Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

И делал это минимум раз по десять в час. Его внимание доставалось абсолютно всем. Ученикам, учителям, обслуживающему персоналу и охранникам. Единственными кого внимание директора обошло стороной стали Куродо-сан и ещё два тренера сборной. Такамори-сан, наоборот, ходил и сдувал с них пылинки, не разрешая никому даже обратиться к ним лишний раз. Он глубоко был уверен, что наша победа целиком и полностью зависит от этих людей, чем вызывал у меня снисходительную улыбку.

Наши поединки были запланированы на пятницу, но из-за перестраховки директора мы практически не учились всю неделю, помогая в подготовке к приёму гостей. В этом были задействованы абсолютно все ученики.

Ну как задействованы. Все в основном делали вид, что что-то делают, а так мы в основном отдыхали. Для меня это был просто подарок. Мало того что я сразу сказал Такамори-сану, что мне нужно больше тренироваться перед матчем и он меня не трогал, так ещё я нашёл себе одно укромное местечко на одной из арен. В этом месте я мог совершенно спокойно прятаться. Судя по слою пыли, что лежала на полу, последний раз суда заходили очень далеко. Вот в этом месте я и продолжил работать над своими рисунками.

Этсуко и Рэй здесь у меня выходили даже лучше, чем дома. Тем более я всегда имел возможность сходить и посмотреть на оригиналы, сверившись с деталями.

Пару раз за мной пытался увязываться Сато. Приходилось его просить, оставить меня одного.

— Просто хочу порисовать в одиночестве. — говорил я ему. Он был не против этого, прекрасно зная, что я довольно часто прошу о подобном.

Порой для того, чтобы настроиться на нужный лад мне необходимо было одиночество. Впрочем, Сато сам говорил, что подобное с ним тоже происходило неоднократно. Поэтому он вполне нормально воспринял мою просьбу.

Часа три в день я тренировался вместе со сборной, попутно обучая Торико и Генджи, которые до меня выступали в качестве мечников.

Хочу сказать, что оба парня были очень способными, им просто необходим хороший учитель. И уже через пару лет они станут довольно серьёзными противниками даже для меня.

Но с хорошими учителями сейчас было очень туго. Поэтому я старался показать им как можно больше из того, что умею сам. Парни схватывали всё буквально на лету. За эту неделю они смогли добиться большего, чем за всё предыдущее время, что тренируются с мечом. Сейчас они уже были способны выдержать несколько моих ударов, а не отключиться, как это было в первый наш поединок. Возможно, там я немного не рассчитал силу, но всё равно, они не должны были так легко терять сознание.

Уже сейчас они не повторят подобной ошибки. Первое чему я их научил это не считать противника слабее себя, даже если они вдвоём, втроём и так далее. Ну а дальше пошли изнурительные, по их меркам, тренировки, которые я для себя всегда считал лёгкой разминкой.

Так вот, сперва я тренировался и обучал парней, а после сразу шёл в своё укромное место и рисовал ласкающих друг друга девчонок. К четвергу моя работа была практически завершена. Оставалось нанести последние штрихи и можно было всё рассказывать и показывать Сато. Как раз именно это я и собирался сделать, когда вылез из своего укромного местечка. Специально для этого вчера я сложил все имеющиеся рисунки в блокнот для рисования, предварительно пронумеровав их. Это позволит не запутаться и наблюдать за развитием событий в правильном порядке.

Взяв альбом в руки, я прижал его к себе и двинулся на поиски Сато. Единственные места, в которых я мог совершенно точно его найти были одна из тренировочных арен, либо столовая. Немного подумав я убрал столовую из этого списка. Сунуться туда в одиночку Сато не решиться. Местный персонал совершенно точно не позволит ему даже дышать, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно сделать заказ. Он и так с трудом заставляет себя есть, каждый раз стесняясь официанток и их фривольного вида.

Благодаря этому, Сато моментально стал объектом для шуточек Сетсуко, который как-то совершенно незаметно из нашего гида, замаливающего свои грехи перед академией, превратился в постоянного члена нашей компании за обедом. Да и на тренировках он тоже постоянно был рядом, стараясь подкатывать к Изуми, которая совершенно не обращала на него внимание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хироши-кун. — услышал я голос старосты, который бежал ко мне, со стороны центрального корпуса.

— Привет Райко-кун — поздоровался я со старостой, протянув ему руку, на европейский манер.

— Тебе тоже надоели все эти поклоны. — с пониманием сказал он. — Дед до сих пор заставляет меня ежедневно повторять все эти поклоны, заявляя, что неизвестно, что будет дальше. А правила этикета ещё никому не навредили. Вот и пойми, что он имеет в виду.

— Ты так спешил, чтобы рассказать мне о том, как твой дед учит тебя поклонам? — рассмеявшись, спросил я.

— Да лучше бы это было так… Хироши-кун, ты уже выбрал клуб? Эта неделя последняя. Если ты так и не выберешь клуб, в который вступишь — последуют санкции, со стороны руководства академии. Хотя тебе, как одному из членов сборной, наверняка будут поблажки, но всё же не стоит доводить до подобного.

Блин, долбанные клубы. Со всеми последними событиями я совсем забыл об этом. В голове тут же всплыл образ Фумико, с её смешными хвостиками и то, как она восхищалась своим портретом в моём исполнении.

К слову, о портрете. Тётя Фумико отдала мне листок с ним, обнаружив там мою фамилию. Вернее, не мне, а бабушке. Я не решился встретиться и посмотреть этой женщине в глаза.

Бабушка передала мне листок, на котором помимо портрета Фумико было написано четыре имени. В тот раз я свернул его и бросил в свою школьную сумку, значит, он и сейчас находился в ней.

— Спасибо, что напомнил Райко-кун. Клуб выбрал, вот только теперь мне нужно найти его главу, чтобы он подписал все необходимые бумаги и принял меня к себе.

— Для этого необязательно нужен глава клуба. Достаточно будет и его заместителя. Просто большинство глав, не появляются в своих клубах очень долгое время, а отлавливать их на территории академии слишком затруднительно. Тем более сейчас, когда в любую секунду можно нарваться на Такамори-сана с его истерическими настроениями, перед предстоящим отбором…

— Заместителем нашего клуба была Урияма Фумико…

Услышав это, староста сразу же весь стушевался, не зная, что ответить. Да и говорить-то тут особо было нечего.

— Спасибо, что предупредил. Теперь вместо тренировки, пойду искать таинственного Миядзаки Кагами. — сказал я ему.

— Прости. Мне не послышалось и ты сказал Миядзаки Кагами?

— Ага… Вот видишь в бланке указано его имя, как главы нашего клуба. А ты, что знаешь его? — с надеждой в голосе спросил я.

А вдруг мне не придётся искать неизвестно где, неизвестно кого. Одного имени было слишком мало. Хотя можно было бы сходить к директору и узнать всё у него. Но Такамори-сана сейчас лучше не трогать, да и его самого ещё нужно найти. Так, что в любом случае от поисков мне не отвертеться.

— Да его, должно быть, знает вся академия. Ну кроме тебя. — поправился Райко-кун. — Глава студенческого совета. Лучший ученик и сильнейший боец академии Инамори. Два года подряд входил в сборную академии для императорского турнира в качестве основного лучника.

— Постой. Я думал сильнейший боец академии это Сетсуко-кун.

— Ну сразу после того, как Миядзаки отказался от выяснения, кто сильнее это место и занял Икибаса. А вообще, до этого он два года подряд считался сильнейшим в академии. Думаю, если бы он не спасовал в этом году, то первое место также осталось за ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебя послушать, так этот Миядзаки Кагами в этом году отказался вообще от всего.

— Выходит, что так. — пожал плечами староста. — Я слышал, что у него какой-то очень серьёзный конфликт с директором. Доходило даже до того, что Миядзаки заносили в списки для исключения из академии. Но вмешался род Инамори и сказал своё слово по этому поводу и Миядкзаки-сан остался и дальше обучаться в их академии. Вот только все его старые заслуги были тут же забыты.