Самый красивый кошмар (сборник) - Светлана Алешина

— Ни фига он не исправился, — крикнул Павлик. — Начал с грабежей, а закончил чуть ли не убийством по вашей же указке.

— Иван Михайлович, хватит врать, — поддержала я Старовойтова. — Нам известно, что вы были с ними в одной команде. Не ломайте комедию.

— Да вы что, Ирина Анатольевна? — встрепенулся Иван Михайлович. — Думаете, что это я его нанял? Чтобы Катеньке такое… С чего вы взяли? Да я сроду бы не подумал…

— А как вы объясните ваше столь близкое знакомство с Комовыми? — поинтересовалась я, намекая на снимки.

— Ольга — моя бывшая жена, — сообщил Иван Михайлович спокойно.

— Жена? Бывшая? — не удержался от возгласа удивления Павлик.

— Да, — вяло мотнул головой Золотов. Видимо, коньяка уже было выпито достаточно. — Надеюсь, что доказательства этого вам не нужны? А то я могу показать штамп в паспорте о разводе…

— Не мешало бы, — поспешно отозвался Костя.

— Не надо. Поверим на слово, — предложил Старовойтов.

Иван Михайлович не стал настаивать.

— Мы с Ольгой поженились, когда мне было двадцать, — вздохнул Иван Михайлович. — Она тогда была такой молодой, красивой, веселой… Я заканчивал военное училище. По распределению поехал работать на Север. Ольга была со мной все это время. Десять лет мы мотались по стране, до тех пор пока мне не удалось возвратиться в родной город. Мы оба родились здесь. Тогда у нас уже было двое детей, я получил хорошее место, дослужился до высокого звания. Полковник, как говорится, это почти генерал. Так сказать, достиг высшей точки…

Иван Михайлович замолчал, налил себе еще коньяка, подлил Старовойтову, опять залпом выпил рюмку. Пауза затянулась, но торопить Золотова мы не стали: Иван Михайлович и без того был настроен на откровенность.

— Тогда-то я и встретил Катеньку, — сказал он, и в глазах его блеснул огонек. — Совершенно случайно… Я подвозил ее домой. Было уже поздно… Она шла одна… Тогда-то мы с ней и стали встречаться. Я влюбился, как мальчишка! И до сих пор ее люблю!

Золотов с недоверием посмотрел на меня. Я сомневалась в его искренних чувствах, но сейчас мне было просто жаль этого постаревшего мужчину, на руках которого теперь осталась изуродованная жена.

— Я и не хотел разводиться с Ольгой, — вздохнув, продолжил Иван Михайлович. — У Кати тогда была однокомнатная квартира, которую ей купили родители. Мы там и встречались.

— То есть Екатерина Николаевна была вашей любовницей? — уточнил Павлик, хотя это и без того было понятно.

— Была, — согласился Иван Михайлович. — Но Ольгу это не устраивало. Да и какую же жену устроит?.. Она хотела все или ничего. Хотела, чтобы я был только с ней… Оля тоже меня любила и до сих пор, наверное, любит. И тоже не хотела меня ни с кем делить. Ольга начала устраивать скандалы, отыскала Катю, угрожала ей, и тогда я решил сделать для себя выбор: остаться с женой, забыв о своей любви, или же жить с Катей, бросив жену.

— И выбрали второе, — поспешно добавил Старовойтов. Коньяк и ему развязал язык.

— Выбор был очень сложным. Я долго не решался его сделать. Но однажды Катенька сообщила мне, что беременна. Бросить ее с ребенком одну? Послать на аборт? Я этого не мог позволить!..

Иван Михайлович налил себе еще и так же жадно выпил. Пустая бутылка перекочевала на пол. Золотов тут же достал из холодильника другую и откупорил ее ножом.

— Ольга никак не могла смириться, — продолжил Золотов. — Она оставалась с двумя детьми, которые сидели на ее шее. Я же ушел в другую семью. Развелся с ней почти насильно, а уже через несколько недель мы с Катей поженились.

Иван Михайлович тяжело вздохнул, поник головой, но тут же встрепенулся:

— Нет, не подумайте, что я оставил Ольгу без средств к существованию! Я ежемесячно передавал ей деньги на детей. Понимаю, может быть, этого было мало, но это все, что я мог ей дать.

— И все это время вы общались со своей бывшей женой? — уточнила я.

— Сразу после развода мы какое-то время находились в контрах. Оля не хотела меня видеть и слышать. А потом постепенно все пришло в норму. Мы иногда с ней созванивались, я передавал ей деньги на детей.

— Да-а-а, нелегкая судьба! А что же Олег Борисович? — поинтересовался Павлик, который тоже смягчился, впав в сентиментальность.

— С братом Ольги мы первый раз встретились у нее дома, — рассказал Иван Михайлович. — Это, кстати, оттуда снимок. Он всю жизнь просидел в тюрьме. Когда мы с Ольгой поженились, он уже сидел, когда развелись — еще сидел. Я его помнил еще сопливым мальчишкой, а теперь он вырос, стал серьезным мужчиной. Ольга слезно просила, чтобы я устроил брата на работу, но уголовника с несколькими судимостями нигде не хотели видеть, а он сидел на шее у сестры. Я поговорил с Олегом. Тогда он мне показался еще не таким уж опустившимся типом. Физически развит, силен. Я предложил ему работать охранником и, честно говоря, не пожалел об этом. Работал Олег хорошо. Ни единого нарекания со стороны клиентов! Вы помните, я вам рассказывал, что Олег с Катенькой на даче скандалили?

Я закивала, так как именно этот факт в тот момент укрепил меня в моих подозрениях.

— Так вот. Катя была против того, что у нее перед глазами постоянно вертится родной брат моей бывшей жены, — объяснил Иван Михайлович. — Я-то хотел как лучше, думал, что если дом будет охранять не совсем посторонний человек, которому я доверяю, все будет нормально. Не предполагал, что Катя так остро воспримет его появление.

— А почему Олег уволился, если все было так хорошо? — поинтересовался Павлик.

— Вот уж этого не знаю! Он принес мне заявление об увольнении и сказал, что нашел более выгодную работу. Я еще тогда ему предложил повышение зарплаты, хотя и без того платил немало, но Олег отказался.

Иван Михайлович замолчал. Он опять потянулся к бутылке с коньяком, но Старовойтов по-дружески остановил его руку: пить больше Золотову не следовало.

— Если бы я тогда знал, что он намеревается сделать с Катенькой! — неожиданно выкрикнул Иван Михайлович. — Я бы ему шею свернул! Но я даже и подумать не мог, что он способен на такое. Может быть, это Ольга его надоумила?

— Может быть, — неуверенно ответила я. — Следствие разберется!

С утра у меня было поганое настроение. Мало того, что мы с Володькой умудрились проспать, встали позже на целый час, так еще и на улице шел сильный дождь. Разбудил нас телефонный звонок. Володька первым бросился к трубке, а потом передал ее мне.

— Ирина Анатольевна? — В трубке послышался женский голос, но спросонья я не разобрала, кто звонил. — Это я… Лидочка… Лидия Петровна Тареева.

— А-а-а, — протянула я без энтузиазма, натягивая на себя халат и не выпуская трубки из рук.

— Бандитов поймали! Вы знаете об этом? — восторженно сообщила Лидия Петровна, будто ей посулили большую сумму денег, если она поведает кому-нибудь об этом. — Это все бывшая жена Вани подстроила! Представляете, какая сволочь?! Подговорила своего братца-уголовника…

Я не дослушала Тарееву до конца, бросила трубку и пошла в ванную. Телефон зазвонил снова, но я не стала брать трубку. Володька возился на кухне и не слышал. Звонок Тареевой окончательно испортил мне настроение: именно с этой дамой мне меньше всего хотелось обсуждать личную жизнь Екатерины Золотовой.

На работе преследовали неприятности. Галина Сергеевна рвала и метала, что у нее ничего не клеится с очередной программой. Лера бегала где-то по ГТРК и улаживала организационные вопросы. Я тоже с головой погрузилась в дела. Героиней следующей программы должна была стать Полина Павловна Маковецкая, занимавшая пост заместителя председателя правительства областной Думы. Но у нее совсем не было времени для съемок рабочего материала. Полина Павловна была настолько занята, что под сомнение ставилось даже ее участие в программе.

После нескольких попыток дозвониться ей я уже хотела было оставить эту затею, но наконец в трубке послышался приятный женский голос.

— Ирина Анатольевна Лебедева, ведущая программы «Женское счастье», — представилась я. — Могу я поговорить с Маковецкой?..

— Да, да, конечно, — поспешно отозвалась собеседница.

Через несколько секунд в трубке послышался другой женский голос, взрослее и серьезнее, чем первый.

— Полина Павловна? — уточнила я.

— Слушаю, — ледяным тоном отозвалась та.

Я объяснила цель звонка. Надо было снимать рабочий материал, без этого не получится полноценного выпуска программы. Полина Павловна отнеслась ко мне с пониманием.

— Вы меня извините, постоянная занятость, — отозвалась она с уже меньшей строгостью. — Можете сейчас приехать ко мне?

— Сейчас?

— Ну да, — подтвердила Полина Павловна. — У меня выдалась свободная минутка, я могу вам уделить внимание. Я, кстати, уже разговаривала с режиссером вашей программы, но мы никак не можем с ней договориться о встрече. Дела! А сейчас есть около часа свободного времени. Так вы подъедете?