Владыка Западных земель - Александр Якубович

— Член малого клира по силе равный паладину? — удивился Эрегор. — Такое вообще возможно?

— Как видишь, возможно. Он едва не сжег Легион в Пламени Небесного Гнева. Мощная молитва, доступная не столь многим. А будь он еще сильнее, наверное, я бы даже мог пострадать.

— Вы говорили, Легион почти невозможно истребить, — возразил Эрегор. — Он всегда может рассыпаться на мелких тварей и укрыться в тенях, чтобы потом собраться вновь. В этом сила этого заклинания.

— Это так. Но цена выживания может быть слишком высока, — ответил я эльфу. — В любом случае, аколит мертв, но у нас появилась другая проблема.

— Отец Симон? — предположил советник.

— Что может мелкий провинциальный проповедник? Хотя и его сила впечатляет, — покачал я головой, — у меня вообще создалось впечатление, что слуги бога Света стали какими-то чересчур сильными. Будто бы что-то изменилось. Нет, Эрегор, это не Симон. Это все организовал кто-то из Скокреста, или кто-то из верхушки Ордена Пламени в Северном Епископате.

Мы наконец-то дошли до моей комнаты, по указанию темного принесли чистой воды — я был весь в крови из-за того, что когда моя душа покинула тело, бренная оболочка рухнула на пол. Ну, хоть лоб не расшиб, и на том спасибо. Но кровь нужно было смыть.

— Учитель, вы же говорили, что передали предупреждение Северному Епископату вместе с девчонкой-клириком.

— Передал, но, видимо, они поняли это предупреждение как-то по-своему, — усмехнулся я, полностью погружая лицо в таз с теплой водой.

— Вы думаете, они собирают воинство?

— Я в этом уверен, Эрегор, я в этом уверен. Но мне кажется, этот аколит — разменная монета, какой-то выскочка, которого решили пустить в расход, дабы проверить, на самом ли деле я тот, кем назвался.

Гнев стал подниматься в моей груди, но я с усилием подавил этот порыв. Не время. Надо сберечь силы для встречи с врагами, которые множились, словно грибы после дождя. Одно я знал точно — с Орденом Пламени невозможно договориться. Точнее, их невозможно убедить в том, что мирный путь предпочтительнее сражения. Они слепы и фанатичны, не боятся смерти и даже ищут ее, когда речь заходит о праведной войне. Единственный способ загнать Ордена обратно в ту нору, где им и место — это разбить их на голову и навязать свои условия.

К сожалению, культ бога Света неистребим, я не могу пройтись огнем и мечом и вырезать всех, кто верит в это божество. Скажу больше — это просто опасно. Чем больше сторонников Света погибает, тем сильнее становятся оставшиеся в живых. В итоге мои действия могут породить бога во плоти, и вот тогда всему Менасу несдобровать. Нет, тут надо действовать аккуратно и последовательно. Если Престол собирает воинство для того, чтобы расправиться со мной, то пусть — я буду готов. Однажды я уже указал идиотам из Трех Орденов их место, укажу еще раз.

Намного больше меня волновал сейчас Мордок и судьба Мибензита. Ордена были далеко, чтобы явиться по мою душу, им придется пересечь Бримское Королевство, а это немалая дипломатическая проблема. Если же Ордена соберут флотилию и решат отправиться морем, то произойдет это не ранее весны. А вот Мордок может отправиться на юг в любой момент. Думаю, он сделает это с первыми морозами, когда холод скует осеннюю распутицу и позволит быстро передвигаться войску. Подконтрольные королю-самозванцу силы привыкли к условиям севера, это не нежная бримская пехота и аристократия верхом на породистых лошадях. Это закаленные в пограничных боях с орочьими ордами воины, для которых зимний марш длиною в месяц — что та прогулка. Значит, если они выйдут по первым морозам, у меня будет не больше полутора месяцев для того, чтобы подготовить город к грядущему сражению.

Мибензит не был приспособлен для удержания длительной осады, да и орки никогда подобными глупостями не занимались. Если что-то нельзя было взять штурмом, они это обходили. Именно поэтому была построена звездная крепость в Каламете, именно для этого укрепили Кларран, а в Шивалоре встал эльфийский гарнизон.

Но война против орков и война против людей — совершенно разные вещи. Люди обучены терпению, фуражные команды довольно долго могут грабить окрестности, да и сам Мордок должен взять с собой достаточно припасов, учитывая, что он уже захватил все, вплоть до порта Милрандигар. А это все территории Западных земель севернее гряды ледников.

Время работало против меня.

Пока Эрегор не видел, я попытался призвать простенького дымного демона, но только ощутил острую боль в ладонях, а в темных бороздах проступило несколько капель крови. Понятно. Я потратил слишком много в бою с аколитом и Нильф недовольна. Сейчас за любое колдовство, которое ранее давалось мне по праву ношения печатей практически бесплатно, я должен платить своей кровью. Или черпать силу из окружающего пространства, эмоций и крови, совсем как простой темный маг.

— Что-то случилось? — спросил Эрегор, заметив мое недовольство.

— Все хорошо, — отмахнулся я от советника. — Просто Легион заставил потратить меня слишком много, вот и все. Нужно время и все придет в норму.

Советник ушел из моей комнаты только через полчаса. Мы обсудили с ним дальнейшие действия, а после я просто рухнул в сон.

Следующие несколько дней выдались непростыми. В первую очередь, роптать стали наемники, которые посчитали подобную расправу с доносчиками чрезмерной. Уровень субординации резко упал, начались споры, вечерами вспыхивали драки. Весь отряд, который находился в нашем найме, разделился на два лагеря. Одни говорили, что я перегнул палку и казнить четверых за пустой треп — чересчур, вторые собрались вокруг Дирта и напирали на то, что речь шла о расписании патрулей и дозоров, а это — уже серьезно, и за такое точно можно вздернуть, потому что неизвестно, чем бы эти доносы закончились для всего отряда.

Крыть тут было особо нечем: наемники люд лихой и на расправу скорый. Эти люди бы еще спокойно приняли продажу тайн заказчика, но расписание дозоров — это уже пускать в расход собственных товарищей по отряду. И пусть каждый наемник думал в первую очередь о своем собственном благополучии, но подвергать опасности других бойцов во время заказа даже для этой жадной до серебра братии было неприемлемо. Так что к концу третьего дня Дирту с помощниками удалось восстановить порядок и все вернулось на круги своя.

Все эти вечера, дабы не мозолить глаза своей беспокойной охране, я