Артиллерия в Великой Отечественной войне - Александр Широкорад

Краснодар, 8 мая. (ТАСС). «Вчера на Крымском фронте немецкие войска применили несколько мин с отравляющими веществами. Проверка показала, что отравляющие вещества поражают главным образом дыхательные органы и выводят из строя бойцов».

Лондон, 10 мая. (ТАСС). «Английский премьер-министр Черчилль, выступая по радио…остановился на возможности того, что немцы… могут применить отравляющие вещества против Советского Союза. Черчилль заявил, что, если Гитлером будет совершено это новое преступление, Англия использует свое большое и все возрастающее превосходство в воздухе на Западе для ведения химической войны в самых широких масштабах против военных объектов Германии»[67].

Германское командование насторожилось. Начальник Генерального штаба вермахта генерал-полковник Франц Гальдер записывает в дневнике:

«7 марта 1942 г.: Полковник Окснер. О возможностях ведения химической войны русскими, а также о наших возможностях в этой области („Гелан“ и другие OB)».

«24 апреля 1942 г.: Генерал Окснер. Текущие вопросы химической службы. Готовность противника к химической войне. Наши оборонительные средства».

Тут я еще раз уточню, что у историков нет документов со сроками начала советскими войсками химической войны, но, как видим, вероятность подобного крайне велика.

Каким же арсеналом химического оружия располагала Красная Армия? Производство ОВ в России началось в 1915 г. и не прерывалось до 22 июня 1941 г. Возможно, были лишь кратковременные (до нескольких месяцев) перерывы. Применение отечественных ОВ в Первой мировой и Гражданской войнах я опускаю как выходящее за рамки книги.

К апрелю 1931 г. мощности советских заводов по производству иприта достигли 15 800 т в год, и строились заводы еще на 18 000 т иприта. По фосгену к 1 октября 1931 г. плановые мощности должны были составить 10 000 т.

В 1935 г. мощности по иприту составляли уже 35 000 т (при заявке Наркомата обороны на 58 000 т), по фосгену – 13 000 т, дифосгену – 1900 т. Но вот проблему масштабного производства люизита и синильной кислоты решили лишь к концу 1930-х гг. Всего же в 1935 г. при заявке Наркомата обороны на мощности в 87 500 т ОВ их было на 56 000 т.

К 1 января 1938 г. возможности промышленности по производству ОВ должны уже были достигнуть 139 560 т, к 1 января 1939 г. эти мощности планировали довести до 213 560 т. Таковы были планы.

Судя по документам Химического управления РККА, к 1939 г. промышленность поставляла армии следующие ОВ: иприт Левинштейна, иприт Зайкова, люизит, ипритно-люизитная смесь, фосген, дифосген, синильная кислота, хлорциан, хлорпикрин, адамсит, дифенилхлорарсин, дифенилцианарсин и хлоацетофенон.

Согласно отчетам Химуправления РККА, на 1 декабря 1936 г.: «Наша авиация с ее фактическим (на 1.12.35) химическим вооружением может в течение одного года войны совершить нападение на противника с расходом свыше 40 000 т ОВ». На тот момент советские ВВС имели на своем вооружении 90 тысяч химических авиабомб, а мобилизационные мощности промышленности были рассчитаны на выпуск в течение года 796 тысяч химических бомб.

Имелись и иные средства доставки ОВ к полю боя. На 1 декабря 1935 г. в Красной Армии было: колесных боевых химических машин (БХМ) – 420 (мобмощности на 1300), химических танков Т-26 – 530 (мобмощности – 1000), 107-мм химических минометов – 600 (мобмощности – 5900), носимых приборов заражения местности – 21 800 (мобмощности – 40 000). Основная масса химсредств и боевой техники химвойск сосредоточивалась в Белорусском, Киевском и Ленинградском военных округах, а также в Забайкалье.

По понятным причинам мы более подробно остановимся на химических артиллерийских снарядах.

В Красной Армии они делились на химические, снаряженные жидким ОВ, и осколочно-химические, снаряженные твердым ОВ. Последние обеспечивали дополнительное поражение противника осколками, подобно осколочно-фугасным снарядам.

Исходной данной для расчета количества химических снарядов, необходимых для обстрела площадей, принята была норма – одна 76-мм химическая граната на 40 кв. м площади и один 152-мм химический снаряд на 80 кв. м площади.

Баллистические данные 76-мм химических гранат не отличались от обычных осколочных гранат, да и обычно изготавливали их в корпусах осколочно-фугасных гранат.

Так, осенью 1927 г. в производство пошли 76-мм химические снаряды кратковременного действия. Они тогда еще не имели буквенного индекса. Снаряды содержали 740 г ОВ, из которых хлорпикрин C(NO)Cl составлял 45 %, фосген COCl – 45 %, четыреххлористое олово SnCl – 10 %.

Старыми химснарядами, получившими в конце 1930-х гг. индексы ХН-354Ф и ХС-354Ф, следовало вести огонь по «Таблицам стрельбы» для гранат Ф-354Ф. Обозначения ХН и ХС определялись начинкой: взрывчаткой НОВ или СОВ[68].

Во второй половине 1930-х гг. на вооружение поступила 76-мм 4 осколочно-химическая граната ОХ-350 весом 6,25 кг и длиной 4 калибра. Она была снаряжена тротилом и ОВ типа Р-12 или Р-15[69]. Взрыватель КТМ-1. Граната вошла в боекомплект 76-мм дивизионных пушек с длиной ствола в 30, 40 и 50 калибров, а также в боекомплект полковых пушек обр. 1922 г.

Баллистические данные ОХ-350 почти совпадали с данными осколочно-фугасной гранаты ОФ-350, и расчетам было разрешено стрелять по «Таблицам стрельбы» ОФ-350 для соответствующих пушек.

Осенью 1937 г. НИИ-24 разработало к 76-мм пушке Ф-22 тяжелый химснаряд весом 7,0 кг с вышибным дном и взрывателем Т-6. Вес ОВ типа СОВ – 500 г, начальная скорость снаряда – 680 м/с.

В 1937 г. пошли в серию 122-мм химические снаряды:

– пушечный осколочно-химический снаряд ОХ-471 чертежа 2-028440 с взрывателем РГМ для пушки А-19;

– гаубичный осколочный химический снаряд ОХ-462 чертежа 3844а с взрывателем РГМ;

– гаубичный осколочный химический снаряд Х-462 чертежа 3900а с взрывателем КТМ-2.

В том же 1937 г. разрабатывался новый более совершенный гаубичный 122-мм химический снаряд чертежа 2-03217 с вышибным дном. Вес снаряда – 22,827 кг. Вес ОВ типа СОВ – 1,7 кг.

В 1939 г. поступили на вооружение 152-мм гаубичные снаряды ХН-530 и ОХ-530, и для них были составлены «Таблицы стрельбы». Химический снаряд ХН-530 был снаряжен веществом НОВ и взрывателем КТМ-2, а осколочно-химический снаряд ОХ-530 весом 40 кг снаряжен твердым ВВ и взрывателем РГ-6 или КТМ-2.

Оба снаряда входили в боекомплект как старых гаубиц (обр. 1910/37 г. и 1909/30 г.), так и новой гаубицы М-10. Стрелять снарядом ОХ-530 можно было по «Таблицам стрельбы» снаряда ОФ-530. Прошу извинения за тавтологию, но так написано в документах.

Существовал еще 122-мм гаубичный химснаряд Х-530 весом 38,8 кг.

Специально для 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 был создан осколочно-химический дальнобойный снаряд ОХ-540 (чертежа 1-09268). Стрелять им можно было по «Таблицам стрельбы» снаряда ХС-530, но в 1938 г. вышел приказ «не закомплектовывать» пушечные выстрелы снаряда ХС-530.

Всего к 1 декабря 1935 г. наши сухопутные войска располагали 826 тысячами химических снарядов (да еще мобмощностей на 3 299 000 снарядов с ОВ). Помимо этого на складах РККА находилось 160 тысяч химических мин к 107-мм минометам, 13 тысяч химических фугасов и 400 тысяч «шашек ядовитого дыма» (мобмощности: мины – 1 млн 675 тысяч штук, химфугасы – 395 тысяч штук и шашки с ОВ – 3,5 млн).

Химбоеприпасами располагал и флот. Еще в конце 1916 г. на вооружение кораблей Черноморского флота поступили тысячи химснарядов калибра 102–305 мм. Они предназначались для проведения операции по захвату Босфора. Однако события 1917 г. сорвали оную операцию. Как и с сухопутными химбоеприпасами, автору пришлось собирать информацию по ВМФ буквально по крохам в различных архивах, не имеющих прямого отношения к созданию ОВ. Так, мне удалось установить, что крейсера проекта 68, заложенные в 1939 г., должны были иметь боекомплект из 2130 152-мм снарядов, из которых 330, то есть 15 %, – химические.

Согласно отчету Артуправления ВМФ за 1941–1945 гг., по старому штату, то есть заложенному еще до революции, крейсеру «Червона Украина» положено было по 80 осколочных химических снарядов на одну 130-мм пушку.

Соответственно на находившиеся в строю эсминцы проектов 7 и 7У положено было по 30 130-мм химических выстрелов на ствол. То же самое – на строившихся лидерах проекта 48 и эсминцах проекта 30.

Для строившихся мониторов проекта 1190 «Хасан» для Амура и проекта СБ-57 «Шилка» для Днепра – соответственно 70 и 100 130-мм химснарядов.

Старые амурские мониторы типа «Ленин» имели по 70 химических 120-мм снарядов на корабль.

Монитор «Ударный» на реке Дунай – 60 химических 130-мм снарядов.

Монитор «Активный» на реке Амур – 90 химических 102-мм снарядов.

Канонерская лодка «Верный» Пинской флотилии – 115 химических 102-мм снарядов.

Тут следует заметить, что химбоеприпасами оснащались не только Красная Армия и флот, но и соседи на востоке и западе. Так, среди затопленных судов польской Пинской флотилии было найдено два плавучих склада химических снарядов. А узнал я об этом из документации по подъему оных барж. Понятно, что о дальнейшей судьбе польских химснарядов в документах ЭПРОНа не говорилось.