Олимпийские, первые, жаркие! - Александр Алексеев

остался тренироваться с хоккейной сборной, которую возглавляли Коротков(ВВС), Чернышёв(ДинамоМ) и Егоров(Крылья Советов). Васечка получил перед отъездом заказанный у Фингера спортивный костюм, с как ему тогда казалось таким родным названием "Рита". Это он тогда ещё об артистке мечтал. Вообще-то название не Рита, а Пума, но нашему Васечке хоть кол на голове теши. Рита — значит Рита. Он её до смерти не забудет…

Обзвонив вечером всех друзей, узнал новости: Апсолон закончил съёмки фильма "Вызываем огонь на себя" и приступил к работе над комедией "Верные друзья", Пленглин зацепила какого-то богатенького Буратино-доцента, Колыванова стала по совместительству моделью совместного с "Адидас" предприятия(они теперь женскую спортивную обувь и одежду будут выпускать).

У моего партнёра Шестернёва — трагедия. Мальчик его подруги получил ожёг глаз, возможно, ослепнет. Вспоминаю, что в прошлой жизни возил племянницу в Одессу к офтальмологу Пучковской, которая уже после войны начала делать успешные операции на глазах. Шестернёв срочно вылетает с мальчиком в Одессу.

2 ноября 1951 года. Москва.

Еду в трамвае на тренировку. Интеллигенты, видимо, из театра беседуют в транспорте:

— Кощея Бессмертного не будем со стороны приглашать. Найдём доходягу в своём коллективе…

Другие граждане, подозрительно посмотрев на меня и, наверное, не сочтя опасным продолжили разговор:

— Представляете какие вокруг настроения? Работать монтажником или трактористом на стройке — более почётно, чем получить должность начальника отдела в банке. У Гориных сын после финансового института поехал на стройку монтажником. Куда катится мир?

Захожу вечером в коммуналку. Соседи ластятся, благодаря за новую газовую плиту. Кухня коммуналки на которой мы сидели была обычной — мойка, четырёхконфорочная плита, четыре табуретки и общий обеденный стол. Вдоль стены стояло четыре частных столика и общий шкаф для посуды. Сосед Гриша Фридман уже заклеил окна на зиму, а между стёклами положил вату. Рассказывает за чаем мне про своё детство:

— Я с сёстрами ходил в рощу за хворостом. Деревья рубить запрещалось. Форточку зимой не открывали, чтобы не выстудить тепло. К утру в хате стояла холодина, что не хотелось вылезать из под одеяла. Окна в холода зарастали инеем. Даже днём в комнате царил полумрак. Лампочку включали только вечером. Поход в туалет был сущей пыткой. Нужно было не упасть в "очко" на скользком полу сортира и не навалить мимо дырки, а то заставят убирать… В туалете висела для подтирки газета, которую иногда приходилось читать во время процесса. Однажды мы сидели на толчках со старшим братом и он сказал мне дошкольнику, что если газету потереть в руках, то она может загореться от трения. Я, как дурак, начал тереть задубевшую от мороза газету. Он взял у меня размягчённый кусок и использовал по назначению. Такой вот был хитрец. Погиб в сорок втором под Сталинградом… Вернулся я домой после контузии, а вокруг одни бабы. Ровесницы от тяжкого труда все подурнели… Нет, думаю, нужно в Москву подаваться… Вот так и приехал.

3 ноября 1951 года. Москва.

Я, по утренней традиции, намолол мельницей кофе и сварил в турке на медленном огне, добавив для вкуса дробину чёрного перца. В тёмном чулане коммуналки у входной двери лежало всякое ненужное барахло от соседей. Какие-то тюки с рваньём. Как сказала несимпатичная разведёнка Катя Пирожкова, они были предназначены для сдачи старьёвщику. Пыльные стопки старых газет с пожелтевшей от времени бумагой ждали участия в пионерском сборе бумаги. Треснувшая деревянная лопата, сломанные санки, детская коляска без одного колеса ждали неизвестно чего, а дырявые тазы и вёдра ждали починки у лудильщика.

Из старой газеты я узнал, что на октябрьском Пленуме ЦК КПСС товарищ Кекконен предложил на место Первого зам председателя Совета Министров СССР Косыгина вместо Молотова.

Хрущёв потихоньку чистит поляну под себя.

Глава 15

"День седьмого ноября — Красный день календаря. Посмотри в своё окно: Всё на улице красно!"

С.Я. Маршак, поэт.

"У русских и американцев общая иллюзия — им кажется, что они заслуживают всеобщей любви".

Генерал Шебаршин.

4 ноября 1951 года. Москва.

Тренировка сборной в спортзале на "Динамо". Меня вызывал тренерский совет на разговор. Вчера на Спорткомитете было решено не брать меня в состав сборной из-за поступивших на меня сигналов о поведении за границей. Я итак был у руководства "на карандаше", а тут ещё в Лугано и в Милане немного почудил с ребятами.

— Короче, — сказал Коротков, — Терпение у руководства лопнуло, отвечать за твои залёты никто не хочет.

Но, поскольку мне предстоит боксёрский бой в Нью-Йорке, а в Париже мне должны дать какую-то цацку за прошедший Чемпионат мира, то решено включить меня в состав сборной третьим вратарём. Спасибо партии родной! Матчей за океаном я, скорее всего, не сыграю, но буду на виду у руководителя делегации.

— Так, что, Юра, готовься к своей драке, — хлопает меня по плечу динамовский тренер Аркадий Чернышёв, — На воротах Гриша Мкртычан постоит, а если что, то его Коля Пучков подменит…

Гриша был очень ответственным человеком и никогда, в отличие от меня, не влипал ни в какие истории. Он, как и Пучков, вначале карьеры плохо стоял на коньках, но, попав к команду мастеров к тренеру Качалину, быстро научился. Главное в воротах быстро перемещаться и правильно выбирать позицию. Гриша играл просто и надёжно и, вскоре перешёл из "Трудовых резервов" в звёздный ЦДКА. Добрый Мкртычан на тренировках относился к Коле Пучкову, как к младшему брату. Подсказывал, показывал, ругал за ошибки. Коля, как промокашка, впитывал все слова заслуженного мастера и от матча к матчу стоял всё увереннее, порой показывая в воротах чудеса, типа Яшина.

Молодой Коля Пучков тоже, как и Гриша, носил на лице отметины от шайб. Лица вратарей в это время — зрелище не для слабонервных. Сейчас Коля всё свободное время отдавал изучению английского языка. Ещё один полиглот, типа Васечки…

Ну, что ж… Буду больше на боксе акцентироваться. Вон, тренер Михайлов вчера показал, как плечи для защиты использовать. Нужно довести движения до автоматизма.

В сборную не пригласили тренера армейцев Анатолия Тарасова из-за конфликта с Коротковым и Бобровым. А ещё в ЦДСА из ВВС со скандалом перешёл защитник Павел Жибуртович, что тоже подлило керосинчика в лётно-армейские отношения. У нас, лётчиков, с финансированием полный швах, вот и тянут из команды хоккеистов. Но, даже несмотря на последнюю потерю, игроки "ВВС" составляли основу сборной: вратари Жаров и Пучков, защитники Виноградов, Трегубов, Сидоренков, Кучевский, нападающие Бобров, Шувалов, Бабич, Бекяшев, Пантюхов, Кузин. Плюс московские