Рейс 712 - Юлия Узун

месте. – Мисс Фулбрайт, вы дали нам кое-какие данные и, рад сообщить, что мы нашли вашего бывшего мужа Патрика Фулбрайт…

Констебль что-то объяснял, но туман затмил мозг, и Кларисса слышала его голос отдалённо. С Патриком они были в разводе, они не общались даже по поводу ребёнка. Ему было плевать на Роя. Он никогда не заботился о том, хорошо ли ест его сын, всё Ли у него есть. Когда Хьюго попросил имена, которые могли бы связать её прошлую и настоящую жизнь, то кроме Патрика она никого назвать больше не смогла. И вот, они его нашли. С ужасом Кларисса вспомнила, что они были ровесниками, а сейчас Патрику должно быть пятьдесят. Может, в этом возрасте его эгоизм поугас? Может, у них получится разговор?

– И, возможно, ваш бывший муж знает что-нибудь о вашем сыне. Когда вы исчезли, органы опеки должны были передать ребёнка самому близкому родственнику, а им мог оказаться только его отец, – сказал констебль и снова взял стакан, чтобы допить воду.

В сознании Клариссы пронеслись годы, которые, вероятнее всего, Рой провёл с отцом. Неужели Патрик воспитывал её сыночка? И каким же он вырос тогда?

– Мисс Фулбрайт, вы меня слышите?

– А? Да.

– Здесь адрес и телефон Патрика. Надеюсь, вам это поможет.

– Да, – отрешённо сказала она, провожая полицейского, – Спасибо большое.

– Это наша работа, – улыбнулся парень и ушёл.

Кларисса, не теряя времени, побежала переодеваться. Она немедленно хотела видеть Патрика.

***

Измотанная бессонницей Клара шла по коридору с картонной кружкой, в которой остывал кофе. На стуле возле Абигейл сидеть было тяжело, и она время от времени прогуливалась до первого этажа и обратно, дабы размять ноги. Сегодня врач сообщил прекрасную новость: Абигейл через сутки можно будет забрать домой. Сердце её дочери работает как надо. Её личико обрело здоровый цвет. Губы и ногти больше не отдавали синевой. Клара не переставала благодарить Бога за то, что он забросил их в год, когда медицина шагнула далеко вперёд. Найти бы Давида, и все проблемы были бы решены.

Абигейл ещё не знает, что произошло. Она спрашивала, можно ли позвонить папе или бабушке, а Кларе пришлось солгать, будто врач не разрешает звонить.

Она разговаривала с детским психологом, который предложил постепенно знакомить Абигейл с новым миром. По сути семилетний ребёнок не особо заметит изменения. Только отсутствие близких и родного дома может стать причиной волнения. А ей волноваться пока нельзя.

Очутившись в своём отделении, Клара остановилась поговорить с медсестрой, которая предложила лечь на кушетку в сестринской. Поблагодарив её, Клара решила сначала заглянуть к дочери, а потом лечь спать. Но в палате она Абигейл не обнаружила.

– Где моя дочь? – с истеричными нотками закричала Клара.

Медсестра сорвалась с места и сама обомлела. Ребёнка в кровати не было.

– Может, она пошла в туалет?

Но нигде её не было. Клара запаниковала и поставила на уши всю больницу. Искали полночи, но никаких следов её девочки не обнаружилось.

Врач вызвал полицию.

Клара дрожала от страха и боли. Абигейл не могла просто взять и покинуть больницу. Она никогда не поступала так, всегда держалась рядом. Одна из медсестёр предположила, что девочка, возможно, пошла искать маму.

– Тогда где она?! – рявкнула на неё Клара.

Подушечки пальцев онемели, а потом появилось острое покалывание. Слёзы текли по щекам женщины. Она предположить не могла, что случилось с её дочкой. И зачем она оставила её одну?

– Мои пальцы, – зашипела она, не в силах терпеть колики. – Что с моими пальцами?

Врач быстро осмотрел её руки, но ничего не заметил. Предположил, что это стресс. Медсестра вколола Кларе успокоительное, пообещав при этом, что полицейские разберутся в этом деле и найдут девочку.

Когда приехал Хьюго с опухшим от сна лицом, Клара крепко спала.

Глава 11

Она ненавидела будильник. Неважно, трындит он на одной ноте или играет любимая песня. Будильник – это напоминание о том, что ночь закончилась, пора начинать новый день.

Дебби поворочалась, закуталась в одеяло и исчезла где-то между подушками. Через пять минут снова ожил будильник. Ругаясь и проклиная утро на чём свет стоит, Дебби заставила-таки себя встать.

Впрыгнув в тапочки, она поплелась на кухню выпить лимонной воды. У Дебби было миллион правил, которых она придерживалась, и неважно, полезные они или нет. У холодильника она замерла. На дверце висел список пассажиров. С горькой усмешкой она поняла, что встречалась только с двумя людьми. Томми оказался бесполезным. Янис нудным. С их слов настоящей статьи не написать, а Дебби стремилась написать что-нибудь такое, чего не написал никто.

Сегодня у неё на десять была назначена встреча с Дэной Калм. Чудо, что она вообще согласилась на эту встречу. Дебби была наслышана о холодном нраве этой женщины, и могла бояться отказа из-за того, что жених Дэны был пассажиром рейса 712. К счастью, это никак не повлияло.

Времени было ещё много в запасе, поэтому, проделав все утренние процедуры и наконец сварив себе кофе, Дебби уселась за компьютер. Обнаружились две новые статьи на тему исчезнувшего в 2005 году самолёта. Ничего нового. Покрутив лифт вниз, Дебби скривила рот. Одно старьё! Вот и славно. Все лавры достанутся ей, требуется лишь время.

Ровно в десять она приехала в назначенное место – в кафе «Осень в стакане». Заказав воды, Дебби принялась просматривать сенсационные новости в приложении телефона. И вот тут она наткнулась на любопытный заголовок, заставивший выпрямиться, а потом закурить.

«ПАССАЖИРЫ РЕЙСА 712 ИСЧЕЗАЮТ ОДИН ЗА ДРУГИМ» – что бы это значило?

Саму статью Дебби не успела прочитать, поскольку пришла Дэна. Женщины дружелюбно пожали друг другу руки и устроились удобно за столиком.

– С вашего позволения я закажу завтрак. Ничего с утра не ела, а я с семи на ногах.

– О, чувствуйте себя свободно! Я никогда не завтракаю, поэтому всё нормально, вы меня не смутите.

– Поэтому вы такая тоненькая? – сделала комплимент Дэна, силясь прикрыть пиджаком свою неидеальную талию. – Не будем терять время. Задавайте ваши вопросы, у меня потом ещё много дел.

– Вы в ту ночь, когда самолёт появился в небе, были на рабочем месте, правильно?

– Моя рабочая смена подошла к концу, и я должна была ехать домой, но тут это сообщение… Я не могла думать ни о чём, кроме этого самолёта.

– Потому