Лорды гор. Да здравствует король! - Арьяр Ирмата

Между тем истинные масштабы катастрофы еще только начали вскрываться.

Рагар допросил Светлячка на следующий же день после памятного суда, охаянного потом менестрелями и выданного летописцами за попытку «дворцового переворота».

— Зачем аринтам понадобилась «огненная кровь»? — это интересовало его в первую очередь. — Затеяли масштабную войну? Или переселение? Слышал, вы даже степь начали теснить к пустыням.

Барон покраснел до корней волос.

— Не для войн. Тут мы сами как-нибудь. А вот пожары… Знаешь ведь, что нас и наших людей кормит лес. В последние годы тайга горит столь часто, что молодняк не успевает вырасти, зверь уходит, а земля оголяется. Нет защиты леса — и реки мелеют, и ураганы гуляют. Все рушится. И с каждым годом становится все хуже, вот лесные люди и снимаются с мест.

— Значит, и Восток пошатнулся… — Рагар потер покрасневшие от недосыпания веки.

— Не то слово. Гибнем мы, белый воин. Поганая вещь — бессилие, — барон стиснул внушительные кулаки. — Лесные люди к аринтам-хранителям идут за помощью. А что мы можем? Только кровь пускать, но этой жидкостью пожаров не потушить. Инсеи отказали в помощи, мы же с ними враги извечные. Магия северян дорого обходится, нам уже нечем платить. Один из лесных царей даже в жены дочь Роберта взял, чтобы через внуков получить дар «огненной крови», но недолго прожил после этого. Такое ощущение, что Темная страна скоро придет к нам.

— А ты знаешь, Анир, что и на Севере дела столь же плохи?

— Им-то чего бояться? Темные уже насосались за пятьсот лет от их земли, вот-вот отпадут. А куда Азархарт ринется, какие к нам?

— А как тебе понравится, что шауны тоже ждут скорого прихода темных?

— Но Темная страна уже была на их территории в предыдущий раз, — удивился Светлячок. — Мертвое море Слез теперь на том месте.

— Темные есть темные, — пожал плечами Рагар. — Никакой упорядоченности в их перемещении нет, и куда они придут, тоже никто не знает, даже они сами.

Рагар взял меня на допрос казначея и моего бывшего пажа Шаэта: мне было интересно, как выглядят шауны. Мерзейшее зрелище, хотя наставник утверждал, что каждый желтый маг индивидуален, и попадаются более приятные глазу экземпляры.

Шаэт лебезил изо всех сил, называя себя «жалким жрецом», во всем покорным воле господина-шауна, с него, мол, за все и спрашивайте, а шаман — ни при чем, принужден был под страхом смерти всего рода, а он у степняка многочисленный. Он оказался полукровкой и метаморфозами не владел, а вот его «божественный господин», известный нам как главный казначей, представлял из себя нечто среднее между ящером и скорпионом.

Как только Рагар вынул сельт, преображение щуплого казначея завершилось, и перед нами предстало змеиное тело в серо-желтых разводах с острым игольчатым гребнем, загнутый кверху хвост с ядовитым жалом и капающая ядом морда с жвалами и фасеточными глазами, как у стрекозы. Когда шаун горько плакался о тяжкой доле степняков и пустынников, его слезы прожигали каменные плиты подземелья.

Суть его жалоб сводилась к тому, что в пустынных землях отчего-то пересыхали колодцы и увядали оазисы, а в степях чернела трава, пастбища гибли, кони дохли и люди, поклонявшиеся шаунам, вымирали. И, само собой, противостоять жару небес могла только «огненная кровь». Или реки золота, потекшие к шаунам из Равнинного королевства, а от них — к инсеям за драгоценную воду. Впору было пожалеть несчастных.

Несмотря на то, что плакался казначей весьма охотно, сообщников он не сдал. И я подозревала — лишь потому, что Рагар не стал знакомить меня с особыми методами допроса, ибо потом арестов последовало много: вся верхушка казначейства, главы торговых гильдий и все ближайшее окружение герцога Виннибора, не успевшее сбежать.

Не только королевская казна внезапно опустела, когда исчезло фальшивое золото.

Самое страшное выяснилось после обыска в казначействе, где была пресечена попытка поджога архивов: оказались пусты закрома.

Еще летом был вдвойне поднят налог и взят продовольствием, но весь урожай с королевских земель продан на юг и запад за гроши, даже от стратегического запаса продовольствия в военных гарнизонах осталась лишь половина. Надо ли говорить, что расплатились шауны тоже фальшивым золотом, а инсеи и того еще не отдали?

В шести герцогствах, кроме Винниборского, и в церковном хозяйстве дела обстояли не столь плачевно, но даже мне стало ясно: к весне Равнинное королевство перестанет существовать — вымрет от голода. Куда смотрел король, можно было не спрашивать. В зеленые глаза фаворита Дирха.

Вечером Рагар собрал в моих покоях вейриэнов и Сиарея с ласхами.

— Белым горам не удастся остаться в стороне, — сказал высший мастер. — Катастрофа всеобщая, и королевство — лишь часть общей картины. Но что стало причиной, мне еще непонятно. На первый взгляд — инсеи. Они греют руки на шаунах — продают им воду. Греют руки и на аринтах через посредников-северян, о чем сами красные маги еще не знают, эту тайну мне Рамасха сдал.

— Непримиримым врагам? — округлил глаза Сиарей. — Каким образом?

— Северяне гасят их пожары ледяными щитами, а на самом деле с помощью водной магии инсеев. Сам понимаешь, подойти к бушующему пламени ласха не заставит никакая сила. Получается, что инсеям выгоднее всего уничтожить «огненную кровь», чтобы без них уже не могли обойтись. Эти болотные пиявки, если вопьются, не отпустят. Жаль, Виннибора не допросить. Самая незаметная фигура была, а оказалось — ключевая, и он рядом с Робертом уже давно, лет двадцать. Мы установили, что и на Хелину было наложено заклятие инсеями, потому и рожала она только девочек.

— А не нанести ли к ним ответный визит?

— Как только король встанет на ноги и принц Игинир уедет, придется проведать их логова. Сиарей, нашли еще кого-нибудь?

— А как же, — расцвела улыбка ласха. — Наше счастье, что инсеи трусливы. На многих ключевых постах либо они сидели, либо шауны. Бегут со вчерашнего дня, но границы мы уже перекрыли.

— Список передай начальнику стражи. Роберт подпишет указы об аресте. Вот и поговорим при встрече с Западом на том языке, какой они наверняка поймут. Виннибора выследили?

— Еще нет, как в воду канул.

— Неудивительно для инсея. Итак, что у нас получается? Север становится холоднее, юг — жарче. Красных магов Востока клюет красный петух.

Один из вейриэнов — длинный и худой воин по имени Зольтар — внес лепту в разговор:

— Запад под вопросом. Надо узнать, происходит ли у них что-нибудь необычное. Я бы по контрасту предположил наводнения, но это для них скорее благо, чем зло.

— С наводнениями ты угадал, — кивнул Рамасха. — Наша разведка доносила о том, что ливни даже водным магам надоели. Разрушений много. Овраги размывает, озера-детинцы из берегов выходят, в горных местностях — сель за селем. Инсеи запросили у нас две сотни ледяных магов. Целое войско!

— Не удивлен, — нахмурился Рагар. — И какой следует вывод, Лэйрин?

Вопрос был неожиданным и, мягко говоря, не по адресу, но попробуй сказать об этом наставнику вместо ответа. Я вспомнила легенду о наследниках айров. Одно племя — одно магическое пламя. Желтое солнце. Красный огонь. Синий холод…

— Цвета становятся насыщеннее? — предположила я.

— Отлично, ученица! — Рагар расцвел улыбкой. Невероятная эмоция. А уж похвала в его устах… — Возможно, происходит такая концентрация, что магия обращается уже против своих носителей.

— А Белые горы как же?

— Мы довели законы до абсурда и ослепли, Лэйрин. Духи уже не разбирают древних дорог, и даже стражи Белогорья всё чаще отходят от истины Пути, не при северном принце будь сказано, — покосился он на печального Рамасху, но тот лишь вяло махнул рукой, мол, ничего нового для наследника иностранной державы не сказано.

— У нас еще хуже, — пожаловался северянин. — Мы вырождаемся. А у отца, между нами говоря, вместо мозгов уже сплошная сосулька. Лютует так, что скоро только снег и останется вместо подданных. Люди бегут на юг. Ласхи — еще севернее, в вечные льды океана, и дичают. Дети рождаются всё реже.