Наследник червоточины I - Иван

- Камилла Шардэ, газета «Сюр эвитасьон», - представилась она. - София не могли бы вы ответить на несколько вопросов? Рассказать какие-нибудь занимательные моменты из личной жизни? А потом сфотографироваться?

- Нет, нет и ещё раз - нет, - знаменитость как ужаленная подскочила с места. - Я очень занята. Спешу. Мне надо срочно бежать. У меня, работа, дела, съёмки. Подопечного иностранца надо выгуливать…

- Жоржетта... созвонимся, - уже на ходу бросили фразу в сторону подруги.

- Куда же вы? Мадмуазель Лотрэн? - попытались остановить уходящую электричку. - А как же наша газета? Читатели? Занимательные факты из жизни? Фото?

- Странно? - корреспондентка недовольно скривила лицо. - Обычно начинающие актрисы так себя не ведут.

- Камилла? - работника прессы потянули за рукав. - Меня зовут Жоржетта Лякомб.

- И что?

- Как, что? - девушка гордо приподняла грудь третьего размера. - Я! Лучшая подруга Безумной Лилу, - заявили, растянув губы в улыбке.

- Мы вместе со школы. Между прочим, там она была препротивной девчонкой - одни зубы, шея и маникюр. А первый парень, с котором она встречалась, сейчас сидит в тюрьме за вооружённое ограбление. Я думаю, это он, научил её гонять по ночному городу и воровать тачки! А ещё, когда ей было двенадцать, она удрала из дома с сорокалетним мужчиной. И чуть было не родила ему ребёнка.

- Так, что, если вам интересно? Берите свой блокнот. Записывайте. Я вам, такого, расскажу!

Глава 14

«Гобелен» – 13 округ Парижа.

Где-то на окраине города.

Мaison close «Мадам Клюшо».

Невысокого роста здоровяк, с красным мясистым лицом, круглыми злыми глазами и блестящим, как начищенная медь, лысым теменем, сидел за столом в небольшом ресторанчике, когда внутрь, завещанного шторой, отдельного помещения, втолкнули Симона Дюваля.

Он, не торопясь, допил из фужера вино. Дожевал то, что оставалось во рту. И только после этого произнёс…

– Как дела, Симон? Что-то ты совсем перестал заходить в гости.

- Привет, Стамп, – незваный гость потирал ушибленную руку. - Что тебе надо?

Бандит махнул рукой, словно отгоняя муху. - Он ещё спрашивает, что мне надо? Совсем потерял память? Сегодня какое число? Правильно, двадцать седьмое. А ты когда должен заплатить за месяц? Снова отвечу - двадцатого. Получаться, должен мне двадцать тысяч за месяц и штраф семь тысяч за неделю просрочки. Итого двадцать семь тысяч. Что, вспомнил?

??? Дюваль недовольно затряс головой. Хотел что-то сказать. Но, его перебили.

- Вижу, не вспомнил. Придётся прочистить извилины. Наказание не семь тысяч. А четырнадцать. И не тряси головой – сам виноват, что память плохая. Лечиться надо. А если будешь дёргаться – сумма будет ещё больше.

Симон смотрел на бандита с недоумением, недоумение сменилось удивлением, и наконец, сдвинув седые брони, он глубоко и тяжело вздохнул. - Стамп, я не понимаю? Почему я должен платить? Я уже полтора месяца закрыл офис в твоём районе и переехал в седьмой округ. За, что платить?

Вымогатель приподнялся с места от удивления.

- Ты переехал в седьмой округ и ничего не сказал? – Он довольно хлопнул в ладони. Обратился к невидимым зрителям. - Поглядите на него? Тогда возьмём ещё больше! Пять тысяч за каждый день просрочки. И в месяц будешь платить не двадцать, а пятьдесят.

Дюваль задохнулся... - Почему пятьдесят? Это не твой район. Я слышал, его держит Тартюф и он берёт со всех сорок тысяч.

- Вот и будешь отдавать Тартюфу сорок. А мне пятьдесят.

- Но, почему? – спросили, не отрывая глаз от пола.

- Потому, что я несу убытки. Девочек перестал поставлять. Фильмы «нормальные» снимать под клиента не хочешь. Платежи задерживаешь. Без спроса переезжаешь. Дерзишь! Вот и получается. Со всех сторон я в убытках. Так, что пятьдесят кусков — это по-божески. Другой, на моем месте, брал бы по сто. И плюсом оторвал или отрезал у тебя что-нибудь из конечностей. Это что бы не ломал людям отстроенный бизнес.

– Всё, я устал. Завтра жду от тебя восемьдесят пять штук. Если не принесёшь - подожду ещё три дня. Когда долг станет сто. Если и их не отдашь. … Убью. Дедьё Глюкона помнишь? Которого нашли порезанного на куски в мусоропроводе?

- Помню... - Дюваль был синий как мертвец.

- Вот и ты будешь таким же через три дня. Давай иди и не расстраивай меня.

.....

Спустя три часа Дюваль сидел на лавочке вместе со странным высоким человеком. Одет тот был в спортивный плащ с погончиками, клетчатую кепку английского фасона, синие штаны с белыми полосами и спортивную обувь на толстой каучуковой подошве. По внешнему виду собеседник напоминал, скорее, тренера женской баскетбольной команды, чем главного мафиози седьмого округа.

- Это хорошо, что ты пришёл ко мне, - Тартюф с удовольствием откинулся на спинку. Перекрестил руки на груди.

- Плохо, что шёл долго. Значит, так… Со Стампом я договорюсь. Платить будешь моим ребятам. Месячный платёж сто двадцать тысяч франков.

- Сколько? – челюсть Дюваля резко ушла вниз и остановилась в нескольких сантиметрах от асфальта. Почему так много? Мне говорили, ты берешь всего сорок?

- Это для старых клиентов. А ты новый. И аренда у тебя в самом дорогом бизнес – центре. А значит повышенное внимание. Это, во-первых. Во-вторых, я узнал, ты недавно нашёл клад на сумасшедшую сумму. Газеты писали - больше десяти миллионов долларов. «Комиссию» за находку не платил. Ни с кем не делился. А за это, по нашим правилам, полагается наказание. Как только другие узнают о кладе. Сразу пойдут вопросы к Стампу, ко мне. А значит и к тебе. Так, что нужно срочно доплатить четыре миллиона.

- Че.че.четыре…сколько? – Сердце у Дюваля провалилось куда-то вниз, а затем заработало с перебоями, как мотор, у которого засорился карбюратор. - Это, что за новые правила?

- Всегда так! Пятнадцать процентов в общую кассу. Ну, и штраф, за то, что никому не сказал. Так, что… дорогой Симон. Деньги,