Твой (не) желанный наследник (СИ) - Пиратова Лана

Ее слова больно ранят.

Я ведь думал иначе.

— Надеюсь, теперь вы поступите так, как должны поступить, — продолжает Ольга.

Я встаю и беру на руки Данилу.

— Мэт, — слышу уже в дверях. Оборачиваюсь. — Не обижайте Лину, Мэт. Она заслужила счастье. Не обижайте ее.

26. Мэт

Когда мы приезжаем к дому, Данила уже спит. Я аккуратно беру его на руки и несу в дом.

Я держу в руках своего сына. Если верить словам подруги Лины. Но вдруг она врет?

Заношу Данилу в комнату и кладу на кровать. Еще раз вглядываюсь в его лицо. А он и правда ведь похож на меня. Почему я раньше этого не замечал?

Глажу его по голове. Он чуть просыпается и берет мою ладонь своими ручонками. Прижимает к себе и кладет на нее голову. И так и засыпает опять.

В груди становится тесно.

Я никогда не думал, как это, когда есть ребенок. Как чувствует себя человек, зная, что у него есть сын.

И сейчас у меня в нутрии творится что-то такое, что сложно описать одним словом.

Вот мой сын. Моя кровь. Возможно, единственный. Других у меня не будет.

Стоп. Это что? Лина хотела лишить меня его? Выйти замуж за Алекса и лишить меня сына? За что?

А Виктор? Он ведь наверняка знает, чей сын Данила. Если Лина его дочь, то, конечно же, знает. Поэтому он ее прятал?

Столько вопросов.

Мне нужно срочно поговорить с Линой. Где там ее носит?

Осторожно забираю руку в Данилы, поправляю одеяло и выхожу.

Звоню охраннику, с которым уехала Лина.

— Мы уже подъезжаем, — рапортует он.

Отлично.

Надо успокоиться. Чтобы не натворить дел. Нам надо поговорить спокойно.

Лину привозят через полчаса, который кажется мне целой вечностью. Я встречаю ее в коридоре.

Она не смотрит мне в глаза. Молча проходит в комнату.

— Где Даня? — спрашивает, садясь на диван.

— Спит. Что-то случилось, Лина?

Вижу, что ей тяжело. Что-то угнетает ее. Но что? Неужели она опять будет молчать?!

Первым решаюсь начать так необходимый нам разговор.

— Лина, я все знаю.

Она тут же поднимает на меня взгляд. Смотрит с испугом.

— Все? — переспрашивает.

— Зачем ты скрывала? Неужели ты настолько жестока, что готова была лишить меня сына?

Лина зажмуривается и наклоняет голову.

— Прости меня, Мэт, — шепчет.

Я подхожу и сажусь рядом с ней. Но обнять не решаюсь. Она лгала мне!

— Зачем ты обманывала меня? Лина? За что наказывала? Неужели моя ошибка заслуживала такого наказания? Лина?

Она закрывает лицо руками. Вижу, как начинают подрагивать ее плечи. А потом до меня доносятся и всхлипы. Лина плачет.

Не выдерживаю и кладу ей руку на плечо. Чуть прижимаю к себе.

— Прости меня, Мэт, — опять шепчет она, уткнувшись носом мне в плечо. — Прости.

— Возможно, я смогу сделать это, если пойму твои мотивы, Лина. Расскажи мне.

— Понимаешь, — она чуть отстраняется и шмыгает носом. Вытирает слезы с щек руками, — я думала, что ты отнимешь у меня сына. Заберешь его. Понимаешь?

Заглядывает в глаза.

— Не понимаю, — хмурюсь я. — С чего такие выводы?

— Мне так говорили… — закусывает губу.

— Кто? — мое терпение на исходе. Почему я должен все вытягивать из нее? — Лина, тебе не кажется, что настало время откровенного разговора? Я теперь знаю, что Данила мой сын. Что еще ты от меня скрываешь?

Она опять смотрит мне в глаза. Долго собирается с мыслями. Не решается.

Тогда я обнимаю ее и прижимаю к себе.

— Лина, я ведь вернулся к тебе, — шепчу ей в висок. — Хочу быть с тобой. А теперь я узнал, что у меня есть сын. Ты представить себе не можешь мое счастье. Лина. Это же наш ребенок. Наш. Но как мы будем дальше жить, если ты будешь скрывать от меня что-то? Как?

Губами касаюсь щеки. И снова близость ее тела. Как магнитом влечет меня. Притягивает.

— Лина, — шепчу я, гладя ее руками по спине и скользя губами по лицу. — Я так скучал все эти дни.

— Нет! — вдруг вскрикивает она и вскакивает с дивана. Отходит на шаг. — Нет, Мэт!

Удивленно смотрю на нее.

— Что с тобой, Лина?

Встаю и иду к ней, а она пятится от меня. Да что с ней?

— Ты переживаешь, что мы с тобой хм… — задумываюсь, как бы назвать это. — Так все уже было, — улыбаюсь. — У нас даже ребенок есть. Просто теперь мы будем аккуратнее и будем предохраняться. Ну, иди ко мне.

Опять шагаю к ней.

— Нет, Мэт, — мотает головой. — Все совсем не так. И это ужасно.

Опять закрывает лицо руками.

— Ужасно, — повторяет шепотом. — Ведь мы с тобой… мы…

Я останавливаюсь и жду. И какое-то неприятное чувство тревоги нависает над нами.

— Лина, — говорю, а сам боюсь услышать то, что она хочет сказать. Какие еще тайны она приготовила? — Что?

— Виктор не отец мне, — холодно произносит она, не глядя мне в глаза.

Но обрадоваться я не успеваю, потому что следующей фразой Лина просто пригвождает меня к полу:

— Виктор не мой отец, Мэт. Он мой дядя.

Я трясу головой. Мне послышалось?

— Что ты сказала? С тобой точно все в порядке?

— Подожди, Мэт. Дай мне рассказать. Я так долго молчала, — Лина отходит к окну, а остаюсь на месте. Решаю дать ей возможность спокойно выговориться.

Лина долго смотрит на ночное небо.

— Помнишь, ты рассказывал мне про звезды? — произносит она. — Тогда, три года назад. Помнишь?

— Конечно, помню, — отвечаю и у самого в мозгу всплывают эти воспоминания.

Это было в ту самую новогоднюю ночь, которую мы провели вместе. Как давно это было… но как отчетливо я помню каждое мгновение.

Лина тоже помнит…

— Сегодня я была у Ирины, — говорит она. — Это тетя моя.

— Я знаю.

— Я долго с ней не виделась. Не могла… об этом потом, — грустно вздыхает. — Так вот. Я разговаривала с Ириной. Она вдруг позвонила и сказала, что это срочно.

— И что же это, Лина? Что случилось? С ней все в порядке?

— С ней — да, — опускает взгляд. — Со мной — нет. С нами — нет, Мэт.

Я молчу, не давлю на нее. Чувствую, что она и так мне все расскажет.

— Я никогда не видела своего отца, — начинает она. — Мама иногда рассказывала про него, но ничего конкретного. Она избегала этих разговоров. А когда она погибла, то Ирина вообще сказала, что эта тема табу в семье. Я приняла это. По сути это ни на что не влияло. Ну, был отец и был. И, наверное, никто бы и не вспомнил о моем отце. Но вчера к Ирине пришли какие-то люди и просили отдать мои документы. Они сказали, что пришли от Виктора, — Лина смотрит на меня испуганно. — Ирина соврала. Сказала, что у нее нет никаких документов. Но они не хотели уходить. Она правда испугалась. Ее выручила соседка. Она увидела открытую дверь и решила узнать, все ли в порядке.

Лина замолкает и опускает взгляд. Обнимает себя, как будто ей холодно.

— Мне страшно, Мэт.

К черту все!

Иду к ней, обнимаю и прижимаю к себе.

— Тихо, девочка, тихо, — провожу рукой по ее волосам. — Все будет хорошо. Я с тобой.

— Мэт, я боюсь за Ирину. Когда уходила, я сказала ей закрыться и никого не впускать. Но Мэт…

Она поднимает голову и пронзительно смотрит на меня.

— Я отправлю охранника к ней, — пытаюсь ее успокоить. — Не волнуйся. Ей ничего не сделают. Но зачем этим людям понадобились твои документы, Лина? Есть ведь что-то ещё, чего я не знаю. Так? Лина?

Беру ее лицо в свои руки и ищу ответ в глазах.

А она опускает взгляд и тяжело вздыхает.

Терпеливо жду.

— После этого случая Ирина решила снять табу с темы отца, — с какой-то грустью произносит Лина. И опять пауза. — Виктор не мой отец, Мэт.

Я выдыхаю.

— Это же хорошо, Лина, — хочу притянуть ее к себе, но она не дается.

— Подожди, Мэт. Ты не слышишь меня. Он не отец мне, Виктор — мой дядя. Понимаешь?

— Нет, Лина. Эти игры порядком надоели мне. Скажи уже прямо, что происходит, — я чувствую, что срываюсь. Ну, сколько можно?!