Ахтимаг - Михаил Бабкин

Что-то серое, бесформенное пронеслось над головой Ройда – позади кораблика, кружась на ветру, осталась грязная тряпка вымпела. Сыщик обернулся: на флагштоке, белея черепом и костями, поднимался чёрный, известный всем морякам флаг.

– Не выдержала пиратская душа капитана, – расхохотался Ройд. – Интересно, где же он его раздобыл? Небось, все годы в рубке хранил, на память о былом, – сыщик подошёл к будке-рубке, заглянул в неё: бравый капитан, распевая удалую пиратскую песню, во всю крутил штурвальное колесо туда-сюда, бестолку крутил, потому что корабликом сейчас управлял принц. Капитан повернул к Ройду мокрое от счастливых слёз лицо и проревел:

– Как в старые добрые времена, якорь мне в ухо! – на тумбочке возле него стояла уже вторая, основательно початая бутылка рома. – Все на абордаж! Ура! Пленных не брать!

– Несомненно, – вежливо согласился с капитаном Ройд и пошёл на нос корабля.

Клар, держась за поручень носового ограждения, указывал вперёд рукой, словно моряк, завидевший долгожданную землю; стоявшая рядом с принцем Лила что-то с азартом втолковывала ему, тыча пальцем в сторону идущего параллельным курсом парусника. На корабле часть матросов в изумлении глазела на пиратский флаг, реющий над колёсным судёнышком, остальные же спешно убирали паруса – то ли готовились к буре, то ли решили сдаться опасному противнику без боя.

– О чём беседуете, морячки? – поинтересовался Ройд, подойдя к парочке. – Надеюсь, не о том, как бы устроить гонки с другими кораблями? – судя по ответным смущённым улыбкам, именно об этом у «морячков» и шла речь.

– Ты давай рули и не отвлекайся, – требовательно указал Ройд принцу. – Гонки дело хорошее, но нам сейчас не до них – увлечёшься и не заметишь, как «стиральную доску» пропустишь! С такой-то скоростью мы через час на месте будем. А то и раньше, – сыщик умолк, поёжился: встречный тёплый ветер перемешивался с нагоняющим их грозовым, холодным, отчего Ройду было неуютно, то жарко, то зябко.

– Не пропустим, – пообещал Клар. – Только с какой стороны та «стиральная доска», на каком берегу?

– Не знаю, – озаботился Ройд. – Как-то не сообразил уточнить… Пойду-ка я к капитану, расспрошу его, пока он окончательно не надрался, – и направился назад, к будке управления.

Увы, пока Ройд инструктировал принца, капитан успел допить ром и, дойдя до состояния крайней усталости, заснуть, опустившись на колени и цепляясь руками за штурвальное колесо как за последнюю надежду: расспрашивать было некого.

– Морской волк, – насмешливо сказал Ройд, – ужас океанов, нда-а… – спустил пиратский флаг, вышел из будки и пинком закрыл за собой дверь. А после в который раз глянул на тучу и от удивления невольно полез чесать затылок, забыв о примотанной к голове шляпе.

Очевидно, колдуны перестарались, изо всех сил подгоняя своё грозовое творение: туча расслоилась на множество отдельных, длинных тучек-полос, став похожей на капитанскую тельняшку. Молний заметно поубавилось, да и сверкали они теперь куда как реже… неубедительно сверкали, вполсилы. Одно слово – оплошали маги!

Ройд, хихикая, показал грозовым полоскам все известные ему неприличные жесты, от избытка чувств даже хотел было снять штаны и продемонстрировать небесам голую задницу, но вовремя опомнился – всё ж таки известный сыщик, солидный человек далеко не мальчишеского возраста! Как-то несерьёзно оно…

Вдоволь поиздевавшись над оплошкой колдунов, Ройд вернулся на нос кораблика. Там никаких изменений не было, за исключением того, что принц свободной рукой обнимал Лилу за талию, но, увидев сыщика, застеснялся и руку с талии девушки убрал. Ройд подмигнул Клару, потыкал большим пальцем себе через плечо, в сторону расслоившейся тучи:

– Гляди, что бывает от дурацкой поспешности! Ей-ей, иногда лучше недостараться, чем перестараться, – принц оглянулся, невольно поведя правой указующей рукой, и кораблик охотно изменил курс, резко вильнув в сторону: Клар едва успел ухватиться левой за поручень ограждения. А вот Ройд на ногах не устоял и шлёпнулся задом на палубу; Лила, не державшаяся за поручень, в отличии от сыщика не упала – внезапно сделав кульбит, она вновь оказалась на ногах, напряжённая, с выставленными вперёд по-боевому руками, словно драться с кем-то собралась. Оглядевшись по сторонам, девушка опустила руки и, расслабившись, смущённо улыбнулась:

– Извините, это я от неожиданности. Выучка сработала!

– А скажи-ка мне, шустрая ты наша, – Ройд встал, отряхнул брюки, на ощупь проверил сзади, не порвались ли, – у вас в лицее что, вместо домашнего рукоделия всех девиц боевым искусствам обучают, да? Небось, профилирующий предмет?

– Да, – Лила гордо подбоченилась. – И я лучшая ученица нашего выпускного курса! Между прочим, староста группы.

– Чрезвычайно мило, – Ройд достал сигарету, закурил. – Искусство рукопашного домоводства, однако… Ну а ежели не секрет, лучшая ученица, с каким заданием ты едешь к магатору? Нет, я не настаиваю на ответе, но раз мы сейчас вместе, то почему бы и не узнать друг о друге побольше?

– Ладно, – поколебавшись, согласилась Лила. – Но тогда и вы о себе расскажите! У вас наверняка есть какая-то тайна, из-за которой колдуны сейчас преследуют наш корабль. И из-за которой вы тоже спешите к магу-реставратору.

– Договорились, – Ройд кинул спичку за борт. – Клар, откроем девушке нашу великую тайну? – принц, не участвующий в разговоре из-за управления корабликом, покосился на Лилу и Ройда, кивнул утвердительно.

– Итак, я весь внимание, – объявил сыщик. – И какое же у тебя задание, староста группы?

– Вот, – Лила сняла с плеч рюкзачок, развязала горловину и достала из него маленький пергаментный свёрток. Осторожно развернув свёрточек, девушка продемонстрировала Ройду и Клару чёрную бархатную коробочку – сыщик не раз видел подобные в ювелирных магазинах – после чего медленно, с благоговением подняла крышечку. Заинтригованный Клар вытянул шею, стараясь рассмотреть, что же лежит в той коробочке, но Ройд увидел первым.

– Кольцо! – объявил сыщик. – Я почему-то и не сомневался…

На чёрной подкладке, наполовину утопленное в специальной выемке, лежало массивное золотое кольцо – гладкое, без камней или каких-либо других украшений, похожее на мужское обручальное.

– А зачем оно? – Клар хотел было подойти поближе, но, вспомнив о недавнем крутом вираже, остался на месте. – Файерболлы метать? Или становиться невидимым? Или вообще для мирового всевластия?

– Нет, – Лила закрыла коробочку и принялась бережно заворачивать её в пергамент. – Это талисман приворотной любви. Между прочим, древняя и жутко ценная вещь!