Сто ответов на один вопрос - Светлана Алешина

– Справимся, – уверенно ответил Костя, но от этого мне стало почему-то еще тревожней.

Стоило сейчас Виноградовой поехать назад, и мы бы тотчас столкнулись с ней лоб в лоб. Ничего не оставалось, как довериться умению Костика и положиться на счастливый случай, так как ни без того, ни без другого нам сейчас обойтись было нельзя. Но пока все шло гладко.

Завернув в очередной раз, мы с Валеркой чуть не ахнули: прямо перед нами около одного из гаражей оказалась «девятка». Валентина, вероятно, только что подъехала и даже не успела выключить зажигание, судя по выхлопным газам, вылетающим из трубы. Костик резко подался назад и остановил машину в одном из тупиков за углом. Даже если Валентина сейчас же повернет назад, нашу машину в тупике она не заметит.

Теперь мне стало ясно, о каком условленном месте говорил незнакомец по телефону. Чем не укромное местечко эти гаражи? Мне не терпелось посмотреть, к кому приехала Виноградова, поэтому я первой выскочила из машины, предусмотрительно не хлопнув дверью. Шилов и Валера вышли за мной. Мы пробрались к тому же повороту, за которым остановилась «девятка» Виноградовой, я выглянула из-за угла, стараясь остаться незамеченной.

Валентина стояла спиной, не оборачиваясь, и пыталась ключом отпереть ворота гаража. Вероятно, о слежке она и не подозревала. Это пока радовало и приободряло меня. Справившись с замком, Валентина вошла внутрь, закрыв за собой железную дверь.

– Пойдем за ней? – предложил Валера.

– Ага, а если там кто-нибудь изнутри заперся и сидит до зубов вооруженный? – отозвалась я шепотом. – Не слишком ли велик риск?

– А куда деваться? Надо хватать с поличным. Внезапное нападение выведет их из равновесия…

Валерка не успел докончить фразы, как я опять увидела Валентину. Она торопливо выбежала из гаража, даже не закрыв за собой дверь. Ключи так и остались в замке. Лицо ее было испуганным и удивленным. Что же произошло?

Валентина уселась за руль «девятки», и я только теперь сообразила, что еще мгновение – и она проскочит мимо нас. Вот это будет картина! До тупика добежать не оставалось времени. Вдруг Костя четким ударом сбил меня с ног и толкнул в какой-то сугроб. В это же мгновение прямо перед моим носом пролетела «девятка» – нас не было видно за сугробом. Но Валентина вряд ли бы и обратила на нас внимание, учитывая, с какой скоростью она мчалась от гаража.

Шилов ловко поднялся на ноги и, не отряхнувшись, побежал к гаражу. Валерка помог мне встать, и мы бросились следом за Костей. Дверь в гараж открыл Шилов. Я не торопилась проходить дальше. К тому же внутри было темно, и только узкая полоска дневного света освещала часть помещения, делая видными какие-то канистры, бутылки и тряпье. Такое ощущение, что в гараже никого не было. Вероятно, встреча Виноградовой с незнакомым мужчиной в условленном месте сорвалась, поэтому-то Валентина так растерялась и так стремительно отсюда уехала.

Ладони Шилова проворно ощупывали стену, отыскивая выключатель. Валера, не дожидаясь его, уже достал зажигалку и хотел было чиркнуть ею, как вдруг в тишине раздался еле слышный щелчок. По гаражу разлился мягкий голубой свет. Теперь я увидела все помещение, но внимание сконцентрировалось в углу, где стоял старый стол: рядом со столом кто-то лежал.

Я подошла ближе. Это был мужчина. Высокий. Худощавый. Он лежал на животе, с неестественно вывернутой рукой. Один ботинок валялся рядом. На голове проступала кровь. Зрелище было ужасное, но тем не менее я с облегчением вздохнула, убедившись, что это был не Боганов – и цвет волос, и комплекция не его. Кто же был этот несчастный?

Шилов развернул лежащего – а я не сомневалась, что мужчина умер, – и я не удержалась от вскрика, так как совершенно не ожидала увидеть здесь этого человека и в таком виде. Он должен был находиться дома, сидеть рядом со своей больной матерью, но не по гаражам ошиваться. Сомнений не было: это Андрей Дмитриевич Фурсов, лаборант НИИ, с которым я встречалась совсем недавно. И тут я сразу вспомнила голос звонившего Виноградовой на автоответчик. Это тоже был Фурсов!

– Черепно-мозговая травма! – констатировал Шилов и попробовал нащупать пульс.

Валера беспокойно крутился рядом. Шилов отпустил руку.

– Он еще жив!

– Жив? – воскликнула я. – Так надо скорее действовать!

– Надо вызвать «Скорую» и милицию… – Гурьев бросился из гаража к машине за радиотелефоном.

Я еще раз взглянула на Фурсова. Никаких признаков жизни! Он даже глаз не приоткрыл на свет, даже звука не издал. Неужели без сознания? Скорее бы врачи приехали, скорее… И что ему дома не сиделось с больной матерью? Как он очутился здесь?

– Ты куда? – спросила я Костю, заметив, что он собирается выйти из гаража.

– За Виноградовой, – коротко ответил он.

– Я с тобой.

Валера остался в гараже дожидаться «Скорой» и милиции, а мы с Шиловым бросились вслед за Виноградовой, надеясь, что она, колеся по гаражным лабиринтам, не успела еще далеко уехать за эти несколько минут.

Но надежды наши оказались напрасными: догнать Виноградову нам не удалось. Валентина успела отъехать слишком далеко, и, выбравшись из гаражного кооператива, мы наугад свернули направо, но в пределах видимости не обнаружили знакомой «девятки»: было слишком поздно. Шилов предположил, что она могла возвратиться домой или же на работу, но ее машины не было ни на стоянке около офиса, ни у подъезда. Отыскать Виноградову не удалось.

Шилов опять помчался в сторону гаражного кооператива, где мы оставили Гурьева. Проехав по уже знакомой нам дороге мимо кирпичных строений, Костя повернул к гаражу. Милицейская машина и «Скорая» уже были на месте. Около машин прогуливался один из милиционеров. Водитель «Скорой» сидел за рулем.

– Сюда! Сюда! – послышался взволнованный мужской голос, и из гаража выбежал молоденький врач в белом халате.

Следом за ним вынесли носилки, на которых лежал Фурсов. Валера держал их за задние ручки. Носилки ловко внесли в машину, и врач тут же уселся в салоне. Уже через несколько секунд «Скорая» отъехала с места происшествия. Я поразилась оперативной работе медиков.

– Так вы говорите, что оказались здесь совершенно случайно? – обратился к Гурьеву один из сотрудников правоохранительных органов, держа на весу папку с бумагами.

– Случайно, – подтвердил Валера.

– Вы что же, по гаражу гуляли? Это же вам не проспект, – продолжал милиционер.

– Почему гулял? У меня у друга тоже здесь гараж. Он меня просил зайти к нему, – оправдывался Гурьев.

– А почему же вы заглянули в совершенно чужой?

– Дверь была открыта настежь, а я тут начал плутать. Все-таки первый раз здесь и хотел спросить. Ну, зашел в гараж и увидел…

– То, что вы увидели, мы и сами посмотрели, – бесцеремонно перебил его сотрудник правоохранительных органов, записывая что-то в свой протокол.

– Петр Валерианович, этот гараж принадлежит некоему Фурсову Андрею Дмитриевичу, – доложил один из сотрудников правоохранительных органов, выходя из машины.

Валера не стал сообщать милиционерам, что на «Скорой» был увезен именно владелец гаража, в который он заглянул, поэтому и мы с Костей промолчали. Кстати, на нас с Шиловым даже внимания никто не обратил, только через несколько минут попросили расписаться в одном из протоколов в качестве понятых. У Валеры переписали данные паспорта, придирчиво осмотрев его журналистское удостоверение.

– Что там у вас? – требовательно спросил Петр Валерианович эксперта, выдернув у него из рук предварительное заключение. – Черепно-мозговая… Ушибы… Хорошо еще, что до поножовщины не дошло.

К этому времени подоспел дежурный по кооперативу, у которого тоже взяли показания. Дальше торчать около гаража Фурсова в присутствии милиции не имело никакого смысла. Кроме того, Валера, в ожидании сотрудников правоохранительных органов и медиков, сам обыскал гараж. Ничего подозрительного он не нашел.

Мы выехали из гаражного кооператива только в пятом часу, с намерением любыми путями отыскать Виноградову. Теперь-то мне стало понятно, что она знала гораздо больше, чем нам рассказала.

Неожиданно в машине прозвучал телефонный звонок. Костик включил телефон и прижал к уху, держа руль одной рукой.

– Да, сейчас… – ответил Шилов собеседнику и протянул мне трубку. – Ирина, ты сегодня пользуешься спросом.

Я взяла ее из рук Кости и вслушалась.

– Ирина Анатольевна? – послышался знакомый мужской голос, и я от неожиданности чуть не вскрикнула.

Звонил Боганов. Перепутать его приятный баритон ни с каким другим я не могла. Это был точно он! Звонок обрадовал меня, потому что я уже почти потеряла надежду разыскать его живым. Все-таки столько времени прошло, а от него ни слуху ни духу.

– Вы меня узнали? – догадался Боганов.

– Конечно, Сергей Геннадиевич, – радостно отозвалась я. – Куда вы пропали? Что с вами случилось? Вы где?