Тайфун - Клер Эллиот

Люси звонила ей регулярно, не обращая внимания на намеки Джульетты о том, что она хотела бы прекратить их отношения. Люси болтала с ней в своей обычной манере и умудрялась сообщать обширную информацию о Марке. Джульетта мучила себя, внимая каждому ее слову несмотря на то, что чувство самосохранения говорило ей: скажи Люси, что не желаешь ничего слышать о нем! Она никогда не могла заснуть после звонков Люси, но с нетерпением ждала следующего.

Глава 11

Медленно потянулись недели; улицы, витрины магазинов украшали к Рождеству. Джульетта никогда так безрадостно не ждала наступления Нового года. Как-то раз она вернулась домой, и соседка передала ей огромный пакет, доставленный из Гонконга; лампы, выбранные Люси. Она медленно их распаковала, восхищаясь прекрасным узором и очаровательными формами, и поставила на столики по краям софы. Они принесли с собой ту радость и счастье, которые она пережила в Гонконге, и невыносимая потребность в Марке ударила ее в грудь, как кинжал, у нее перехватило дыхание и больно защемило сердце.

Она сидела так очень долго, глаза затуманились слезами, а мысли вернулись к сладостным воспоминаниям, поэтому, когда зазвенел звонок, она неторопливо поднялась с софы и медленно поплелась к двери. Когда она наконец подошла к ней, раздался второй звонок.

— Иду! — пробормотала она и, забыв посмотреть в дверной глазок, открыла дверь.

На какой-то момент она подумала, что это ее воображение сыграло с ней злую шутку, но потом поняла, что перед ней действительно Марк.

— Убирайся! — неуверенно произнесла она, ибо мысли ее были настолько заняты тем, чтобы подавить инстинктивное желание броситься ему на шею и обнять его, что она не смогла найти более убедительных слов.

— Нет, — спокойно сказал Марк. — Не уберусь. По крайней мере, пока мы не поговорим. — Он шагнул вперед. Джульетта отступила, чтобы он не смог дотронуться до нее, и, поняв, что тем самым освободила ему дорогу, стала ругать себя всеми известными ей словами.

— Лампы красиво смотрятся, — между прочим заметил он.

Джульетта шла за ним, держась на безопасной дистанции и опустив голову, чтобы не смотреть на него. Это было слишком опасно; первый взгляд заставил ее сердце, екнув, опуститься в пятки, и, что еще хуже, у нее вызвали симпатию его уставшее напряженное лицо, темные круги под глазами и те несколько седых волос, которые появились в его густой шевелюре за эти три месяца и придавали ему утонченный вид. Ей приходилось постоянно твердить себе, что она знает, каков он на самом деле. Если она столкнется с еще одним предательством с его стороны, то это раздавит ее, и Джульетта не была уверена, что когда-нибудь сможет оправиться от этого удара. Но внутренний голос тихо шептал ей, что стоит рискнуть.

— Зачем ты здесь, Марк? — воинственно спросила она, намеренно раздувая чувство обиды.

— Увидеть тебя, конечно же, — просто ответил он.

— Причина не уважительная, — надменно произнесла она. — Я не хочу тебя видеть, — и испортила эффект своих слов, добавив: — Ты, похоже, не очень-то отчаялся, раз от тебя давно не было новостей.

— Это задело тебя за живое, правда? — пробормотал он. Джульетта в испуге вздернула голову. — Мои письма встретили бы такое же отношение, как и мои розы, — продолжал он. — Мне нужно было вернуться в Гонконг. Капиталовложения тысяч людей зависели от меня, я не мог проигнорировать вкладчиков, пытаясь добиться того, чего хотел, — вернуть тебя.

— У тебя нет шансов, — резко бросила Джульетта, рассердившись.

Марк не обратил внимания на ее слова.

— Не очень-то просто успокаивать оскорбленные чувства за тысячу миль, поэтому я подумал, что оставлю тебя в покое на некоторое время.

— Мои чувства не были оскорблены твоим обманом, похищением и тем, что ты назвал меня продажной! — яростно сказала Джульетта. — Они были… — Она отчаянно пыталась найти подходящее слово. — Ты заставил почувствовать меня так, словно меня облили грязью, Марк, — наконец сказала она, — и ни время, ни извинения не смоют этого позора!

Он спокойно кивнул, но насмешливое выражение исчезло с его лица.

— Я сделал бы все, что в моих силах, чтобы повернуть время вспять, Джульетта, — искренне сказал он и сел на подлокотник софы, не спуская с нее горящего взгляда. — Я старался не верить этому, но все казалось так убедительно…

Джульетта опустила глаза, нервно переплетя пальцы.

— На самом деле я тебя не виню, — тихо сказала она. — Успокоившись, я подумала, что, будь я на твоем месте, тоже решила бы, что в этом есть какой-то смысл. Хотя, надеюсь, больше бы поверила в твое опровержение, чем ты…

— Ты выглядела такой виноватой, когда я упомянул о Питере Гифорде.

— Конечно же, я выглядела виноватой! — горячо воскликнула Джульетта. — Если бы ты позволил мне объяснить, я рассказала бы тебе все. Питер рассказал мне, что его компания выпускает новые акции, а Сэм был со мной так приветлив, что я рассказала об этом ему. Он купил контрольный пакет этих акций, совершил убийство, проводилось расследование. Ничего не доказали, но все улики указывали на Питера. Конечно, меня не оправдывает то, что я не понимала, к чему это приведет. — Она подошла к окну и стала пристально разглядывать припаркованные внизу машины.

— Теперь я успокоила твою совесть, Марк, ты прощен. Уходи! — сказала она, не оборачиваясь.

— Я не уйду, пока ты не пообещаешь мне вернуться со мной в Гонконг.

Джульетта резко повернулась, не веря своим ушам, глаза ее гневно сверкали на бледном лице.

— Никогда!

Ответом Марка было то, что он сбросил кашемировое пальто и уселся на софу, вытянув перед собой свои длинные ноги. Она неуверенно посмотрела на него; он был намного больше ее, она не могла силой выставить его. Его глаза жадно пожирали Джульетту.

— У меня даже нет твоей фотографии! — вздохнул он. — Господи, как хорошо тебя снова видеть!

Она сконфужено покраснела: конечно, он иронизировал над ней. Ее глаза были все еще красны и влажны от слез, а ее строгий деловой костюм, выглядевший немного помятым после тяжелого трудового дня, лишь подчеркивал се бледность — в то время как Марк был безупречен в своих серых фланелевых брюках и красивом пиджаке, сшитом на заказ.

— Ты очень исхудала, — коротко заметил он, — подстригла волосы. Они мне нравились длинными.

— Я знаю, — уныло отозвалась Джульетта, сопротивляясь невольному желанию поправить свою прическу.

Она смотрела на него с нескрываемой враждебностью. Его тон означал, что раньше она выглядела лучше, и ее несказанное «вот почему я сделала это» повисло в воздухе.