Шаг в Бездну - Маргарита Боулес

— Не шипи, малец, а то подожгу твоё красивое оперение и лишу коготков, — Велиал сверкнул глазами, продолжая уминать сладости.

— Так ты ходишь сюда просто пожрать? — догадалась я, допивая кофе.

— А тебе жалко, что ли? — он надул губы и уселся напротив ангела.

Понаблюдав за демоном несколько дней, я сделала некоторые выводы касательно его личности и поняла, почему Рафаэль любит брата, хоть и всячески отрицает это. Не просто любит, а забоится о нём, дорожит им. Но и периодически стращает для пущей важности и профилактики. Эти их братские склоки и драки — лишь забавы ради. Даже не уверена, что они хоть раз дрались серьёзно.

Велиал никогда не расслаблялся, наоборот, все его действия были напряжёнными и неспокойными, будто он в любой момент готов обороняться и нападать. Нельзя отрицать и тот факт, что демон, несомненно, вероломен и в какой — то мере деспотичен. Но вся эта его показанная напыщенность и злость лишь оболочка, за которую он прячется в целях защиты от самого себя же и окружающих, ведь легче жить во лжи и выпускать когти, чем признать, что тебе плохо и одиноко. Велиал никогда не покажет слабость или доброту, хотя в душе — плюшевый мишка, пушистый и ласковый. Мне жаль его. Ведь если у архангела были Вилли, Маршал, Михаил и другие братья, то у Велиала не было никого, кроме Рафаэля.

Как бы я описала демона? Добряк под маской убийцы. Страдалец под маской весельчака. Да, это Велиал.

— Не жалко. Угощайся! — я протянула ему слойку с шоколадом и яблоками.

— Отраву предлагаешь?

— Не хочешь — сама съем. А слойка потрясающая. Буквально от сердца отрываю, — я попыталась забрать сладость.

— С чего такая забота? — он вырвал булочку из моих рук и надкусил.

Я пожала плечами и взглянула на Рафаэля. Архангел с затаённой печалью смотрел на брата. Он будто почувствовал, что я догадалась и поняла его, их обоих. Нет, конечно же, я не раскусила Рафаэля до конца. Он умел прятать эмоции лучше демона, и иногда понять, о чём думает блондин, было непосильной задачей. Радовало только, что ангел всегда говорил правду. Он не умел врать, однако виртуозно увиливал от ответов.

С нашей первой встречи Рафаэль значительно смягчился, и стена неприступности стала таять. Он чаще улыбался, показывал эмоции, позволял мне узнавать его и быть рядом.

После завтрака братья ушли разбираться в рабочих вопросах касательно равновесия, ангелов и демонов. Вилли и Маршал последовали примеру бессмертных и тоже занялись работой, а я решила затеять генеральную уборку.

Глава 16 Генеральная уборка

Я решила, что раз уж по воле судьбы я оказалась в замке архангела, то нужно хоть как — то отблагодарить его. Маршал был перегружен заботами о доме, вместе с Вилли вёл хозяйство, помогал Рафаэлю во всём, а заодно исполнял обязанности дворецкого, поэтому не успевал делать уборку, и все полки и стеллажи оккупировали пыль и паутина. Я выпросила у мохнатика тряпки, губки, мыло и ведро и решила заняться уборкой. Замок страшил масштабом и количеством помещений, таких уборок я в своей жизни ещё не затевала, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Начала с кухни. Вся мебель и посуда блестела чистотой и новизной, не уверена, что они вообще ели или готовили здесь до моего прихода, поэтому тут я не сильно устала. Однако с плитой пришлось повозиться, учитывая, что Вилли обожал печь в духовке сладости. Я аж вспотела, пока отмывала слои сахара, жира и копоти. Да, женщины в их замке явно не хватает.

Без перчаток руки после часа мытья распухли, а уж про ногти и говорить нечего, но я не обращала внимания. Уборка занимала время и спасала от безделья и одиночества. Что мне ещё делать? Раз придётся жить с ангелом, то по хозяйству надо помогать, вникать в атмосферу и быть благодарной. А я и правда благодарна им за уют и заботу.

Я впервые рассмотрела кухонную плиту и сделала открытие, что она работает на газовом баллоне или типа того. Но выглядел этот баллон своеобразно, отличаясь от знакомых мне формой и размерами, возможно, даже был зачарован магией.

После кухни я взялась за гостиную и бар. Начала сверху, протирая пыль с картин, книжных полок, статуэток и гобеленов. Сняла паутину, прогнала здоровенного паука, едва не крича от страха. Правда, малец и сам чуть не потерял сознание от испуга, потому удирал с сумасшедшей скоростью.

Центральная картина висела слишком высоко, но и тут я приноровилась: аккуратно залезла на камин и протёрла раму с боков. Но до верха всё равно дотянуться не получилось.

— Нужна лестница, — озвучила свои мысли. — Надо спросить у Вилли или Маршала.

Друзей нашла на подземном этаже, пересчитывающих продукты в кладовой. Сюда пока ещё не спускалась, не исследовала, а здесь оказался целый погреб размером с супермаркет, доверху заваленный едой.

— Откуда столько всего?

— Так после вашего прибытия в замок Рафаэль велел раздобыть побольше, миледи, — объяснил Маршал, снимая пенсне. — Вам что — то нужно?

— Есть стремянка?

— Это что такое?

— Ну, чтобы забраться повыше, высоко — высоко, и дотянуться до люстры, например.

— Скалолазка?

— Да, она самая, — кивнула я, надеясь, что мы думаем в одном направлении.

Уши мохнатика удивлённо встрепенулись, видимо, он не совсем понимал, для чего мне понадобилась стремянка. Но спорить или спрашивать он не стал, просто принёс в гостиную лестницу из белого дерева. Она была высоченная, тонкая, но прочная, по словам мохнатика, который смотрел на меня круглыми глазами.

Я взяла лестницу и подняла её действительно без усилий, хотя она была метра четыре длиной. С учётом высоты потолка — самое то. Приставила к стене и полезла наверх с влажной тряпкой, вытирая картины одну за другой. Скалолазку приходилось переносить постоянно, но я не жаловалась и молча наводила чистоту и блеск.

Когда с верхними полками и картинами было покончено, я перешла на средний уровень и прошлась по всем поверхностям.

К середине дня уже немного устала и присела на ковёр возле камина, наблюдая за огнём. Дала себе пятиминутный отдых и снова принялась за работу. Не хватало только музыки. Дома, каждый раз, затевая уборку, я включала колонку на максимум и наслаждалась песнями, пританцовывала в такт и пела, а дело спорилось, но тут пришлось находиться в тишине.

Впереди меня ждало самое сложное — витражные окна.

В гостиной было четыре высоченных окна, и я встала перед ними, ощущая себя крошечной и незначительной. Дома я