Отведи удар - Эрл Гарднер

– Убирайся отсюда, проклятый ублюдок, или я выцарапаю тебе глаза. Я исцарапаю тебе лицо. Я…

Большая рука Берты Кул мелькнула в воздухе. Она схватила Фло за волосы, рывком откинула ей голову назад и сказала:

– Заткнись, или я вобью твои зубы в глотку! Садись на стул и не прыгай! Вот так-то лучше.

Берта отпустила волосы женщины. Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Берта сказала:

– Я могу быть такой же грубой, как и ты. Но у тебя только толстый живот и ничего больше. А я действительно сильная.

– Все это проклятое вранье, – сказала Фло Данцер. – Но звучит складно. По-моему, это вымогательство. Что вам нужно?

– Не езди в Санта-Карлотту, – сказала Берта Кул. – Не делай ничего…

– Подождите минутку, – перебил я. – Это дело в Санта-Карлотте в любом случае окончено. Мы докажем, что она лжет, через пять минут после того, как она сделает заявление. А сейчас нам нужно, чтобы она рассказала об убийстве.

– Что вам от меня нужно? – спросила она.

– Факты об убийстве Харрис. Нам нужно все, что вы об этом знаете.

Она расхохоталась, и я увидел в ее глазах явное пренебрежение.

– Попал пальцем в небо, – сказала она. – Ты чертовски хорошо блефуешь, но ничего у тебя не выйдет. Вы добились только одного – я не собираюсь подставлять шею в Санта-Карлотте. И Джону Харбету придется уехать без меня. Что до всего остального, то вы крепко промахнулись. А если вы думаете, что я не знаю, что делаю, побудьте здесь еще, а я вызову полицию.

– Вряд ли вам стоит вызывать копов, – усмехнулся я.

– Это показывает, как мало вы об этом знаете. Если бы вы дождались, пока я поеду в Санта-Карлотту и сделаю заявление для «Курьера», а потом исчезну, вам было бы что повесить на меня, и…

– Вы собирались исчезнуть? – перебил я.

– Конечно, собиралась, – издевательски усмехнулась она. – Для толкового сыщика ты чертовски слабо разбираешься в некоторых вещах. Я же не могла допустить, чтобы меня увидел доктор Альфмонт. Он бы сразу понял, что я не Амелия. Я должна была рассказать мою историю газетчикам, добавив, что у меня назначена встреча с доктором Альфмонтом, и после этого исчезнуть. Это выглядело бы так, будто меня кокнули, а улики указывали бы на Альфмонта. Пока бы он отбивался, мы собирались повесить на него убийство Эвелин Харрис. Свидетельница опознала бы его – и дело в шляпе. Сначала общественное мнение разделилось бы в спорах, убил он меня или нет. Но когда к этому прибавилось бы дело Харрис, у него не осталось бы никаких шансов. Вот и все об этом. Альфмонт убил Эвелин. Я думаю, они будут квалифицировать это как убийство при отягчающих обстоятельствах. Он пытался получить от нее какие-то сведения, а она не признавалась. Это и привело его в ярость. Так что не обманывайте себя насчет доктора Чарльза Лоринга Альфмонта. Он убийца. Я и сама не ангел, но я не стала бы покрывать убийцу. Если бы вы подождали до середины дня, вам было бы в чем меня обвинить. А так я чиста. Ни черта вы мне не сделаете. А если вы сейчас же не уберетесь, я вызову копов.

– Когда вы в последний раз видели Эвелин Харрис живой? – спросил я.

– Примерно за сутки до того, как ее убили. Я предупредила, чтобы она остерегалась Альфмонта.

– Почему?

– Я знала, что он опасен.

– Значит, вы знали, что Альфмонт может ее разыскать?

Она прикрыла глаза:

– Я знала, что на него работают какие-то детективы. Эвелин оказалась жадной маленькой сучкой и не устояла перед искушением содрать несколько баксов с железнодорожной компании. Самое худшее в Эвелин было то, что ей нельзя было доверять. Другие девушки, которые работали вместе с ней, заводили себе постоянных приятелей и регулярно получали от них деньги. Но Эвелин была слишком жадной и опустилась до шантажа. Как только ей удавалось подцепить на крючок какого-нибудь симпатичного парнишку, она старалась побольше о нем вынюхать, а потом начинала шантажировать. Это было как наркотик. Она уже сама себя не контролировала. Ей постоянно хотелось кого-то обманывать и шантажировать.

– Когда полиция нашла ее труп, – вмешался я, – они выяснили, что она была на ночной вечеринке и легла спать очень поздно. Под дверью лежала газета. Это означает, что она еще не вставала. В пепельнице возле кровати нашли два окурка. Один из них был испачкан помадой, второй – нет.

– У Эвелин возле кровати всегда лежали спички и пачка сигарет. Проснувшись, она сразу хваталась за сигареты. Это я знаю.

– Из этого я заключил, что кто-то зашел к Эвелин. Человек, которого она хорошо знала. Он сел на кровать, и они о чем-то разговаривали. Но разговор этого человека не устроил, и он накинул петлю на шею Эвелин. Я думаю, вы знаете, кто был этот человек.

– Конечно, знаю, – ухмыльнулась она. – Это был доктор Альфмонт. Он выследил Эвелин – скорее всего, по жалобе, которую она подала в железнодорожную компанию, и приехал, чтобы с ней поговорить. Доктор надеялся уговорить Эвелин, но увидел, что она была только орудием в чьей-то большой игре. Он не смог подкупить девушку и прикончил ее. А теперь убирайтесь отсюда к черту, или я вызываю копов.

– Ну что ж, полиция сейчас работает над пачкой сигарет и окурками. – Я незаметно подмигнул Берте. – Они применяют новый способ снятия отпечатков пальцев с использованием кристаллического йода. Так что не надо себя обманывать. Они обязательно получат отпечатки пальцев человека, который заходил к Эвелин. Будет совсем неплохо, если это окажутся отпечатки сержанта Харбета из Санта-Карлотты. И будет очень забавно, когда Харбет расскажет об участии Фло Данцер в этой игре.

– Не болтай глупостей! Что он может обо мне сказать? У меня надежное положение, и я готова признать все, что делала. Я ездила в Оуквью и выдавала себя за миссис Линтиг – ну и что из этого? Может быть, я собиралась как-то шантажировать доктора Линтига. А может быть, и нет. Я ни с кого не потребовала и пяти центов. И нечего болтать, что Джон Харбет назовет меня соучастницей. Доктор Альфмонт – вот он действительно заслуживает приговора. Он потерял контроль над собой и убил Эвелин.

Я кивнул Берте, встал и направился к двери.

– Пойдемте, Берта.

Она колебалась.

– Пойдемте. Зайдем сейчас в окружную прокуратуру и раскроем перед ними все карты. Мы обвиним Фло Данцер и Джона Харбета в преступном заговоре. Мы сможем доказать, что заговор был. А то, что она ездила в Оуквью и зарегистрировалась как миссис Линтиг, тоже доказать нетрудно. Ей только кажется, что она выйдет сухой из воды.

– А теперь слушай. Я… – прорычала Берта Кул.

– Пошли! – Я повысил голос. – Делайте, как я сказал!

Но вытащить Берту Кул из комнаты было не легче, чем оттащить одну рычащую собаку от другой, которая тоже лезет в драку. Наконец Берта Кул вышла в коридор. Но идти дальше она наотрез отказалась. Вид у нее был совершенно безумный. Ей не нравилось, как я веду игру, и она хотела остаться, чтобы довести дело до конца.

Фло Данцер стояла молча. Она уже овладела собой и смотрела на нас с холодной враждебностью.

– Боже мой, Дональд! – заговорила Берта, когда мы шли по коридору. – Что это ты здесь устроил? Ты все ей разболтал и ушел, а теперь она смоется. Ведь ты так хорошо на нее нажал, и она уже готова была сдаться!

– Нет, она бы не сдалась. Вы бы устроили с ней драку. У нас на руках слишком слабые карты, чтобы играть в открытую.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что мы ничего не можем доказать. Остается только блеф. Не забывайте, что целью этого разговора было заставить ее позвонить Харбету. Как раз это она сейчас и сделает. От того, что она ему наговорит, у нашей телефонистки волосы встанут дыбом. Она прослушает весь их разговор. А когда мы узнаем, о чем они говорили, можно будет наконец раскрыть карты. Тогда у нас появятся доказательства. А пока мы всего лишь блефуем.

Мы спустились в холл гостиницы. Я задержался возле коммутатора, чтобы поблагодарить девушку, и тихо добавил:

– Позвоню вам через пятнадцать минут.

Берта Кул задержалась у столика портье, чтобы еще раз посверкать бриллиантами.

– У вас очень уютные номера, – сказала она с покровительственной улыбкой.

Портье сразу сбросил маску ледяной официальности и широко улыбнулся.

– Если хотите поселиться, мадам, у нас есть один или два свободных номера.

– Наверное, немного позже, – снисходительно кивнула Берта Кул и величественно поплыла к двери, которую я уже распахнул перед ней. Берта выглядела сейчас как Миссис Миллион Долларов, которая позволила миру полюбоваться своими бриллиантами.

Я двинулся было к машине агентства, но Берта остановила меня:

– К черту эту консервную банку! Он наверняка смотрит нам вслед. Давай возьмем такси.

– Но они здесь редко ездят.

– Зайдем в аптеку и позвоним.

– Может, зайдем проведаем Мариан? – предложил я, наблюдая краем глаза за выражением лица Берты Кул.

– Нет, милый, мы не можем зайти к Мариан, – сказала она.

– А почему нет?

– Я тебе позже объясню. Ты еще не читал утренние газеты?