Буря на острове - Лилия Подгайская

– Держитесь, мессир, – успел прокричать Рауль, прежде чем они врезались в ряды противника.

Баланс сил заметно изменился. Кроме того, Рауль и его воины были свежи, в то время как противники уже начинали выдыхаться. Вдохновлённые поддержкой норманны с новыми силами ринулись на врагов, вынужденных теперь отбиваться на две стороны. Тем не менее, ещё один из нормандских воинов упал, пронзённый мечом, обрызгав всё вокруг алой кровью. Но перевес всё же был на стороне норманнов, и вскоре только трое из нападавших сумели уйти, остальные остались лежать неподвижно на месте сражения.

Рауль подъехал ближе к утомлённому до предела рыцарю и представился ему. Рыцарь широко открыл глаза, узнав, что его спасителем оказался Рауль де Гранвиль, младший брат Мориса де Гранвиля, человека, которого ему, по замыслу мстительной Иоланты, предстояло погубить. Ибо спасённый Раулем рыцарь был никто иной, как Вормунд де Селоне.

Первым делом победители оказали помощь тем норманнам, что ещё были живы, и добили раненых врагов. С места сражения унесли трёх своих воинов – им, возможно, удастся выжить, если получится найти лекаря. В своём лагере лекаря не нашли, но неожиданно помощь предложила старая крестьянка из разрушенного поселения. Она оказалась сведущей в вопросах врачевания, и все доверенные её заботам раненые через некоторое время поднялись на ноги. Одному из них сражаться уже не доведётся никогда – его правая рука была перебита и не действовала. Но остальные двое смогли ещё вернуться в строй.

Когда основные вопросы были решены, а прибывшие воины немного отдохнули и восстановили силы, Вормунд де Селоне изъявил желание поговорить со своим спасителем с глазу на глаз. Рауль ожидал услышать ещё раз слова благодарности и застыл в удивлении, когда узнал всё, что посчитал нужным ему сообщить рыцарь.

– Я очень благодарен вам за спасение, мессир, – начал он, – однако хочу поговорить о другом. Жизнь вашего старшего брата в опасности. Вы, думаю, хорошо помните тот день, когда после коронации нашей госпожи Матильды произошёл скандал. Мадам Иоланта прилюдно предъявила свои права на Мориса де Гранвиля и была изгнана королевой. Я тогда помог женщине устоять на ногах и, признаюсь, получил от неё щедрое вознаграждение за помощь. Но ещё более щедрой она была, когда авансировала мои враждебные действия против рыцаря де Гранвиля. Злобная и мстительная, мадам Иоланта захотела ни много, ни мало как получить в своё поместье мессира де Гранвиля, закованным в цепи. Его жену и ребёнка она пожелала убить, причём мальчика непременно размозжить об стену. За такого рода помощь она обещала мне неземное блаженство, и, надо сказать, авансы, ею данные, позволяют на это надеяться. Однако рыцарская честь не допускает даже мысли о таком вероломстве по отношению к одному из нас, тем более в такое трудное время. Но в мире много мужчин, готовых на всё ради сладострастных утех от опытной и горячей женщины. Она может подослать к вашему брату и его семье кого-то другого. И я рад, что мне представился случай предупредить вас. Думаю, ваш брат должен обезвредить её, иначе никогда не сможет жить спокойно. У меня такое представление, что мадам не отступится от своего решения.

– Мне просто жутко было слушать то, что вы мне поведали, мессир, – ответил на это взволнованный до крайности Рауль. – И я счастлив, что судьба свела нас с вами. Я, разумеется, предупрежу брата, как только смогу его увидеть, но первым делом велю усилить охрану Эльгиты и маленького Филиппа. Даже представить страшно, что есть женщины, способные покуситься на жизнь ребёнка. Но я всегда был уверен, что Иоланта не в себе – ведь нельзя же столь откровенно преследовать мужчину, который её не желает. Я думаю, что её нужно просто уничтожить, раздавить как ядовитую змею. И спасибо вам, мессир де Селоне, что решились открыть мне правду.

Вскоре оба рыцаря расстались, отправившись каждый своей дорогой. А мятеж на побережье был довольно быстро подавлен. Пришлые воины потеряли многих из своих рядов и вынуждены были отступить. Они отбыли на своих кораблях обратно в Ирландию, и никто никогда не слышал больше ничего ни об Эдит Лебединой Шее, ни о её сыновьях. Известно только, что законнорожденная дочь покойного Гарольда Годвинсона Гита Уэссекская отбыла в далёкую страну под названием Киевская Русь, чтобы стать женой князя Владимира Мономаха.

Вильгельм тоже довольно быстро расправился с мятежными графами, заставив их бежать. Фиц-Осберн ожидал своего сюзерена на севере, наблюдая за порядком в этих неспокойных местах. Там ещё было много работы, и это понимали все.

По возвращении из похода на западное побережье Робер де Коммин посвятил Рауля де Гранвиля в рыцари, и это было большой радостью для молодого человека. Не напрасно рвался он сюда, в Англию. Здесь, в битвах и сражениях он быстро возмужал и превратился в мужчину, способного защитить себя и людей, за которых он в ответе. Рауль очень надеялся получить от короля земли. Пока что он стал опоясанным рыцарем, и этой огромной радостью спешил поделиться с братом и его семьёй. Где-то в глубине сознания мелькала мысль о женитьбе, но до этого ещё было далеко.

Получив разрешение у своего рыцаря, Рауль отправился во Фрисби. С ним были все шесть его воинов. Хвала Всевышнему, никто из мужчин, прибывших с ним из Нормандии, не погиб и даже не получил серьёзного ранения. До поместья за рекой Кем добрались быстро. К большой радости Рауля, старший брат тоже был здесь. Во время недавних сражений с бунтовщиками он получил небольшое ранение, но чувствовал себя вполне сносно. Эльгита была вне себя от огорчения, не зная как помочь любимому. Он улыбался и говорил ей, что самое надёжное лекарство от его раны – это её нежная любовь и горячая страсть, и женщина дарила их мужу безоглядно.

Гордый Рауль первым делом сообщил о своих достижениях и продемонстрировал рыцарские шпоры. Он, действительно, очень возмужал и окреп за это короткое время, из мальчика превратился в мужчину, и Мориса это радовало. Но больше всего удовольствия доставила молодому рыцарю реакция Эдит. Увидев его целям и невредимым и услышав радостные вести, девушка залилась краской, и её сияющие глаза сказали Раулю то, чего нельзя было произнести вслух. Улучив момент, он решился поговорить с малышкой Эдит.

– Я часто вспоминал вас там, в походе, леди Эдит, – начал он, – и мне хотелось поскорее вас увидеть. Я очень рад, что смог приехать. Скоро мы снова выступаем, на это раз на север. Так сказал мой рыцарь. Этот поход будет длительным, но он может принести мне земли, Эдит. И тогда я рискну просить вашей руки, если вы не будете против.

Его глаза смотрели тревожно, и Эдит поспешила успокоить молодого рыцаря, который так ей нравился: