Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Тайлер Калхун

А на троне…

На троне сидел шут Дакки, развалившись, будто сам король, на его голове красовалась корона. Перед троном на коленях стоял принц Андри, его голова и лицо были в крови, руки связаны. Шут что-то говорил принцу, улыбаясь. В глаза Ритее попало движение над троном. Сначала она не обратила на него внимания, но теперь подняла голову. Прямо над троном на люстре висел ребёнок, на его шее была петля. Ритея ахнула и чуть не упала в обморок. Это был маленький принц Экенберт.

— Ты будешь убит, сын шлюхи! — закричал Андри шуту, а тот только рассмеялся.

— Ты первый! — крикнул он, вскочил с трона и взял у одного из головорезов меч.

— Во имя Диадана и всего его борделя богов, я посвящаю тебя! — крикнул Дакки. — Благословляю тебя на очень короткое правление! Отправляйся к своему папаше, который и там, по привычке, сношает собак!

Дакки замахнулся и, вложив всю свою силу в удар, снес принцу голову. Ритея отвернулась, чтобы не отключиться. Она не могла поверить, что это происходит, такого просто не могло случится.

Дакки насадил голову принца на копье и поставил его рядом с троном. А сам завалился на трон и стал смеяться, как безумный.

— Мартон! — позвал его один из его головорезов, вошедших в зал. — Ее нет! Нет ее тама!

— Где принцесса⁈ — завопил шут, вскочив с трона. — Ищите ее! Притащите ее сюда! Режьте слуг, пока не скажут, где она!

Ритея где-то в глубине души обрадовалась, что принцесса смогла сбежать от этих подонков. Но вскоре ей стало все равно. На ее глазах стали допрашивать и резать людей, с которыми она вместе спала, ела и работала. Где-то, в той части зала, куда не падал свет свечей, кого-то из служанок уже насиловали эти подонки, захватившие замок. Ритея закрыла уши руками и зажмурилась. Нет, она больше не могла на это смотреть. Она молилась всем богам Истины, чтобы они забрали ее из этого места. Но они не отвечали.

Вдруг ее схватили, так грубо и сильно, что она даже не сразу поняла. Подняли, потащили. Это был один из подонков. Он скалился, казалось, пускал слюни. От него разило кислятиной, немытым телом и табаком. Тут Ритею стошнило, но не успела она прийти в себя, как ее ударили по голове.

Когда мир перестал вращаться, она поняла, что платье с нее сорвали, а этот отвратительный боров навис над ней, не давая ей вздохнуть своим отвратным дыханием. Потом все утонуло в боли, воплях других слуг и крике того безумца, который сидел на троне.

VI

Делан

С каждым километром на пути к Форпосту Делану становилось хуже. Это был страх, само собой. Теперь ему слабо верилось, что они смогут выкрасть своих близких у таллийцев и уйти незамеченными. Теперь он понимал, насколько это опасная затея.

И понимал не только он. Среди алекорнцев была напряженная атмосфера, даже Орнуэр, выглядевший столь сурово, сейчас будто бы стал меньше и старее. Кажется, все понимали риск, с самого начала. И лучше, чем он сам.

Они шли второй день, не так быстро, как Далан рассчитывал, а все потому, что Алтед взял повозку, которую тащил один из его коней. Путь лежал по тракту, который в этой глуши представлял собой по большому счету две калии, посреди которых росла трава. Вокруг были поля травы, редкие деревья и холмы. Вдоль дороги росло множество разных диких цветов и трав, вокруг которых летали насекомые. Это была та красота, которая всегда нравилась Делану — простая нетронутая природа. Когда-нибудь, может быть, если до людей наконец дойдёт, что можно жить в мире, то и эти земли превратят в поля. Земля здесь была плодородная, но обрабатывать ее было некому.

Всего их было девять человек: Делан, Герин, Войцек, Орнуэр, Алтед, Норхон, Энгор, пастух, потерявший брата и сестру, Осниваль, у которого забрали отца, единственного родителя, и Ренвер, сын кузнеца, оставшийся без матери. Единственный, кто не терял присутствие духа среди всех был Войцек, он пытался как-то приподнять настроение остальным, разговаривая с ними, даже стараясь шутить. Герин был мрачен, но не потому, что кого-то потерял, просто это было его обычное состояние.

— Делан, у меня есть мысль, — сказал как-то Эрмир, когда до Ваасеса оставалось пару километров.

— Да? — он оторвался от своих размышлений и страхов не сразу.

— Я уверен, что Ваасеса это тоже коснулось. Что ты думаешь, если мы соберём людей и там?

Делан задумался. Идея неплохая, но есть масса «но».

— Элукар, — сказал Далан, нахмурились. — Рэгри Итин. Если уж Дастон был против нашей затеи, Рэгри будет тем более.

— Да, это проблема. Но что, если там найдутся единомышленники? Нам понадобятся люди.

— Нам придётся задержаться там на день, как минимум. Чтобы собрать желающих, рассказать, куда мы идём.

— Все же лучше попробовать, — выдохнул Эрмир. — Решение за тобой, но это мой совет.

Делан удивился. Когда это он стал тем, кто принимает за всех решения? Он всего лишь предложил способ, ничего особенного. Ему вовсе не хотелось принимать никаких решений. Парень решил, что разбираться с этим они будут уже в Ваасесе.

Ближе к вечеру они добрались до деревни. Ваасес был похож скорее не на деревню, а на рынок вдоль дороги. Так оно по сути и было, ведь деревню основали гораздо позже Алекорна, возможно просто как перевалочный пункт. Делан этого точно не знал, но судя по тому, что трактир «Два сапога» был самым старым строением здесь — так оно скорее всего и было. Дома в Ваасесе стояли вдоль дороги, самые старые из домов. Новые строили уже поодаль от дороги, но впечатление «рынка вдоль дороги» не пропадало.

Делан решил, что останавливаться в деревне не стоит, несмотря на то, что эта идея ему очень прельщала. Последнюю ночь он спал под открытым небом и его лицо чуть было не съели комары. Но девять человек с повозкой, с сумками за спиной и оружием (меч был только у Делана и Ренвера, но у остальных тоже было чем ударить) привлекли бы внимание элукара. А там и вопросы-расспросы. Парень боялся, что их могут сдать. Так что алекорнцы разбили лагерь недалеко от Ваасеса, решили прикинутся торговцами или беглецами из Нордрима, но все прекрасно понимали, что местные их узнают. Ваасес и Алекорн тесно сотрудничали и люди часто перемещались между деревнями.

Делан и Эрмир обсудили свой план сразу же, как только разбили лагерь. Все таки стоило взять с собой ещё несколько человек, и если в Алекорне нашлись отчаявшиеся, то в Ваасесе несколько таких тоже