Сопротивление материалов - Владимир Лавров

— Вампиры! — воскликнул Гуров с безмерным удивлением, — Господи, помилуй! А я и не думал, что такое возможно. Уходим. Срочно!

Они откатились за скальное укрытие и перенеслись в Аргентину — собирать анализы про какао. Через полчаса они уже были в Университете, но попасть в тепло им была не судьба: над университетом горело красное зарево, что означало запрет на какой-либо вход или выход. В университете происходило что-то опасное. Вскоре тому появились и видимые подтверждения: в некоторых местах из-под земли вырывалось пламя, в одном месте вдруг поднялась и осела земля — очевидно, взорвали какую-то из пещер. Даже с большого расстояния слышались звуки сражения — в университете кричали, кричали так, как кричат во время смертного боя — от ярости и от смертельных ран.

Гуров скомандовал Александру спрятаться, а сам куда-то унёсся. Через пять минут появились боевые маги из числа лучших ударных групп волшебного мира — Александр узнал их форму. Именно они прилетали разбираться каждый раз, когда дело становилось серьезным. Гурова среди них не было. Боевые маги углубились в пещеры университета, возились они там целый час. Гуров появился намного раньше того, как они закончили. По полученной им информации, в университете передрались два тайных ордена из числа новообразованных студенческих. Они давно уже разошлись во взглядах на то, как должно развиваться человечеству, и находились на грани войны. В этот день они договорились собраться, чтобы выслушать все доводы и решить дело миром, но вместо мира собрание переросло в полноценную войну. Подробностей Гуров не знал.

Красное сияние сняли только к утру, и Веселов с Гуровым наконец смогли попасть домой. Университет внутри было не узнать — многие коридоры выгорели, часть даже обрушилась. Аварийные команды из числа старшекурсников откапывали те жилые пещеры, которые оказались за завалами. Ребята из враждующих орденов повоевали на славу.

Сергей Александрович попросил Наталью Дубровскую проследить за тем, когда появится ректор. Ректор и двое изумрудовцев появились ближе часам к девяти. Дубровская наблюдала эту сцену издалека, но даже издалека было видно, что ректору пришлось отвечать на некоторые очень неприятные вопросы боевых магов. Ближе к обеду ректор созвал общее собрание и произнёс речь.

— Дорогие друзья! Мы не запрещаем вам создавать тайные ордена — во-первых, потому, что это невозможно, во-вторых, потому, что считаем это полезным — организованность и взаимная поддержка в любом виде лучше хаоса и безответственности. Однако, в своих планах по переустройству мира не заходите слишком далеко, особенно не торопитесь кого-нибудь убить. Для начала спросите совета старших, весьма вероятно, что столь волнующие вас вопросы уже кем-то решены и учтены в далеко идущих планах. Вчера в нашем университете разразилась настоящая война. Воевали ордена "Белый шквал" и "Лиловая матрица". Впрочем, название второго ордена могло быть и "Силовая матрица", точно нам узнать не удалось из-за гибели всех её членов.

— Причиной конфликта двух орденов стали разногласия во взглядах на то, как в дальнейшем развиваться человечеству. Насколько мы поняли из допроса немногих выживших, "Белый шквал" планировал создание на планете такого образа жизни, при котором люди использовали бы только возобновляемые ресурсы, жили в пещерах и избушках, а из технологий использовали только глину и растительные ткани. "Матрица" планировала соединить всех в единый всепланетный разум, сначала с помощью компьютерных игр и хобби-центров, а потом с помощью прямого доступа в сеть. Для этого им была нужна стадия индустриального производства. Как видим, взгляды орденов были прямо противоположными, и они не нашли ничего лучше, как попытаться уничтожить соперника.

По рядам студентов пронёсся шёпот, в котором чаще всего слышались слова "идиоты" и "дураки".

— Друзья мои! Это очень глупо. Мало того, что численность орденов была невелика и им всё равно не удалось бы контролировать всю планету, так они ещё и не узнали, что по этому поводу думает руководство волшебного мира и весь волшебный мир. Уверяю вас, что и тот, и другой вариант развития человечества были многократно обсуждены на разных уровнях волшебного мира, разобраны детально во многих диссертациях. Если бы наши энтузиасты не поубивали друг друга, то некоторое время спустя они бы увидели, как на планете реализуются во вполне мирном соседстве и эти два проекта, и десяток других. Потому прошу вас проникнуться терпением и мудростью, если вам не нравится чей-то проект, то не торопитесь его убивать. Скорее всего, некоторое время спустя получится так, что его проект и ваш станут взаимодополняющими или просто соседскими. А пока, как бы глупо это не было, мы потеряли половину пятого и половину четвёртого курсов, что в условиях идущей войны и общемировой нестабильности приведёт к увеличению деловой нагрузки на первые курсы. Боюсь, нам даже придётся уменьшать количество лекций — сил волшебного мира не хватает для одновременной корректировки событий как в мире магов, так и в мире немагов…

Ректор продолжал дальше развивать тему о терпении и смирении. Александр смотрел на него и думал, как в одном человеке может совмещаться и умение говорить красивые слова о благе человечества, и способность скормить живых людей вампирам.

— Вот такие дела, хе-хе, — раздался неожиданно сзади голос Сергея Александровича, — борьба добра со злом — это, получается, мелкая возня, а вот когда борются два разных мнения о том, как сделать лучше, вот тут-то святых и выноси!

Александр обернулся. Он стоял в последних рядах, за ним стояли преподаватели. Гурову не составило труда потихоньку приблизиться к нему сзади. Сергей Александрович делал вид, что шутит, но лицо его было нахмуренным и печальным.

— Говорит как красиво. Как будто это не он только что…

— Да, талантливый парень, — с полуслова понял его Гуров.

Во время битвы "Матрицы" и "Шквала" погиб Тьерри Фабе — куратор Веселова, Савёлкина и Усачёва. Оказывается, он входил в "Матрицу". Это было печально — несмотря на его напускную суровость, он очень сильно поддержал ребят на первом курсе.

Глава 13. Новые открытия, новые загадки

21 марта 1944 г.

— Ой, он такой интересный, такой загадочный, всё сидит и думает о чём-то своём, — услышал Александр шёпот двух девушек на выходе из столовой. Веселов обернулся. Говорила первокурсница, блондинка с длинной косой — Александр не знал её имени, она была из европейской школы.

— Он такой интересный, такой загадочный, этот парень в берете, мне бы хотелось с ним познакомиться, — продолжала говорить блондинка подружке, но смотрела при этом прямо на Веселова.