Домой Не По Пути (СИ) - Эшли Дьюал

Мы подходим к квадратному столику, за которым уже сидят два парня. Оба одетые в черные, обтягивающие костюмы. Это сбивает меня с толку. Хотя, нет. Не сбивает. С толку меня сбивает их внезапный обмен поцелуями в щеку. Вот тут-то я удивляюсь.

- Уилл! - Восклицает один из них и вскакивает с места. - Сюда иди, давай же, как же мы давно не виделись, правда?

- Как жизнь, Мичико? - Уилл пожимает парню руку. Только сейчас я замечаю, что у нового знакомого узковатые глаза. Он почти на голову ниже Гудмена. - Отдыхаете?

- Да, это мой приятель - Зэй Ди Тамико.

Второй парень улыбается Уиллу, затем подходит к нам и по очереди каждому жмет руки. Меня он внезапно обнимает, и я растерянно усмехаюсь.

- Зови меня просто - Зэй.

- А меня просто - Реган.

- Ну и имя! - Говорит человек по имени "Зэй Ди Тамико". - Язык сломаешь!

- Точно...

Мы рассаживаемся за столиком, и ребята начинают болтать о чем-то, суть чего я, как ни стараюсь, не могу уловить. То про университет, потом про работу. Про музыку и кино. Я почти сдаюсь и решаю отключиться, как вдруг Мичико - кажется, так назвал Уилл того низкого парня - восклицает:

- Опять ты за свое. Вечно сопротивляешься.

- О чем вы? - Я придвигаюсь ближе к столу. Отодвигаюсь, чтобы Джесси было чуть больше места, а он вдруг устало кладет голову мне на плечо, и я смущенно улыбаюсь.

- Нет, Мич, не отвечай, - восклицает Уилл, - прошу тебя. Ей нельзя об этом говорить.

- Почему? Да ладно тебе, красавчик. Он просто петь не хочет.

- Что? - Я широко улыбаюсь и перевожу взгляд на Гудмена. - Чего ты не хочешь?

- Ничего.

- Петь? Быть не может.

- Пытаюсь уговорить его уже который год, - раскатисто сетует Мичико и закатывает глаза. Они у него, кажется, подведены темным карандашом. - Но он ни в какую. Только и делает, что открещивается. А это ведь весело, дорогой мой.

- Да, - подключается Зэй. - Чего бояться? Здесь постоянно поют какие-то невежды, а я уже устал терпеть их дребезжание. Как по пенопласту.

- Кажется, у Реган пошел мыслительный процесс, - хихикает Тэмми и подталкивает меня по плечу, - ну же, котик, скажи это. Я на себя ответственность брать не буду. Он мне потом это припомнит, и будет больно.

- Всем будет больно, - угрожает Уильям, сверкнув хитрыми глазами, - я не шучу. Не смей, Реган, иначе мне придется тебя убить.

- Я не боюсь тебя, Уилл.

- Зря.

- Иди на сцену и спой нам что-нибудь.

- Вы играете в слугу? - Удивляется Мичико и прихлопывает в ладони. - Это я ведь его научил, помнишь Уилл? Мы тогда ехали в автобусе со студентками из Принстона.

- Не думал, что тебя волновали студентки.

- Зато ты был в восторге.

- Ну же, - восклицаю я, - не тяни время. Это мое задание, мистер Гудмен.

Неожиданно лицо Уильяма становится совсем другим. Он улыбается, но в глазах у него холод, впившийся в меня острым клинком. Я недоуменно сглатываю, когда парень резко поднимается из-за стола. Он разминает шею, а затем, крадучись, плетется ко мне.

Ребята продолжают болтать, а Уилл останавливается за моей спиной и приближается к моей щеке так близко, что я ощущаю его горячее дыхание. Оборачиваюсь. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга, но нет в этом ничего приятного. Это опасно.

- Я сделаю тебе больно, - шепчет он. Я не понимаю, чем так разозлила его, но мне не страшно. Я вскидываю подбородок и ухмыляюсь.

- Попробуй.

- Я вижу, как ты на меня смотришь.

- И как я на тебя смотрю?

- Так, будто скоро ты проиграешь пари.

Он отстраняется, бредет к сцене, а я горячо выдыхаю. Мое лицо вспыхивает и горит, и желудок скручивается от неприятного ощущения, проскользнувшего по всему телу. Что он имеет в виду? Как я на него смотрю? Что за глупость.

Перевожу взгляд на сомкнутые в замок руки и прикусываю губу. Кажется, Уилл, в который раз, взял на себя слишком много. Мне абсолютно наплевать на него. Мне нет до него никакого дела, и боль причинить он мне не в состоянии, потому что для этого нужно к человеку что-то испытывать. А я вижу в Уильяме лишь чужака, который иногда говорит умные вещи. Нам приносят выпить, я выхватываю сок прямо с подноса и залпом выпиваю половину. Затем со стуком ставлю стакан на стол и зажмуриваюсь.

- Ты чего? - Заботливо интересуется Джесси и хмурит светлые брови. - Тебе плохо?

- Естественно, ей плохо, - отвечает за меня Тэмзи Пол и помешивает трубочкой свой коктейль. Она кривит губы, но взгляд на меня не поднимает. - Уилл метко бьет.

- В смысле? - Я встряхиваю волосами. - Причем тут Уилл?

- Хватит придуряться. Только идиотка не обратит на него внимания.

- Все как раз таки наоборот.

- Значит, мы - идиотки.

- Нет, Тэмми, это ты - идиотка. А мне наплевать на Уилла.

- Думаешь? - Она приподнимает подбородок, и ее обсидиановые глаза прожигают во мне дыру, размером с Коннектикут. - Не делай вид, что тебе все равно.

- Я разберусь, что мне делать.

- Я просто советую.

- Прежде чем говорить, что мне соринка в глаз попала, вытащи бревно из своего.

- Тише, девчонки, - усмехается Джесси и вклинивается между нами, словно подушка безопасности, - давайте прекратим этот глупый спор, окей?

Выдыхаю и отворачиваюсь от Тэмми. Неожиданно мне хочется уйти, и я жалею, что не осталась в номере с Кори. Нужно было прислушаться к интуиции и запереться в своей комнате. Но нет. Я решила, что набраться впечатлений - важнее здравого рассудка.

- Мне нужна помощь из зала, если вы не возражаете, - вдруг со сцены говорит Уилл, и в кафе аплодируют люди. Несколько полупьяных девиц тут же кидаются к нему, словно парень прочитал заклинание, и я закатываю глаза. Господи, неудивительно, что сейчас ко всем женщинам относятся так, будто они шлюхи. Что уж поделать, если в основном - так и есть. Разодетые, нестоящие на ногах, они прилипают к Уильяму, хищно лыбятся, а он их обнимает по обе стороны, как верных подружек. - Эта песня посвящается одной девушке, к которой у меня особые чувства. Она думает, что знает меня, понимает, лезет в голову и компостирует мозги. Но она ошибается. На самом деле, она мне никто.

Все это время он смотрит мне прямо глаза, а я - на него. Не знаю, что именно меня цепляет. Но цепляет. Я крепко стискиваю зубы, а он кивает музыкантам, и из колонок на наши головы сваливается знакомая мелодия группы "Нирвана". Я почему-то ухмыляюсь, эта песня так идет Уиллу, его самодовольной улыбке, пылающим глазам и решительному голосу. В этом весь Уильям Гудмен - сломленный мальчишка, который играет с людьми и радуется, когда они тоже ломаются.

"Изнасилуй меня. Изнасилуй меня, мой друг" - поет Уилл, прожигая во мне дыру. По бокам от него вьются девушки, а он обнимает их, прижимает к себе, пока они карабкаются по его телу, как по канату.