Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

бубна. Шаманский инструмент становится более профессиональным. Он мыслится как карта вселенной. Эта мировоззренческая трактовка бубна отражена в изображениях на мембране, обечайке и других деталях бубна.

Алтаесаянский (или центральноазиатский) тип бубна относится к наиболее мифологизированным предметам культуры алтайцев, теленгитов, тубаларов, челканцев, кумандинцев, телеутов, шорцев, тофаларов и бурят. Он суммирует свойства бубна-животного, бубна-вселенной и при этом приобретает значение дара от высшего существа (духа, предка, божества). Свой бубен шаман получает через посредника — природный объект (чаще всего гору). Алтаесаянский тип бубна, кроме основного названия — дунгур / дюнгюр / тюнгюр / тюр, — имеет несколько эвфемистических имен: «бубен льва», «одноликий медный бубен», «двуликий бубен Каным — дочери небесного Ульгеня в железной кольчуге».

Амурский тип бубна известен нанайцам, ульчам, орочам, удэгейцам, орокам, негидальцам, охотским и приамурским эвенкам, нивхам. Рассматриваемый тип используется только в шаманстве, но экземпляр такого бубна, подобно камчатскому и беринговскому, хранится в каждом доме, а его варианты у разных народов практически не различаются. Он имеет овальную форму, обечайка — толстая и узкая, как и у беринговского бубна. Она изготовлена из ветки дерева и имеет толщину 25–40 мм. Мембрану изготавливают из кожи кабарги, у ороков — из кожи олененка, а у нивхов — из кожи собаки или склеек кож лососевой рыбы. Овальная форма бубна позволяет установить связь с образцами колымско-охотского бубна, а желоб вдоль всего обода подобен беринговскому, но не имеет очевидной практической цели — закрепить мембрану жгутом. По мнению мастеров, желоб служит для улучшения звучания бубна. На амурском типе бубна могут играть и обычные люди, но это разрешается делать только перед началом камлания, в присутствии шамана. В редких случаях обычные люди, обладатели бубна, могли шаманить для себя, при этом они избегали зрителей и вообще посторонних людей.

Беринговский тип бубна с внешней рукоятью.

ГАУК НСО «НГКМ»

Беринговский тип бубна известен у эскимосов, алеутов и чукчей, выполняет функцию семейной святыни и сопровождает праздничное пение. Бубен имеет круглую форму, обечайка толстая и узкая, с продольным желобом для жгута. Мембрана относится к самым тонким в Сибири и изготавливается из пленки желудка нерпы, а рукоятка делается из дерева, моржового клыка или оленьего рога и крепится сбоку на обечайке.

Камчатский тип бубна известен у коряков, кереков, алюторцев, ительменов. Он сохраняет функцию беринговского, но по материалу изготовления и конструкции уже связан с оленеводческой традицией. Он имеет круглую (иногда овальную) форму, обечайка средняя и плоская. Мембрана делается из шкуры олененка. Она более толстая, чем у беринговского бубна, но тоньше, чем у центральносибирского типа; рукоятка внутренняя и имеет крестовидную форму. С внутренней стороны бубна на обечайке крепятся скобы с нанизанными кольцами и позвонками. У коряков-поморов мембрану изготавливают из кожи собаки, тюленя, а колотушку покрывают мехом с лапы волка. У оленеводов (коряков и чукчей) бубны делятся на более крупные «женские» и меньшие «мужские».

Колымско-охотские типы бубнов известны у юкагиров, чуванцев и эвенов. Они сочетают несколько структурных и функциональных признаков, отмеченных в беринговском и камчатском типе. Но главное, что отличает данный тип бубна, — это преобладание доли шаманских бубнов. У эвенов известно три разновидности бубна: шаманский — аналогичен юкагирскому; песенный — по своей структуре аналогичен камчатскому; бубен для игр, круглый и с внешней рукояткой — аналогичен чукотскому. Шаманские бубны выделяются среди песенных и игровых бубнов как особые ритуальные предметы, на которых запрещается аккомпанировать песням и которыми не должны играть дети[96].

Данная классификация, кроме прочего, говорит нам, что ритуальность и мифологизация бубна как музыкального инструмента усиливается по мере его «продвижения» с востока и севера Сибири на запад и юг: на Дальнем Востоке, особенно на севере этого региона, бубны доступны почти любому человеку, а в Южной, Восточной и на севере Западной Сибири это сакральный инструмент, к которому могут прикасаться только шаман и его помощник.

Удэгейский шаман в костюме с бубном.

Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала XX в. М.; Л., 1954. С. 348, рис. 201

Другие атрибуты

Среди других атрибутов шамана упомянем его посох, он помогал ходить по ледяным полям, каменистым скалам и зыбучим топям иных миров. В средней части нганасанского шаманского посоха — три утолщения, это символ трех миров вселенной. А на конце — оленье копыто, чтобы не увязнуть в грязи.

Зооморфные черты были у эвенкийских, якутских, тувинских и бурятских посохов — они имели навершие в форме головы лошади. Это значит, что посох в нужные моменты тоже мог превращаться в ездовое животное шамана.

У многих народов Северной Азии навершие посоха было антропоморфным, оно символизировало духа — хозяина посоха и помощника шамана. У нанайцев на посохе боло, который имел только касаты-шаман, провожавший умерших в загробный мир, был изображен особый дух, указывающий путь туда.

Еще одним важным атрибутом, игравшим существенную роль в ритуальном перформансе, было копье шамана. Именно им он протыкал себя, убивая злых духов, которых предварительно вселил в собственное тело, либо демонстрируя правильность предсказаний. Считалось, что на теле шамана есть специальные отверстия для этих целей (например, якутское ойбон) и такие удары не причиняют шаману вреда.

К числу шаманских атрибутов относилась и особая цепь, которой его привязывали к столбу жилища за кольцо на спине костюма, чтобы он не ушел слишком далеко в ином мире, а в этом — чтобы не упал в костер очага и не причинил вреда себе или кому-то из присутствующих в тесно набитом жилище: чуме или юрте. Когда шаман камлал сидя, ему нужна была специальная подстилка, так как во время ритуала шаман не мог сидеть на нечистой земле Среднего мира. Подстилкой могли служить ветки или лапник, но обычно у шамана был особый коврик из шкуры животных или ткани. Впрочем, он был не только чистой подстилкой, но и ковром-самолетом, и порталом между мирами. В центре коврика эвенской шаманки был нашит овальный лоскут ровдуги — оленьей замши. По краю он обшивался бисером и оторачивался черным мехом. Поверх него был нашит еще один кусочек ровдуги с прорезанным ромбовидным отверстием. По-видимому, эта нашивка символизировала вход в Нижний мир.

У народов Приамурья, у которых шаманские костюмы были из ткани и почти не имели металлических деталей, а только вышивку и аппликацию, был особый шаманский пояс со множеством звенящих подвесок. Функционально их звучание было подобно звону подвесок на кожаных шаманских парках других народов Северной Азии.

Посох эвенкийского шамана. Первая четверть XX века.