Мир Кристины - Анатолий Чупринский

Через два дня Игорь Верко позвонит Майку на мобильник и сообщит пренеприятное известие. Помочь Кристине может только чудо. У нас в стране подобных операций не делают. Время давно упущено. Есть один парень, он делает. Но живет он во Франции. И дерет за свои услуги такие деньжищи, страшно вслух произнести. Вот такая ситуация.

Ночью над Москвой опять разразилась гроза. Весь вечер и часть ночи, опустевшие улицы мегаполиса освещали яростные вспышки ослепительных молний. Над крышами грохотал без устали оглушительный гром. А утро подарило нервным жителям ослепительное солнце и умиротворяющую тишину-у! Казалось, даже спешащие развести по стройкам материалы многотонные грузовики, и те громыхают как-то тактично, деликатно. Может, просто самим шоферам осточертело жить в постоянном грохоте, шуме и озверелых ревах двигателей.

Субботним вечером во двор пятиэтажки Кристины въехали два огромных роскошных джипа. Оба одновременно пронзительно погудели. Из обоих, небрежно хлопнув дверцами, вышли двое рослых молодых приятных во всех отношениях человека. Оба в вечерних костюмах, с бабочками на шеях, все как положено. Вечные бабы на скамейке у подъезда мгновенно превратились в сидящих каменных идолов с острова Пасхи.

В одном из молодых людей, бородатом, без труда можно было узнать самого модного художника портретиста Никаса Сафронова. Кто ж его не знает? Никас личность публичная. Чуть не каждый день появляется на экранах ТВ.

Короче, двое молодых артистически одетых молодых человека уставились на окна третьего этажа. Потом один из них, длинноволосый и бородатый, стало быть, сам Никас Сафронов сунул пальцы в рот и, как заправский соловей разбойник, свистнул. В то же мгновение в окне третьего этажа на секунду появилась девичья фигура. Помахала обоим джентльменам ручкой и скрылась. Каменные бабы на скамейке и вовсе дышать перестали.

Даже когда из подъезда вышла Кристина и, приветливо улыбаясь, направилась к молодым рослым джентльменам, каменные бабы и тогда не проронили ни слова. Появилась хилая надежда, они навечно утратили способность извлекать из своих ртов какие-либо членораздельные звуки. На радость мужьям и детям.

До концертного зала «Россия» добирались сразу на двух джипах. Никас Сафронов галантно усадил Кристину в свою машину на переднее сидение. Обходя машину, незаметно показал Майку большой палец, хлопнул дверцей и был таков.

Майк преследовал их в бесконечном вечернем потоке машин. Он судорожно лавировал, подрезал, маневрировал, больше всего, боясь потерять их из вида. Почему-то неотвязно вертелась в голове дикая мысль. Именно в эти минуты он теряет Кристину. На него опять, уже в который раз, неотвратимо наваливалось ощущение страха и беспомощности, которое он испытал тогда в Светлогорске на причале, когда борт «Ракеты» внезапно начал отходить в сторону, а внизу угрожающе темнела полоса воды.

Вот парадный подъезд! (Концертного зала гостиницы «Россия»). По торжественным дням…. Если точнее, по вечерам. А вечер тот, был, действительно торжественным. Удался на славу. Такого количества знаменитостей и просто ТВ-известностей вместительный концертный зал не видывал за всю свою недолгую историю. Недолгую, потому как, где-то через полгода после того незабвенного концерта, самого известного в мире армянина или француза, (как кому нравится), гостиницу с видами из окон на Кремль, взяли, да и разрушили.

Газеты писали, будто все дело в этих пресловутых видах из окон номеров. Мол, нечего кому ни попадя глазеть на святая святых! Мол, не положено! Но это явная глупость. Не те нынче времена на дворе, отнюдь не те.

Короче, было на кого посмотреть. Было, кому чего показать. Много чего было.

Судите сами.

По просторному вестибюлю из конца в конец, как на роликовых коньках метался телеведущий Андрей Малахов. И почему-то испуганным шепотом пытал каждого встречного. И даже любого поперечного:

— Ксюшу, не видели? Ксюшу, не видели?

Которую именно Ксюшу непосвященным было непонятно. Посвященные лишь снисходительно усмехались и пожимали плечами. Искренне жаль беднягу. Несмотря на все его космические рейтинги. Добиться расположения светской львицы Ксении Собчак ему не светило ни при каком раскладе.

Монументом, как и подобает маршалу советской эстрады, в центре вестибюля стоял Иосиф Кобзон. Обозревал публику, сдержанно кивал знакомым.

За его спиной, чуть в стороне мелькала черная мушкетерская шляпа Михаила Боярского, специально прилетевшего из Питера на один вечер.

Две фанатки тут поспорили. На довольно приличную сумму. Снимет Боярский шляпу во время концерта или весь вечер в ней просидит. Всем было известно, первый и последний из мушкетеров шляпы не снимает никогда. Ходят слухи, даже спит в ней.

— Потому что у него лысина! — шипела первая фанатка.

— Сама ты лысина! Это имидж, дура! — рыкала вторая.

— Девочки! Не ссорьтесь! Я точно знаю. Боярский шляпу снять просто не может. Она у него приклеена к парику. Он даже в Кремле на встрече с Президентом не смог ее снять. Хотел, но не смог. Специальный клей, супер-секретный.

Чуть в стороне на диванчике сидели две подружки. Вечно молодая Людмила Гурченко и, на ее фоне уже начинающая стареть, певица Земфира. Девушки вполголоса ворковали о чем-то своем, девичьем.

В трех шагах от них на повышенных тонах пререкались Андрей Макаревич, Станислав Говорухин с неизменной трубкой во рту и Геннадий Хазанов. Проходившие мимо и слышавшие хотя обрывки фраз, были крайне разочарованы. Популярные личности спорили отнюдь не об искусстве или политике. Предметом жесткого диспута был очередной, сто восемнадцатый по счету, проигрыш нашей национальной сборной по футболу. Какая уж тут национальная идея, если мяч в чужие ворота закатить не можем. Позорище!

В просторном вестибюле концертного зала наша троица остановилась в самом центре. Кристина в своем скромном крепдешиновом платье, расчетливо когда-то перешитом мамой из бабушкиного выходного наряда, в белых по локоть перчатках и изящной шляпке, а ля Вивьен Ли, произвела на весь бомонд шоковое впечатление.

Как выяснилось, сегодня — это самый супер-всхлип моды. Спросите у Вячеслава Зайцева или у Валентина Юдашкина. Они без сомнения подтвердят. Самый самый. Супер супер.

При первом, даже мимолетном взгляде на нее, в ушах у любого, старше сорока, невольно начинала звучать мелодия «Вальс цветов» из фильма «Мост Ватерлоо», с незабвенной Вивьен Ли в главной роли.

«За дружбу старую — до дна!

За счастье прежних дней!

С тобой мы выпьем, старина!

За счастье прежних дней!».