Парящий дракон. Том 1 - Питер Страуб

Некоторые явления явно располагались в прошлом и уже поэтому были необычны. Две девочки увидели улицу, которая явно была Риверфронт-авеню, но здание нефтяной компании и служебные конторы исчезли. К пирсам были пришвартованы мелкие рыбачьи лодки, по улице ездили тупоносые старомодные автомобили, а берег порос травой. На одной из лодок бородатый мужчина в вязаной шапочке разливал вино в стакан и кофейную чашку. Женщина в шелковом платье сидела на борту лодки. "Тут что-то не так, – сказала Мерилин. – Мне это не нравится". Она попыталась выдернуть руку, но Пэтси сжала ее – это было видение для нее, и Мерилин не имела права лишать ее этого зрелища, даже если оно и было ужасным. –Потому что она знала, что оно будет ужасным. Бородатый мужчина улыбнулся женщине и запустил мотор. Лодка отошла от берега и поплыла в сторону моря. Мужчина обхватил женщину, словно они танцевали. Он покачивался, женщина прижималась к нему и смеялась. Пэтси увидела, что рыбак был очень красив – так, как может быть красив, например, бык. "Омерзительно", – сказала Мерилин. Все еще улыбаясь, мужчина ударил женщину в основание шеи своим заскорузлым пальцем. Глаза у него мерцали. Потом он сомкнул свои грубые руки на мягкой коже ее шеи. Он навалился на женщину и повалил ее на палубу. Тела их сплетались и перекатывались в борьбе, пока мужчина не приподнял голову женщины и не ударил ее о борт. Все его движения были решительными и целеустремленными. Мерилин начала дрожать. После того как женщина перестала шевелиться, мужчина вытащил из трюма дождевик и завернул ее. Бросив спеленутое, все еще живое тело в Наухэтен, он допил вино. Пэтси вздрогнула от отвращения, и, как только сцена в лодке превратилась в сцену с другим неизвестным человеком, на этот раз в двубортном костюме, стоящим на берегу возле Загородного клуба, она выдернула руку. Она почувствовала, что сцены преступления и насилия будут теперь появляться вновь и вновь, коль скоро она проложила им дорогу.

"Они найдут его на следующей неделе, а, малышка?"

После того как Форманы переехали в Тульсу, Пэтси никогда не пыталась "путешествовать" сама. Она и Лес вместе ходили в колледж штата, они наблюдали по телевизору в родительском доме Леса убийство Кеннеди. Иногда она развлекала Леса, правильно предсказывая оценки, которые он получит на экзаменах. Если у нее и были пророческие сны, она держала их при себе. Лес и так называл ее "болотной янки". После того как они в 1964-м поженились, они жили в Хартфорде, в Нью-Йорке, Чикаго, Лондоне, Лос-Анджелесе и опять в Нью-Йорке. Они купили дом в Хэмпстеде, и Лес, как он выражался, "обрубил концы" в Нью-Йорке. Они теперь никогда не говорили ни о чем личном. Лес вообще редко к ней обращался. Он начал бить ее в Чикаго, после первого значительного повышения по службе.

8

Этим воскресным вечером Лес не бил Пэтси. Он с пьяным упорством втолковывал ей, что по сравнению с Ронни Ригли и Лаурой Альби она не является женщиной. Бродя по дому, он допил бутылку, а Пэтси вернулась в спальню и слышала, как он что-то там бормочет насчет "актеришки". Когда она услышала, что он поднимается в спальню, она ускользнула в соседнюю комнату, где был стол, книжные полки и кушетка, которую можно было разложить. На книжном шкафу стоял черно-белый "Сони" с крохотным экраном, и она включила его, чтобы поглядеть фильм, пока Лес благополучно не заснет.

– Да, но это специально для Бобо, – сказал Дики, подбрасывая на ладони биту. – А потом мы завернем к Гарри Старбеку, поболтаем немножко. Разве что ты думаешь, что тебе пора домой, сосунок.

– Думаю, что пора.

– Мы уладим это позже, – сказал Брюс с переднего сиденья.

– Я никогда не крал ничего из домов и не хочу встречаться с людьми, которые это делают, – сказал Табби более резко, чем хотел. – Мне даже особенно и не хочется взламывать почтовые ящики своих соседей.

Дик похлопал его по голове:

– Эй, малый.

– Это же мои соседи.

– Эй, это же его соседи, парень, – сказал Брюс.

Дики открыл окно и двинул битой по почтовому ящику, как раз когда они сворачивали за угол. Ящик отлетел от подставки, хрустнув, будто сломанная шея. Дики просто сиял:

– Вот это удар!

– Эй, мы не хотим, чтобы ты делал что-нибудь этакое, – сказал Брюс. – Мы просто друзья, верно?

– Ага.

– Не знаю, ты это сказал как-то не по-дружески, – сказал Дик, вновь подбрасывая биту на ладони.

– Ограбления – не мой спорт, – сказал Табби. – Вот и все, что я хотел сказать.

– Эй, но этот парень рискует сам, – объяснил ему Брюс. – Мы не такие уж дурачки, какими кажемся.

Табби ничего не сказал.

– Вон еще один, – сказал Дики. Они ехали вдоль ограды Гринбанкской академии. Он высунул биту из окна, а Брюс замедлил ход. Дики одной рукой поднял биту и обрушил ее на почтовый ящик Академии. Раздался громкий, но глухой звук, и Дики вновь в восторге завопил, тогда как Брюс опять прибавил скорость.

Когда Брюс свернул на Бич-трэйл, Табби запротестовал:

– Я тут живу, парни.

– Табби, ты начинаешь выводить меня из себя, – сказал Дики.

"Зачем я здесь? – неожиданно подумал Табби. – Потому что эти жирные рожи купили мне коку?"

– Может, это звучит по-идиотски, – сказал он, – но, парни, вы никогда не задумывались над тем, чтобы стать полицейскими? Из вас бы вышли отличные полицейские.

– Дерьмо, – сказали Дики и Брюс одновременно. – Им не платят денежек, Табс, не платят денежек. Хэмпстедские полицейские все живут в Норрингтоне, ты это знаешь?

– Следующий сделаешь ты, Табс, – сказал Дики. Они бесцельно кружили по Кэннон-роад и не заметили патрульный автомобиль Бобо Фарнсворта, который стоял за деревьями у въезда на участок Лео Фрайдгуда.

Теперь Лео более не включал освещение во дворе.

– Знаешь, чем мне на самом деле хотелось бы заняться? – спросил Брюс. – Я мечтаю стать кем-нибудь по-настоящему большим – вроде президента, парень, или Джона Денвера. Я бы хотел быть первым парнем, который переплюнет Джона Денвера.

Дики ткнул битой в грудь Табби.

– Давай на другую сторону улицы, Брюс.

– Свой я не трону, – сказал Табби, глядя, куда направляется Брюс. – Этого я не сделаю.

– Поцелуй меня в зад.

– Эй, ладно.

Брюс завернул на Чарльстон-роад и выехал на противоположную сторону дороги.

– Давай, займись этим, Табс.

В гневе и отчаянии Табби высунул биту наружу, держась обеими руками за рукоятку. Делать все это ему здорово не хотелось. Бита врезалась в почтовый ящик с почти ужасающей силой и чуть не вырвалась у Табби из рук.

– Ладно, – вздохнул Брюс. – Вот ты и замазан, парень.

Дики похлопал его по спине, которая безумно болела от напряжения и толчка.