Перегрузка - Артур Хейли

— Пусть парень заработает себе на жизнь.

— Я бы сказала, что набегает кругленькая сумма. — Лаура Бо снова заглянула в свои записи. — Приплюсуй к этому жалованье за лекции в университете, еще одну зарплату от организации по подготовке активистов и, наконец, гонорары за публикуемые статьи. Получается, что небезвозмездная борьба за справедливость стоит шестьдесят тысяч долларов в год.

Бердсонг выслушал рассказ о себе с невозмутимой широкой улыбкой.

— Блестящий образец исследования.

Теперь пришла очередь улыбнуться президенту клуба «Секвойя».

— Да, у нас действительно великолепный исследовательский отдел. — Она собрала листочки и отложила их в сторону. — Конечно, все, что я процитировала, предназначается только для внутреннего пользования. Мне просто хотелось продемонстрировать тебе, что мы в курсе того, как живут профессиональные бунтари вроде тебя. Обладание подобной обоюдной информацией поможет нам сэкономить время, когда мы перейдем непосредственно к делу.

Тут тихо открылась дверь и в комнату вошел изящно одетый, уже немолодой, седовласый мужчина в очках без оправы.

— Мистер Бердсонг. Наверное, вы знакомы с нашим секретарем мистером Притчеттом, — сказала Лаура.

Дейви Бердсонг протянул большую мясистую руку.

— Мы раза два встречались на поле боя. Здорово, Притчи!

После энергичного рукопожатия секретарь сухо проговорил:

— Никогда не считал, что слушания по экономической проблематике — это поле боя, хотя их вполне можно было бы характеризовать таким образом.

— Чертовски верно, Притчи! Но когда я бросаю перчатку такому врагу народа, как «Голден стейт пауэр энд лайт», то стараюсь палить из орудий всех калибров, не отступая ни на шаг. Жестче и жестче — вот мой принцип. Однако я вовсе не отказываю вам в праве на собственную оппозицию. Отнюдь! Вы, ребята, делаете все блестяще. Однако именно я мелькаю в заголовках газет и телевизионных новостях. Кстати сказать, ребята, вы видели меня по телевизору вместе с этим мерзким типом Голдманом из «ГСП энд Л»?

— В ток-шоу «Добрый вечер», — подсказал управляющий-секретарь. — Да, видел. Мне кажется, ты ярко выступил, но, по правде говоря, Голдман мастерски отбивал твои наскоки. — Притчетт снял очки и протер стекла. — Возможно, как ты выражаешься, найдется место и для такого рода оппозиции в отношении «ГСП энд Л». Не исключено даже, что мы нужны друг другу.

— Молодчина, Притчи!

— Моя фамилия правильно произносится Притчетт. Или, если угодно, можешь обращаться ко мне по имени — Родерик.

— Возьму на заметку, старина Родди. — С ухмылкой взглянув на Лауру, Бердсонг снова принялся листать свой блокнот.

Тем временем вошли еще двое. Лаура Бо Кармайкл представила их: Ирвин Сондерс и миссис Присцилла Куинн, остальные члены правления клуба «Секвойя». Сондерс, лысеющий мужчина со скрипучим голосом, как адвокат сделал себе имя на бракоразводных процессах известных людей, поэтому постоянно мелькал в выпусках новостей. Миссис Куинн, модно одетая и привлекательная для своих сорока с лишним лет дама, была женой крупного банкира. Известность ей принесла общественная деятельность. А в круг ее друзей входили главным образом богачи или высокопоставленные люди. Она без особой радости пожала протянутую руку Дейви Бердсонга, разглядывая его со смешанным чувством любопытства и неприязни.

— Думаю, мы можем сесть и продолжить наше обсуждение, — предложила Лаура, показывая на длинный стол красного дерева.

Пятеро членов правления расселись в конце стола, а Лаура заняла место во главе его.

— Все мы озабочены, — сказала она, — недавними предложениями компании «Голден стейт пауэр энд лайт», которые, как уже решил клуб «Секвойя», нанесут ущерб окружающей среде. Мы собираемся активно выступать против этих проектов на предстоящих слушаниях.

Бердсонг громко забарабанил ладонью по столу.

— Тройное ура активистам клуба «Секвойя»!

У Ирвина Сондерса был довольный вид. Миссис Куинн подняла брови.

— Мистер Бердсонг в связи со столь решительной позицией, — сказала Лаура Бо Кармайкл, — предложил установить определенные связи между нашей и его организациями. Я попрошу мистера Бердсонга изложить этот подход.

Общее внимание переключилось на Дейви Бердсонга. Приветливо кивнув всем присутствующим по очереди, он начал свое выступление.

— Суть противоборства, которое мы имеем в виду, называется «война». Война с компанией «ГСП энд Л». Смотреть на вещи по-иному — значит вести дело к поражению. Как и на любой войне, атаковать надо по всем фронтам. — Бердсонг явно отбросил свои клоунские манеры, в том числе и разудалые языковые замашки. Разгорячившись, он продолжал: — Чтобы расширить масштабы этой войны, мы должны обстреливать «ГСП энд Л» при каждом удобном случае.

Тут в разговор вступила миссис Куинн:

— А вот я разговоры о войне, хотя вы имеете в виду лишь ее подобие, воспринимаю с отвращением. В конце концов…

Адвокат дотронулся ладонью до ее руки.

— Присцилла, ну дайте же ему договорить.

Она пожала плечами:

— Ну да, ладно.

— Дела часто проигрываются, миссис Куинн, — проговорил Бердсонг, — из-за излишней мягкости, нежелания посмотреть в глаза суровой реальности.

Сондерс закивал в знак согласия:

— Справедливое утверждение.

— Теперь давайте все же разберемся с понятиями, — призвал собравшихся Притчетт. — Мистер Бердсонг, вы говорили о разных фронтах. Что вы при этом имели в виду?

— Вопрос уместный! — В голосе Бердсонга снова зазвучали деловитые нотки. — Первый, второй, третий фронты — это публичные слушания по объявленным планам относительно Тунипы, долины Финкасл и Дэвил-Гейта. Вот там-то вам, ребята, и предстоит сражаться. Как, впрочем, и моей доблестной армии.

— Любопытно было бы узнать, — поинтересовалась Лаура Бо, — с каких позиций вы будете выступать против?

— Пока мы окончательно не определились, но не волнуйтесь. Не сегодня-завтра мы что-нибудь придумаем.

Миссис Куинн явно шокировал такой ответ, а Ирвин Сондерс улыбался.

— Кроме того, есть ведь слушания по тарифам, — продолжал Бердсонг. — Это уже фронт номер четыре. В любом случае мы будем яростно сопротивляться увеличению тарифов на коммунальные услуги, между прочим, как и в прошлый раз. Могу лишь добавить — при этом нам сопутствовал успех.

— Какой успех? — спросил Родерик Притчетт. — Насколько мне известно, о принятом решении объявлено не было.

— Вы правы, об этом еще не объявлено, — Бердсонг понимающе улыбнулся, — но у меня есть друзья в комиссии. Поэтому мне известно, что там произойдет через пару-тройку дней: «ГСП энд Л» мало не покажется.

— И компания уже в курсе дела? — полюбопытствовал Притчетт.

— Сомневаюсь.

— Давайте продолжим обсуждение по существу, — предложила Лаура.

— Пятый и весьма важный фронт — это ежегодное собрание «Голден стейт пауэр энд лайт», которое состоится через две с половиной недели. У меня уже имеются кое-какие идеи на этот счет, но я предпочел бы, чтобы меня не очень об этом расспрашивали.

— Вы полагаете, — сказал Сондерс, — нам лучше о них не знать?

— Так точно, советник.

— Тогда мне непонятно, к чему все эти разговоры о координации наших усилий? — спросила Лаура.

Бердсонг ухмыльнулся, многозначительно потерев большой палец об указательный.

— Связь здесь самая непосредственная — это деньжата.

— Я так и знал, что разговор зайдет об этом.

— И еще кое-что о нашем сотрудничестве, — произнес Бердсонг, обращаясь к руководству «Секвойи». — Лучше, если бы сведения о нем не вышли за пределы этого помещения. То есть речь идет о конфиденциальности, чтобы все оставалось между нами.

— Ну и какая от этого будет польза для клуба «Секвойя»? — спросила миссис Куинн.

— Присцилла, на этот вопрос могу ответить я, — сказал Притчетт. — Тут дело вот в чем. То, что подрывает авторитет компании «ГСП энд Л» в какой-либо одной области, предположительно снижает ее влияние и шансы на успех во всех прочих сферах. — Он улыбнулся и добавил: — Этот тактический прием широко используется в адвокатской практике. — Кстати, зачем вам деньги? — спросил он Бердсонга. — И о какой сумме может идти речь?

— Деньги нам нужны, так как одни мы не в состоянии обеспечить подготовку и реализацию действий наших людей. Наше совместное противодействие обязательно должно быть эффективным. — Бердсонг повернулся к председательствующей: — Как вы совершенно справедливо отметили, у нас имеются собственные ресурсы, но их не хватит для осуществления проекта такого масштаба. — Он обвел взглядом остальных. — Я предлагаю клубу «Секвойя» внести свой вклад двумя частями на сумму пятьдесят тысяч долларов.