Создатель клонов: Мир Зомби - Леонид Юп

они просто не могли добраться до всех и каждого внутри и за пределами города. Из-за чего даже банально передвигаясь по улицам, можно было встретить различные группки былых хозяев этого отдельно взятого мира.

Некоторые из них аккуратно и осторожно продвигались по остаткам города, другие же, закрывшись в своих квартирах и домах, надеялись и верили в помощь. Ту самую помощь, которая вот-вот, ещё чуть-чуть, буквально пара-другая дней, и придёт за ними.

Но реальность была другой. Она была куда более злой и жестокой. Эти люди не были нужны никому, даже тем же самым военным, коих Алексей и ко встретили в стенах полицейского участка.

Те в большей степени были заняты собственным выживанием, пусть и принимали идущих к ним за спасением беженцев. Но именно в этом и была суть.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, к сожалению, именно эта фраза была главенствующей в новом мире.

Хочешь выжить? Уж потрудись тогда позаботиться о себе сам, дойди за помощью, и, может быть, тогда ты не умрёшь. Хотя последнее не гарантировал никто…

– Хорошо, раз так, то пошли. Нужно вернуться в лагерь до наступления темноты.

Перед выходом Алексей не забыл открыть несколько маленьких проходов и оценить обстановку снаружи. Имеющийся крайне неприятный опыт нападения на него остался с ним навека…

Убедившись, что всё в порядке и никакой угрозы нет, мужчина первым покинул стены лаборатории, остальные последовали за ним.

Реальный мир встретил их уже ставшими привычными тишиной, изредка нарушаемой утробным рёвом тварей и отзвуками выстрелов, а также вездесущим смрадом. Тела живых существ после гибели, как известно, имеют свойство гнить, со временем распространяя вокруг себя крайне тяжёлую на вдох вонь.

Трупов вокруг было много, нет, даже очень и очень много, и никто, за исключением некоторых заботящихся об этом людей, не занимался их уборкой. Тот же полковник сразу приказал при наличии возможности оттаскивать тела подальше от лагеря, но это была капля в море.

Улицы быстро заполонила нестерпимая вонь, к которой всё же остатки выживших начали принюхиваться. Главной особенностью человека было умение приспосабливаться ко всему, и люди пользовались этим на все сто.

Но так было не всегда, иногда попадались и особенные, в плохом смысле этого слова, места.

– Твою ж мать!

Ещё на подходе к одному из дворов Алексей издалека почувствовал неладное. Смрад здесь был куда тяжелее и мрачнее, если так можно было сказать.

Постепенно, шаг за шагом, он набирал силу, пока и вовсе не стал нестерпимым. Дышать можно было только через рот, и то осторожно.

Ответ на вопрос, почему же оно было так и никак иначе, удалось найти, лишь заглянув непосредственно в сам двор.

Неизвестно как, но Гридневу удалось удержать содержимое своего желудка в себе, того же нельзя было сказать о куда более «ранимой» Ирине. Девушка просто не могла стерпеть увиденное там. Внутреннее пространство, огражденное со всех сторон типовой советской застройкой, представляло собой огромное пепелище.

Земля… Земли не было видно, вместо неё было огромное количество людских и прочих останков, переплетённых между собой в бесформенное месиво. Белёсые кости с кусочками горелого мяса… отдельные руки, ноги, чьи-то головы и тела… Всё это слилось в единую картину, пугающую до ужаса любого, кому бы довелось увидеть её.

Запечатли её кто на холсте, смог бы запросто побороться с легендарным апофиозом войны Верещагина…

Запах был соответствующим. Смесь спаленной в уголёк плоти и трупной вони, возникшей от этого самого мяса, десяток дней пролежавшего на земле… Такое не описать ни одним известным языком.

Но не это было главным. Самым ужасным было то, что среди обугленных остатков людских тел тут и там бродили одинокие зомби, рыскающие в поисках «свежей» в их понимании человечины. Вот один, упав коленями на «землю», запустил руки внутрь и вскоре выудил чью-то почти не тронутую огнём голову, волосы на которой всё же были опалены.

А вот сгоревшая зомби-мать с обугленным ребёнком, безмолвно повисшем в переноске на её груди, подходит к нему поближе и тоже пристраивается к «пиру». Именно это стало последней каплей, которая заставила Алексея дрогнуть.

Мужчина повидал немало дерьма в старое и новое время, но это… Это было чересчур. Даже ему не было под силу сохранять спокойствие, видя это.

Алексей хотел лишь одного – как можно быстрее и как можно дальше свалить отсюда и больше никогда… Никогда не появляться здесь.

– Филиал ада на земле, мать его… – только и вымолвила куда более жесткая, нежели её сестра Анна.

Бросив короткое «Уходим» своим товарищам, Гриднев быстрым шагом направился прочь, остальные пошли следом. Обе девушки впечатлились увиденным не меньше его, они ещё долгое время не смогли бы нормально спать, терзаясь ужасными воспоминаниями.

На их счастье, остальной путь был тих, спокоен и размерен. Если зомби и встречались на пути команды, то их просто-напросто обходили или за пару ударов отправляли на тот свет.

Нет, ну серьёзно, что может сделать одинокая, медленно и бесцельно бредущая тварь хорошо вооружённому отряду из трёх человек и одного клона? Правильным ответом было ничего.

Удар шестопёра, и в голове мертвеца остаётся солидных размеров вмятина, а порой и обильно сочащаяся кровью рана, которая не заживёт уже никогда. Зомби после такого, конечно же, сразу конец, всё же их слабым местом была именно голова и ничто другое.

В общем, Гриднев так ни разу и не пожалел о покупке нового снаряжения, тем более что были потрачены не «нормальные» кристаллы, а неформираты. Именно последний факт грел душу парня больше всего на свете. Ну, если не говорить об эффективности оружия, конечно.

Подобранное Анной место встретило героев безмолвной тишиной. Этот район даже в мирное время был не очень-то популярен как место для жизни среди большей части населения города Урал.

Нет, здесь не было опасных производств и впечатляющего уровня преступности, что было даже странно. Особенно после проведённых бывшим мэром реформ, направленных на силовой блок.

Зато вместо всего выше описанного тут было нечто другое, сильно сказывающееся на удобстве жизни людей. Весь этот участок земли представлял собой пересечённую местность с большим количеством холмов, огромным лесом, раскинувшимся на многие километры во все стороны, и даже несколькими, пусть и не выделяющимися своими размерами, горами.

Строить здесь было тяжело… Строить было опасно и нецелесообразно, но не для советской власти, которая в былые