Соколовский.

— Отойдите. Или я ей башку снесу!

Никита сорвался с места, и ринулся