Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

class="p1">Скорей всего, Маша права, размышляла Вика, она совершенно не знает, что ей дальше делать со своей свободой и начинает впадать в неуправляемую апатию или даже депрессию.

— А что там твой сосед? — вдруг спросила Маша, держа на вилке кусочек торта с воздушным кремом.

— А что сосед? — переспросила удивленно Вика. Не могла же подруга обладать телепатическими способностями, чтобы именно сейчас спросить про того, кем были заняты её мысли.

— Все сверлит?

— Да нет, перестал, — пространно ответила Вика.

Лучше бы сверлил дальше и я не сходила бы с ума в тишине, подумала про себя она. Тогда бы стучалась к нему в дверь, чтобы предложить новую книгу в обмен на тишину… или на всего лишь миг рядом с ним. На прикосновение прохладных пальцев к её ладони, на взгляд светло-серых глаз. Тех, что преследуют в ночных кошмарах, тех что закрываются перед поцелуем. После поцелуя… который он не помнит.

— Вик? Ты со мной?

— Да, — Вика с усилием заставила себя отломить и съесть еще кусочек торта. Тот был очень вкусным, свежим и нежным, но почему-то пропал аппетит.

— Он ведь тебя не обижает?

— Да нет, что ты. Я его едва вижу. Он, похоже, все время на работе.

— Хм, может оно и к лучшему.

— Ты о чём?

— Помнишь в прошлый раз ты мне рассказала о его приступе и что потом ты забыла, что происходило вечером. Будто память отшибло?

— Ну да, помню, — Вика слегка нахмурилась. Если честно, она уже забыла об этом, ведь этот вечер был пустым и ничего не значащим, нечего тут даже обсуждать.

— Есть у меня кое-какие мысли. Твой сосед, похоже, стал для твоей психики своеобразным триггером, который стирает нежелательные для тебя воспоминания.

— Что значит нежелательные?

— Это значит травмирующие.

Вика фыркнула и махнула рукой. Это всё бред. Она вернулась к своему десерту и доела, затем сделала несколько глотков кофе, пока весь лед внутри не растаял и окончательно его не разбавил.

— Зря ты отмахиваешься, — Маша будто бы немного обиделась. На мгновение замолчала, в чем-то сомневаясь, но потом все же решилась продолжить. — Ты помнишь, как мы снова стали общаться после встречи выпускников?

— Да, ты вроде бы мне позвонила и позвала куда-то. Кажется.

— А точней?

— Не знаю, в кафе что ли, или в ресторан, или… — Вика напряглась силясь вспомнить детали, — не помню, точно. Куда-то позвала.

— Нет, Вик. Я тебе не звонила. Я тебе просто оставила свой номер и сказала, что бы ты звонила и не забывала. Хотя я и не рассчитывала, что ты это сделаешь. Особенно спустя почти месяц.

— Да? — Вика немало удивилась. — Так это я тебе позвонила?

— Да ты.

— Хм, этого я тоже почему-то не помню. А это так важно?

— В твоем случае да. Ты помнишь откуда ты звонила?

— Откуда? Из дома или, может быть, с работы.

— Нет. Попробуй вспомнить, даже если не хочется.

— Ты странная, Маш, — Вика начинала нервничать, потому что в выражении лица подруги пропала вся её игривость и веселье.

— Попробуй, хоть что-то должно было остаться. Ты позвонила и позвала меня куда? Что ты хотела, чтобы я сделала?

Начинала болеть голова от одной только попытки вытащить из-под толстого слоя пыли эти воспоминания. Они же были незначительными, неважными. Кто помнит обычный рядовой день и звонок подруге да ещё в подробностях, куда и зачем позвали?

— Да не знаю, я. Хватит меня мучить.

Маша, которая подалась до этого вперед, мягко откинулась на спинку стула, медленно сделала глоток кофе, будто опять внутренне споря с собой. Это Вика просто терпеть не могла в её поведении, эти многозначительные паузы.

— Ох, жалеть мне об этом ещё долго. Ты позвонила мне из больницы, Вик. И попросила тебя оттуда забрать.

— Я? Из больницы? Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Думаю, спустя столько времени уже можно что-то и рассказать. На гипноз у меня всё равно силенок не хватит.

— Зачем еще гипноз?

— Затем, что тебе нужен настоящий специалист, а не такой как я, Вик. Чтобы покопаться в твоем прошлом и оно тебя отпустило навсегда, а не до следующего приступа посттравматической амнезии.

— У меня нет никаких приступов, ты что-то путаешь.

Маша вздохнула и взяла Вику за руку.

— Ты была в больнице с сотрясением мозга, — начала она, — и с синяком на половину лица, который поставил тебе Ренат.

— Ренат не бил меня, — Вика отдернула руку. Её бывший был сволочью, но не на столько, просто токсичный манипулятор с невыносимым характером.

— Бил. И я думаю, не один раз, только ты этого тоже не помнишь. Потому что каждый раз придумывала ему оправдания и блокировала в своей голове каждый такой случай, чтобы защитить свою психику. Но в больницу ты попала не просто так. Ты помнишь, Игоря?

— Конечно, я помню Игоря, он приятель Рената, они вместе с ним куда-то там ходили, на тренировки, вроде бы.

— И?

— И он часто бывал у нас дома в гостях, как и многие его друзья. Это было нормально, их всегда была целая толпа и он один из многих.

— Он был не как все, вспомни в чём.

Вика с усилием начала перебирать воспоминания о приятеле Игоре, все еще немного раздражаясь на настойчивость Маши. Перед внутренним взором всплывало лицо парня примерно их с Ренатом возраста, слегка вьющиеся волосы, легкомысленная улыбка, легкая щетина, которой он пытался придать себе более солидный вид. Но скорей всего, он просто подражал Ренату с желанием быть таким же красивым, популярным, желанным. Хотел, чтобы его заметили. Чтобы она его заметила. Вика начала вспоминать улыбки украдкой, пока Ренат не видит. Легкие незаметные прикосновения к её рукам, ладонь на талии, долгие разговоры по душам и лицо Игоря близко-близко, когда он хочет её поцеловать.

— Он за мной пытался ухаживать! — озвучила свою полудогадку полувоспоминание Вика.

— Когда я приехала к тебе в больницу, ты там уже три дня лежала. На тебе лица не было, и ты не хотела видеть Рената. Он ушел тогда злой, я с ним столкнулась в коридоре. Букетами пытался тебя задаривать, а ты его выставляла.

— А Игорь тут причём?

— А Игорь лежал на другом этаже. Избитый до состояния котлеты. Ты помнишь, что попросила меня сходить к нему и узнать, жив ли он? И я сходила.

— А я?

— А ты потом плакала и повторяла, что всё это из-за тебя.

И Вика будто снова услышала свой собственный голос, повторяющий по кругу одну и ту же фразу: “Это всё из-за меня, это всё из-за меня…”.

— Почему же я