Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

В углах шоколадных глаз Джина Ливингстона появились морщинки, когда он сделал собственные выводы.

– Я очень рад, что вы пришли! – произнес он. – Вы единственная можете спасти его и, возможно, еще довольно многих людей.

Упоминание об этом неотложном Деле мгновенно охладило Катарину. Она последовала за Джином, который повел ее в гостиную, расположенную в глубине дома. По контрасту с жалким видом фасада, внутри дом был хорошо освещен и украшен толстыми коврами и дорогой современной мебелью. Окна были закрыты длинными портьерами.

Кат стянула с себя большой черный шелковый шарф, который носила поверх простого красного платья, как шаль, и бросила его на стул.

– Могу я предложить вам выпить? – спросил Джин, кивнув в сторону тележки со спиртными напитками.

– Нет! – Ответила она, приказав себе полностью сосредоточиться на деле. – Объясните мне, чем я могу помочь Милошу.

Кат села. Джин устроился на софе напротив нее, наклонившись вперед и упершись руками в колени.

– Много ли вы знаете о том, чем занимался Милош в течение последних нескольких лет?

Очень мало. Похоже, он как-то связан с памфлетами, и еще, мне кажется, ему помогают американцы.

– Памфлеты – лишь незначительная часть его деятельности. По правде говоря, Кат, это не более чем прикрытие.

– Прикрытие? Если работа, направленная против власти – всего лишь прикрытие, то чем же тогда он занимается в действительности?

– В основном тем же самым, но только на другом уровне. Кат не поняла и покачала головой.

Джин понизил голос, будто боялся, что даже здесь, на конспиративной квартире, его могут подслушать.

– Видите ли, ни для кого не секрет, что Милош – герой Сопротивления. Парни, которые сейчас у власти, достаточно сообразительны и понимают, что если ему удастся собрать вокруг себя своих старых товарищей по борьбе, то они будут представлять собой угрозу режиму. Какое-то время он не причинял беспокойства. Милош поддакивал русским, чтобы добиться освобождения, и это заставило комми поверить в то, что его удалось сломить. Отсиживаясь в «Фонтанах» и погрузившись в дела фабрики, ваш муж необычайно убедительно заставил окружающих поверить в то, что он полностью исчерпал свои силы и больше не способен на борьбу. Даже судя по тому, как Милош относился к вам, можно было сделать вывод, что он больше не представляет собой угрозы существующему строю.

– Что вы имеете в виду? – прервала Джина Кат, когда до нее дошел смысл сказанного им. – Ведь Милош не обращался со мной плохо! Да что они могут знать об этом?..

Джин опустил голову.

– Они знают все, Кат, – произнес он, снова поднимая глаза.

– Что все? – спросила она, словно защищаясь.

– Они знают, что он ни разу больше не прикоснулся к вам! – резко ответил Джин.

В течение секунды Кат пристально смотрела на него, потом вскочила со стула, чтобы избежать его изучающего взгляда, зашагала в дальний конец комнаты и уставилась в стену.

– Но откуда они могут?.. – неуверенно начала она.

– Сколько слуг у вас в «Фонтанах»? Десять? Пятнадцать? Им нужен всего лишь один, чтобы подслушивать у замочной скважины, но, возможно, есть и больше.

Кат слегка задрожала. За ней шпионили, у нее похитили самые интимные тайны, она чувствовала себя так, будто ее раздели донага.

Джин тихо продолжал:

– Итак, Милош старательно делал вид, что политика его больше не интересует, что с отважным борцом за свободу покончено навсегда. Однако власти продолжали наблюдать за ним, опасаясь, что он может взяться за старое.

– И Милош действительно так и поступил! – с вызовом произнесла Кат, найдя в себе мужество, чтобы снова посмотреть в лицо Джину.

– Но дело не только в памфлетах, Кат. Я надеялся, что Милош поможет нам снова создать агентурную сеть из людей, которые вместе с ним активно участвовали в Сопротивлении, но ни разу не были схвачены и остались законспирированными. Но как можно было использовать его, если он находился под наблюдением? Путь, который мы выбрали, заключается в том, чтобы проложить ложный след. Пусть те, кто следит за ним, думают, что держат Милоша в ноле зрения, что он в достаточной степени восстановил силы, чтобы вмешиваться в политику и удовлетворять свой неугомонный идеализм.

– Памфлеты… – пробормотала она. Джин кивнул.

– Вы знаете, сколько их было напечатано? Шесть, восемь тысяч. Это не более чем булавочный укол в кожу слона. Правительство снисходительно относилось к ним год за годом, потому что это удерживало потенциально могущественного противника за практически безобидным занятием. Власти могли бы заключить Милоша в тюрьму, но ведь он герой войны, а они уже сделали мученика из Масарика. Так что вместо этого коммунисты позволили ему совершать поездки и устраивать встречи с писателями и другими недовольными представит елями интеллигенции. Они бездействуют, потому что считают, что Милош действительно находится под их контролем. – Джин самодовольно улыбнулся. – Но на самом деле это не так. Ваш муж снова работает над созданием сети.

Кат глубоко вздохнула и направилась к своему стулу. Она чувствовала, как важно показать Джину свою выдержку и самообладание.

– В вашей записке было сказано, что ему угрожает опасность.

Ей не терпелось закончить встречу и уехать. Ливингстон поделился с ней секретными сообщениями разведывательных служб, в которых содержалось точное описание состояния ее брака с Милошем. Из-за этого она чувствовала себя задетой за живое и незащищенной.

Джин поднялся и принялся шагать по комнате.

– Милош успешно сделал то, о чем мы просили его. Он нашел на местах людей, который могут быть нам очень полезны. Но для него этого недостаточно. Теперь он хочет побыстрее освободиться от коммунистов.

– А вы не хотите?

– Это совершенно нереально. Кроме того, не стоит пренебрегать преимуществами разведывательной службы ради одного безумного и рискованного шанса.

– Какого шанса? Что пытается сделать Милош?

Джин посмотрел ей прямо в лицо.

– Он говорит, что один из его информаторов готов представить доказательства того, что Масарик был убит и что приказ исходил от людей, сейчас занимающих самое высокое положение. Я не знаю, что это за доказательства – кинопленка или, может быть, даже свидетель. В любом случае они подобны динамиту. Я ожидал, что Милош будет передавать всю информацию, которую он добывает, мне, моему правительству. Но он не хочет больше сотрудничать с нами. Милош говорит, что такой вопрос должны решать только сами чехи. Когда ваш муж получит это доказательство, он собирается самостоятельно найти возможность разоблачить преступников. По его мнению, это уничтожит коммунистический режим. Милош также считает что он больше всех подходит для того, чтобы собрать его обломки.