Где рождается свет (СИ) - Лия Альман

еще спали. Диана прекрасно это знала. Собственно, на то и рассчитывала. Так что не слишком таилась, собираясь выходить. Она надела удобные джинсы, сиреневую майку, легкую толстовку и посмотрелась в зеркало. В отражении стояла не та солидная дама, что вела успешный бизнес и видела по ночам кошмары с длинным белым коридором. Скорее там была активная и веселая Диана, любившая жизнь и экстрим. Разве только сеть морщин и холодный взгляд выдавали изменения.

Она еще раз придирчиво поправила рукава и нахмурилась. Одежда выбиралась не столько из соображений удобства, сколько из желания быть максимально непохожей на Смерть. Но глаза не врали, и наряд не мог скрывать новую сущность. Диана раздраженно дернула плечами и отвернулась.

Макс шумно засопел. Вообще он обладал весьма крепким сном. В отличие от зрения, которое страдало с годами, сон его оставался таким же отменным, как и двадцать лет назад. Иногда Диана даже завидовала мужу.

Она аккуратно прилегла на край кровати и легонько погладила светлые волосы. Щемящая тоска в душе заставила на мгновение усомниться в правильности решения. Может, слишком подло сбегать вот так тайком? Но другого выхода она не видела. Иначе Максимилиан не позволит ей уйти и пожертвует собой. Один раз он уже готов был сделать это. Если бы не кровь Марги, у истории не случилось бы продолжения. Поэтому позволить ему снова ставить себя под удар Диана не может. Она наклонилась и вдохнула аромат волос Макса. Нестерпимо хотелось поцеловать мужа, в последний раз почувствовать мягкость любимых губ, но побоялась, что поцелуй разбудит его. Диана встала, взяла сумку, вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. В комнату Амина и малышки Марги она даже заглянуть не решилась. Боялась, что не хватит духу уйти.

Не испытывая больше силу воли, Диана быстро вышла из дома и направилась в сторону главной площади. Легкий ветерок еще веял ночной прохладой и приятно гладил лицо. Сначала Ди едва сдерживала слезы, но с каждым шагом уверенность в собственном решении росла. В конце концов, она просто запретила себе такие слабости, как чувство вины и сожаление. Тем более, они напрочь лишены смысла. Назад пути нет. Сейчас намного важнее решить, как вести себя по ту сторону жизни и как найти хоть что-то о нингё.

Минут через двадцать, спустя три улицы от дома Амина, Диана увидела светлый внедорожник и вздрогнула: почти на таком же они с Максом пытались убежать от дроздов.

— Подумал, вам захочется предаться ностальгии, — чуть издевательски усмехнулся Бруно.

— Идиот, — небрежно бросила Диана и уселась на переднее сидение.

— Так мы что, будем вдвоем? А как же Макс? — мужчина состроил жалобную гримасу. — Щенок провинился и остался под замком?

— Мы поедем, или будешь продолжать свои жалкие попытки задеть меня?

Бруно недовольно поморщился, сел за руль и нажал педаль газа. Диана исподтишка разглядывала спутника. Как всегда безупречный костюм. Ощущение, что он в него просто врос. Приятный, едва уловимый аромат табака и мяты добавлял образу элегантности. Пожалуй, неудивительно, что двадцать лет назад Крис, лучшая подруга Дианы, клюнула на него. Может быть, она и сама бы поддалась очарованию, не будь у нее Макса.

Память услужливо подсунула образы из больницы и портрет Агнессы, бережно обведенный сотни, а может, и тысячи раз. Бруно действительно ее любил. Значит, за дерзостью, злобой и напыщенным самолюбием скрываются лишь боль и обида.

— Ты бы на моем месте взял Агнессу с собой?

От неожиданности Бруно дернулся.

— При чем здесь Агнесса?

— При том, что ты бы всеми силами пытался ее защитить. А я пытаюсь защитить Макса. Так что твои колкости не к месту.

— Сравнение не в твою пользу, — фыркнул Бруно. Его руки сильнее сжали руль. — Агнесса была чистым светлым ангелом. Максимилиан же…

— Максимилиан совершил много ошибок, — перебила Диана ледяным тоном. — Но он продолжал жить, в отличие от тебя. Все свое убогое существование ты только и делаешь, что упиваешься обидой и лелеешь давно притупившиеся страдания.

— Знаешь, дорогая Диана, когда живешь веками, нужна хоть какая-то цель, чтобы не забывать о том, что жив.

— И ты выбрал злость? Ничего интереснее не придумал?

— Я выбрал любовь, Диана. Любовь к Агнессе и к матери. Твой лицемерный муж забрал их у меня обманом. Кто сказал, что я обязан об этом забыть?

— Он сожалел и хотел искупить вину. Но ты не позволял. Так что не рассказывай о том, что якобы не мог. Лучше бы нашел способ воссоединиться с Агнессой, а не ждать, когда представится шанс отомстить кузену.

Машина с визгом затормозила.

— Тебе лучше даже не знать, что я делал ради того, чтобы воссоединиться с ними, — злобно прошипел Бруно, глаза его метали молнии. — Не смей мне говорить, что я сделал мало. Ты ни черта не знаешь!

Диана спокойно выдержала полный ярости взгляд, а затем указала на дорогу.

— Ты забываешь, что я — будущая Смерть. Неужели думаешь, что меня напугают твои потуги? Милый, мне уже нечего бояться.

Бруно несколько раз глубоко вздохнул, поправил манжеты и вновь плавно нажал педаль газа. Оставшуюся дорогу тишину нарушали только шум колес и монотонный джаз из колонок.

Спустя несколько часов машина подъехала к склону, достаточно пологому для пешего подъема. Диана вышла из автомобиля и подняла голову. Перед глазами пронеслись картины двадцатилетней давности. Кажется, самый первый чувственный разговор с Максом состоялся именно здесь, когда он шел на верную гибель ради нее.

Диана встряхнула головой. Черт возьми! Не время предаваться милым воспоминаниям.

— Боишься не справиться с подъемом? — усмехнулся Бруно. Он явно расценил ее остановку по-своему. — Понимаю, годы не те.

— Вообще-то, я вспомнила, как была здесь впервые, — примирительно произнесла Ди. — Макс готов был ради меня пойти даже к йошо.

— И тем не менее, сейчас ты здесь со мной, а не с ним. Что поделать, кузен всегда проигрывал на моем фоне. — Бруно приблизился и обнял ее за талию. — Если хочешь, могу отвлечь от грустных мыслей. Поцелуи для этого вовсе не обязательны.

— Фу, ты омерзителен!

Диана с силой оттолкнула слугу и уверенно прошла вперед. Ехидный хохот ударил в спину, но Ди даже не оглянулась. Она с остервенением покоряла склон.

— Да ладно тебе, дорогая Диана! Я же пошутил, — кричал Бруно, догоняя ее. — Ну признайся, ты же на секунду засомневалась, да? Я видел в глазах.

В груди забрезжило знакомое раздражение. Сценарий был известен. Еще несколько секунд — и внутри будет бушевать ярость. Но Бруно будто забыл, с кем имеет дело.

— Максимилиан никчемный и никогда не был