Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

— Пфросто кфричала. Кфричала и фсе, — не отрывая головы, в подушку ответила та.

Мормолика понимающе покачала головой и вышла из комнаты. Через минуту лилововолосая вернулась с совком и веником в руках. Принявшись за уборку разбитого окна, Лушана сказала:

— Мы же лучшие подруги, поделись со мной.

— Уфоди.

— Какое неуважение. Я можно сказать, прямо-таки полетела к тебе на помощь. Чего не делала, прошу заметить, уже много лет.

Ника подняла голову, скептически посмотрела на лилововолосую приятельницу и спросила:

— Ты умеешь летать?

Лушана сгребла осколки стекла в совок и скривилась в повинной гримасе.

— Выходит, что умела. Сейчас меня так размозжило о твою стену… вон… извини за окно. Теперь я летаю только с Грохотом. Надо бы, кстати, потренироваться где-либо в более безопасной местности. Глядишь, захочу пролететь над суетой своей жизни, да не смогу — срамота. Ты мне так и не расскажешь, что произошло?

Смекнув, что просто так от болтливой мормолики избавиться не удастся, Ника поменяла упрямогоризонтальное положение тела на бренносидящее.

— Сегодня я напала на своего подопечного, — осторожно произнесла Ника.

Девица с лиловыми волосами удивленно встрепенулась.

— Хреново. Грызла что ли его? — спросила она.

— Грызла? Нет. Что за вопрос?

Мормолика облизалась и, ткнув пальцем в сторону подруги, сказала:

— Так у тебя весь рот в крови.

Ника провела языком по губам, почувствовала соленую корочку и, догадавшись, кому принадлежит багровая печать, рванула в ванную. Несколько минут девушка пыталась смыть кровавый след, оставленный после укуса.

— Надеюсь, выродок, у тебя разовьется гангрена, — вытирая жестким полотенцем рот, пробубнила Ника.

— Приятно удиви меня, — сказала заглянувшая в ванную Лушана. — Ты была в Фата-Моргане и вступила в ряды мормоликов?

— Нет же! — огрызнулась Ника. — Он напал на меня, а я его укусила.

— Ого, пойдем скорее на кухню!

— Зачем?

— Проведем обряд душевного чаепития, и ты мне все подробно расскажешь.

— Иначе не отвяжешься?

На щеках лилововолосой девицы появились задорные ямочки.

— Я ведь журналист, мне нужно докопаться до сути, — звонко сказала Лушана. — Идем, подруга.

— Идем… журналист…

Не замечая, что не успела разуться, Ника поплелась за приятельницей, тяжело шаркая ботинками по полу. Лушана влетела на кухню первой, как радушная хозяйка усадила гостью на стул и сняла с плиты засвистевший чайник.

— Ты уже и чайник успела поставить? — удивилась Верис.

— Я думала, это ты. Не уходи от темы. Так почему он напал на тебя? — разливая кипяток по чашкам, поинтересовалась мормолика.

— Потому что он сраный ублюдок! — выпалила та.

— Не аргумент.

Ника бросила пакетик чая в кружку, закатив глаза ответила:

— Ну… он типа… защищался.

Лушана заинтересованно присела напротив подруги, подперла подбородок рукой и спросила:

— На вас кто-то напал, твой подопечный в процессе боя перепутал тебя с врагом и напал на тебя, а ты была так возмущена, что не нашла ничего лучше, чем в ответ укусить его? Так?

Ника сердито посмотрела на лилововолосую девицу.

— Нет, — скорчив кислую гримасу, ответила она. — Все было совсем иначе.

— Любопытно. Расскажи об этом.

Лушана отхлебнула чай, взяла со стола, успевшую зачерстветь со времен завтрака булочку и приняла позу самого внимательного слушателя в мире.

Ника сказала:

— Я не буду тебе ничего рассказывать.

— Почему?

— Потому что ты несерьезно настроена.

— Я очень серьезна. Посмотри на мое суровые лицо.

Лушана насупилась, свела брови и втянула голову в плечи.

— Ты выглядишь глупо, — тихо сказала Ника.

— Глупо? Это мое лучшее официально серьезное лицо.

— Теперь понятно, почему ты пишешь некрологи. С таким официальным лицом выше не прыгнуть.

Мормолика обиженно улыбнулась.

— Зачем ты так? Это нечестно.

Услышав отчаянную отповедь собственной совести, Ника осадила ядовитый язык, глотком горячего чая. Девушка хорошо знала о страстном желании лилововолосой работать в серьезной газете, о мечте писать искрометные статьи, о надежде восхищать и вдохновлять читателей. Но именно из-за того, что Лушана принадлежала к общине мормоликов, которые считались опаснее упырей, так как не имели никаких внешних признаков кровососа, ей было так сложно найти место в достойном издании. С недавних пор новый закон обязывал мормоликов носить отличительный знак в виде летучей мыши с оторванным крылом.

Ника закрыла глаза, медленно выдохнула.

— Извини, Лушан, — сказала она. — В последнее время я часто обижаю друзей.

— А все почему?

— Почему?

Мормолика заметно повеселев, сказала:

— Потому что ты все держишь в себе и ни с кем не делишься. Я вот, например, верю, что однажды мне подвернется случай… потому что я не собираюсь всю жизнь писать некрологи.

— Обязательно подвернется, — вяло подбодрила приятельницу Ника.

— Теперь твоя очередь. Рассказывай. Почему ты напала на своего подопечного?

Ника чувствовала себя виноватой перед приятельницей, поэтому решила сознаться. К тому же ей действительно нужно было с кем-то поделиться:

— Потому что ненавижу его. И я ничего не могла с собой поделать. Это получилось спонтанно. Я засадила в него самым мегаразрушительным импульсом, на который была способна, почти сразу после того, как увидела.

Лушана впечатлительно вздохнула.

— Это был тот, чей дух ты недавно видела? Фрост.

Ника удивленно моргнула.

— С чего ты взяла? Я не говорила, что это он.

— Просто, насколько мне известно он единственный кого ты настолько ненавидишь. К тому же я навела справки…

— Погоди! Я только что сообразил! — раздался в кухне знакомый голос. — То есть ты, просто напала на человека, ничего ему не объясняя?

— Кто это? — делая глоток чая, спросила мормолика с удивленно поднятой бровью.

— Дин'Ард Репентино, — удрученно ответила Ника, — Человек Дурная Привычка Подслушивать.

Рядом с холодильником появилась улыбка.

— Ты хотя бы извинилась перед Фростом? — спросил рот Репентино.

— А может ты, Дин, организуешь его фан-клуб? — язвительно поинтересовалась агент Верис. — А то как-то подозрительно хорошо к нему относишься.

— Дело не в этом, просто работа есть работа, а ты вламываешься к человеку в дом… Эээ, что у тебя с бровью?

— Во всем виновата черная курица, — пояснила Ника серьезно.

— Понятно… Шалунья, ты куда, кстати, укусила Фроста?