Ричард Длинные Руки — король - Гай Орловский

Он пробормотал задумчиво:

— Кто-то устрашится и отзовет... а кто-то и не поверит в такую угрозу.

— Тогда королевства, — сказал я, — подписавшие договор, приходят на помощь уже войсками! И чтобы эта помощь не оставалась абсолютно бескорыстной, хотя это так и есть, мы подкрепим ее одним обязательным пунктиком...

— Ваше высочество?

— Расходы на войну всегда велики, — напомнил я. — Потому их заставим оплачивать того, кто напал на одного из наших. Таким образом, каждое королевство вернет все деньги, истраченные на помощь пострадавшему.

В его глазах мелькнуло понимание.

— Союз королевств... гм... если на такой основе взаимопомощи...

— На такой, — подтвердил я. — Виновных будем заставлять расплачиваться так, что ни ему, ни другим больше не захочется нападать даже на самое малое королевство, что входит в наш союз!

Он спросил с внезапным интересом:

— Вы намекаете...

— На обязательность военных репараций, — подтвердил я. — Виновный должен будет не только оплатить все расходы тех стран, что пришли на помощь пострадавшему, но и отдельной статьей расходов еще должен возместить все убытки тому, на кого напал.

— Гм, — проговорил он, — это тяжкая ноша...

— Ничего, — заверил я жизнерадостно, — мы милостиво разобьем уплату долга на несколько лет. Но не слишком уж, а чтоб ноша оставалась тяжкой. Тогда в следующий раз нападать точно передумает.

Он воскликнул с заблестевшими глазами:

— Такое королевство на несколько долгих лет не в силах будет вообще содержать армию!

— Что нам и нужно, — подытожил я. — Вообще-то у меня есть подозрение, что его правители сами начнут проситься в наш союз.

Он сказал с жаром:

— Я подпишу! Подпишу, не задумываясь!

— Отлично, — сказал я. — Значит, вторая подпись уже есть.

Он округлил глаза.

— Простите...

— Первую поставит король Иоганн-Георг, — объяснил я. — Он полон энтузиазма. А от вас я заскочу в Гиксию. Уверен, третью подпись тоже получить сумею.

Он наморщил нос.

— Еще бы! Принц-регент. Вы сами ее и поставите.

Я улыбнулся.

— Значит, ваше величество, программу визита я уже исчерпал. Вот такая я деловая свинья, что делать.

— Это как...

— Получил, — объяснил я, — что мне надо, и сразу смываюсь.

Он возразил с чувством:

— Это всем нам очень надо! Вы же паладин и не для себя это делаете...

— Отчасти и для себя, — ответил я, он тут же насторожился, я пояснил торопливо: — Очень уж хочу жить в мире и лежать на диване, а не носиться вот так в ночи и по морозу, а теперь еще и по грязи, устраняя всякие там несправедливости! Пусть они сами устраняются на местах, почему это должен делать я?

Его лицо потеплело, сказал растроганно:

— Ну да, это же мы можем лежать на диванах даже во время несчастий, а вы обязаны, как паладин, всегда на коне и с обнаженным мечом в руке и оскаленным взором... До тех пор, пока не наступит везде мир и обещанное благолепие.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Так что это и мое личное дело. Теперь уточним сразу, что нужно сделать конкретно. И прямо щас, ваше величество...

Глава 8

Он насторожился снова, даже чуть приподнялся, в глазах неуверенность перерастает в сильнейшее беспокойство.

— Ваше высочество?

— Пришло время действовать, — сказал я мягко, но предельно твердо. — Не люблю такое говорить в силу своей необыкновенной застенчивости и даже, я бы сказал, интеллигентности, тьфу, какое гадкое слово, но жизнь заставляет делать многие неприятные вещи добровольно и даже с песнями.

Он смотрел с напряжением в лице и тревогой в глазах.

— Ваше высочество?

— В Варт Генце, — напомнил я, — все еще бушует гражданская война.

Он проговорил осторожно, еще не предполагая, куда я поверну, но уже чувствуя себя несчастным:

— Доходят слухи... Да, доходят. Всякие.

— Борьба за трон, — напомнил я. — Нет, вы представляете это свинство? Я там полноправный регент, сами же выбрали, никто не принуждал! Пусть и не на постоянной основе, а всего на год, но это было всеми оговорено, и все подписались! Поклялись свято, что за год мирно все вопросы и вообще все утрясут, чтобы не начинать резню, когда нет уверенности в победе.

— Разумно...

— Да, — вздохнул я, — но когда срок моего регентства начал подходить к концу, все даже дыхание задержали перед прыжком на трон. А тут весть... вернее, отсутствие всяких вестей обо мне, их суверенном и ненаглядном якобы регенте.

— Почему якобы?

Я отмахнулся.

— Прекрасно понимали, я не сяду на трон и не начну рулить. Во-первых, знали, как ненавижу это дело, во-вторых, догадывались о моих заботах в других краях. Я нужен был, чтобы вроде бы держать трон занятым, пока они за год сговорятся, кому же из них стать королем. И вот за несколько недель до окончания моего регентства началась гражданская война!

Он спросил медленно:

— Вы хотите, чтобы я повел туда армию? Или даже намерены повести ее лично?

— Зачем? — спросил я. — У меня своя еще не разбежалась. Не обижайтесь, но она громила армии Мунтвига. Это я так, как не похвастаться, когда повод ну прям сам лезет под руку? Но вы правы, ваше величество. Ваше вмешательство необходимо. Воевать не нужно, нужна демонстрация готовности вмешательства. Это именно тот случай, который мы только что мудро обсуждали.

Он нахмурился.

— Вы же знаете, после Мунтвига от моей армии одни ошметки. Даже, если созову всех вассалов.

— Созовите, — сказал я. — И приведите на границу с Варт Генцем. Под своими бриттскими знаменами. Моих не нужно. Достаточно и того, что вы любезно прибыли по моей личной просьбе.

— Это нетрудно, — ответил он уже не так скованно. — Вы эрбпринц, наш друг и ценный союзник. Мы действуем заодно, все и так это понимают.

— Пусть увидят, — сказал я. — Лучше всего на стык границ Скарляндии и Варт Генца.

— Скарляндию тоже нужно усмирять?

— Скарляндцев пугнут войска, — сообщил я, — ну пусть пока только отряды из Ирама и Пекланда. Но и ваши пусть будут близко. Ваше величество, я миротворец! И любые конфликты предпочитаю решать, не вынимая мечей из ножен.

Он посмотрел на меня с сомнением.

— Правда?

— Вы же видите!

Он вздохнул.

— Да вижу...

— И что?

— Смотрю и не верю, — ответил он чистосердечно. — У вас вот кровь кипит, вам же драться хочется!.. А вы, не вынимая мечей... Я просто не знаю, чему верить.

— Только мне, — сказал я. — Все врут, вы же знаете. Все рождаются в грехе, только я уж и не знаю, как таким уродился замечательным и безупречным.

Он подумал, ответил с осторожностью в голосе и движениях, словно собрался танцевать с чашей в руках, полной воды:

— Я соберу всех, кого смогу, и приведу на границу между Скарляндией и Варт Генцем.

— Спасибо, ваше величество!

— Надеюсь, там не сочтут это как объявление войны.

Я сказал значительно:

— Ваше величество! Говорю вам пока по секрету... на трон сяду я. Уже твердо и законно. Как человек, остановивший гражданскую войну. Дважды. Второй раз — окончательно. Видите, какой я почти бескорыстный благодетель? Потому вы должны беспокоиться не о том, как воспримут ваши действия неведомые лорды Варт Генца... скорее всего, я их перевешаю за мятежи и обильно пролитую кровь соотечественников. Чужих бы ладно, а то кровь своих проливали почем зря!

Он наклонил голову, но все еще смотрел на меня исподлобья.

— Я понял, ваше высочество. Вы хотите, чтобы ваша победа была сокрушительной... не только в военном отношении.

— Именно! — воскликнул я.

Он чуть улыбнулся, уверенный, что понимает мои нехитрые мысли, а я тоже улыбался чисто и открыто, пусть думает, что разгадал.

— Я все сделаю, — пообещал он. — Мне, как очень не воинственному королю, идея всеобщего мира кажется очень привлекательной.

Зайчик идет на такой скорости, что ветер не свистит в ушах, а злобно ревет. Я укрылся под гривой и с тоской вспоминал Квиллиону Шелкоперую, в прошлый раз было время и место, а сейчас почти и не вспомнил, только теперь вот как наяву вижу ее крепко сбитое тело, копну черных волос, что так чувственно рассыпаются по подушке, ее глаза цвета запекшейся крови, щеки в огненном румянце, что на загорелых под солнцем щеках выглядит багряным.

Когда встречный ветер промораживает тело насквозь, как ни кутайся в шубу, только и вспоминать ее полные и сочные губы, похожие на созревшие черешни, ее горячее тело и крепкие объятия...

А какие обещающие улыбки посылала мне в прошлый раз леди Грейда, подруга Аллераны Баттеншир-ской? А леди Бренда, ее вторая подруга, вообще улыбалась не просто обещающе, а многообещающе, но я, вот такой самоотверженный подвижник и вообще чудо, мчусь через холод и ветер, хотя они здесь же в Бриттии, рукой подать, всего лишь повернуть арбогастра чуть на юг, и через четверть часа, а то и раньше, уже могу оказаться в теплой постели одной из...