ЧВК РЫКАРЬ - Александр Михайлович Окольников

на мелкие части. С резким рывком языка вонзившиеся в доску жала высвободились и рванули назад, к распахнутой пасти чудища. Не сумев удержать в пальцах схваченный отросток, майор повалился вперёд – столь сильным был рывок, - с замиранием сердца смотря на тварь, которая заглотила язык вместе с подарочком.

Несколько мгновений ничего не происходило. Удивлённо морщась, существо перекатывало заклятье майора во рту, подёргивая скулами и невпопад перемигиваясь раскрасневшимися миндалевидными очами.

Сетуя на очередную неудачу, упавший на брюхо кудесник начал медленно подниматься, когда раздался оглушительный взрыв.

Сработало?!

Радостная мысль растеклась по контуженному сознанию.

Стараясь поскорее прийти в себя, вложив в восстановление изрядную толику и без того потраченного умения, майор с трудом поднялся, возвышаясь над творящимся в сарае беспорядком. Сквозь оседающую пыль и разлетевшиеся по воздуху жёлтые листы с едва различимым текстом, кудесник разглядел тёмную тень, упёршуюся горбатой спиной в балки потолка.

- За то, что ты меня освободил, я подарю тебе лёгкую смерть, человече…

Нет – майор качнул гудящей головой, - это не горб, это сложенные на спине чёрные крылья.

- А как же три желания, тридцати три гурии и ковёр самолёт? – заплетающимся языком проговорил кудесник, оперившись рукой на потрескивающую стену сарая, в которой зияло множество свежих дыр.

- Ты опоздал на триста людских лет, - тварь рассмеялась.

Майор невольно задумался: чем он был занят триста лет назад. Затем кивнул сам себе, понимая, что ни при каких обстоятельствах не мог бы оказаться тогда в этих местах. Кудесник отрыл рот, желая сострить, похоже, последний раз в своей долгой жизни, но не успел вымолвить ни слова – его прервал голос капитана, раздавшийся из-за спины существа.

- Эй, пучеглазый.

Вырвавшееся на свободу чудище взревело. Резко развернувшись, оно без лишних слов распахнуло пасть и метнуло своё смертоносный язык в насмешника. Желая хоть как-то помочь капитану, майор обхватил пальцами рукояти обоих пистолетов и, шатаясь, пошёл вперёд, желая всадить обе обоймы в затылок противника. Но стоило ему сделать пять-шесть шагов, как заплетающиеся ноги увязли в песке по щиколотку. С трудом сохранив равновесие, майор огляделся, с изумлением понимая, что очутился в пустыни. Над головой палило безжалостное Солнце, а вокруг раскинулись барханы, над которыми гулял злой обжигающий ветер, нещадно швырявший в лицо раскалённый песок.

Вдаль убегала вереница шагов. Вырвавшееся из доски существо успело уйти на добрую сотню шагов. Как догнать этакого гиганта, который выше тебя в два с половиной раза? Тяжело дыша, майор опустился на песок, следя за тем, что происходит вдали.

Чудище карабкалось на высокий бархан, хотя могло расправить крылья и взлететь на него. На вершине песочного холма стоял капитан, выплясывающий коленца, показывающий неприличные жесты, которым позавидовал бы всякий рыбак и выкрикивающий в сторону противника скабрезные ругательства. В ответ существо взревело и кинулось за насмешником, который успел юркнуть в какое-то незаметное при первом рассмотрении отверстие в песке. Стоило твари последовать за капитаном, раздался резкий хлопок и морок сгинул.

- Кого тут ещё усмирить? – как ни в чём не бывало, капитан подошёл к командиру и, не выпуская из левой руки чёрного местами побитого ящика, протянул напарнику свободную кисть.

- Да, уже никого, - майор кивнул в сторону разбитых досок, остатки которых усеяли пол сарая.

Капитан довольно рыкнул и тут же изменился в лице, протяжно присвистнув, когда осознал услышанное.

- Они, что все пусты?! - капитан побелел, вспоминая увиденное в насланном девочкой наваждении.

- Да, пусты. Все навьи на свободе, - утёр лицо запыхавшийся кудесник, искоса поглядывая на рыжеволосую девочку, сжимавшую в ладони тщательно закупоренное горлышко запылённой бутылки, в которой метался одураченный демон.

- Мы же не можем уйти просто так?

- Конечно, - майор тяжело вздохнул. – Нужно всё тут сжечь.

Они переглянулись, затем одновременно посмотрели на девчонку, которая своим видом показывало, что ей абсолютно всё равно, что станется с местом её заточения, которое она наконец-то сможет покинуть.

***

- Прейди в себя!

Гневный окрик ведуна пробился сквозь толщу воды, заставив рыкаря размежить веки. Почему он до сих пор не утонул? Чуждая мысль пронзила тело навылет, взбудоражив медленно угасающее сознание, и заставила изогнуться и выплеснуть скопившуюся в груди жижу.

Но как это возможно, он же глубоко под водой?

- Дыши, витязь! Дыши.

Едва различимый голос старика придал силы, заставил приложить усилия и вдохнуть воздух. Замёрзшую грудь обожгло яростное пламя. Слабый, едва ощутимый вздох, был подобен вожжам, хлестнувшей под хвост заторможенным мыслям. Набравший скорость поток сознания, вернул его в реальность, осталось лишь раскрыть веки.

Вырваться из мира придонной тьмы оказалось не так-то просто. Дрожащие от натуги веки не раскрывались. Рыкарь с нажимом тёр глаза рукавом, желая стереть налипшую на них слизь. Получалось не очень.

Шею сжало что-то склизкое и мясистое. Вновь стало тяжело дышать. Тело рыкара среагировало быстрее, чем он успел подумать о сопротивлении. Пальцы правой руки сжались в кулак, который описав короткую дугу, врезался в нечто податливое. Перед лицом витязя что-то зачмокало. Левый кулак тут же полетел на звук, быстро найдя цель. Нападавший отпрянул, в этот же момент ослабла удавка на шее.

Рыкарь попытался отползти назад, но упёрся во что-то твёрдое.