Женщины вокруг Наполеона - Гертруда Кирхейзен

Но смерть унесла Жозефину 29 мая 1814 года, вскоре после переселения Наполеона на Эльбу. По-видимому, она простудилась, гуляя раз вечером с императором Александром в парке Мальмезона, и эта простуда была причиной ее внезапной смерти. Ее последние слова были: «Эльба! Наполеон!».

До самой смерти Жозефина оставалась все той же любезной, доброй, кроткой, слабой, а также и расточительной женщиной, потому что она оставила после себя 3 миллиона долга, вместо того чтобы, как говорит Наполеон на острове Св. Елены, оставить своим наследникам, сообразно с ее огромными доходами, 50 – 60 миллионов состояния. В воспоминании последующих поколений Жозефина осталась навсегда супругой Наполеона. Развод с ее великим мужем, вместо того чтобы повредить ей, еще больше способствовал ее популярности. И вместе с императорской короной французский народ возложил терновый венец на ее многострадальное чело.

Глава VII Любовницы. Полина Фурес, царица Востока

С образом Жозефины в сердце ехал Наполеон в Италию, чтобы там покрыть себя бессмертной славой. Для Жозефины выигрывал он сражения, для нее он, как буря, стремился от победы к победе, для нее он воодушевлял своих солдат, для нее, все для нее, для единственной, для обожаемой. Никакая другая женщина не могла вытеснить ее из его сердца. «Целую твои уста, целую твое сердце», – писал он своей далекой подруге; без нее весь мир был для него тюрьмой. Напрасно прекрасные итальянки расточали ему пламеннейшие взгляды, напрасно они несли ему в дар восхищение и поклонение, как молодому герою, прославившемуся почти на целый мир. Одна молодая миланка, «прекрасная как день», – говорил о ней Шатобриан в своих «Загробных мемуарах», – принесла ему в страстном самозабвении свою шестнадцатилетнюю юность, свою едва расцветшую красоту и свое трепетное преклонение. Генерал Бонапарт пренебрег ею. Без всякого сожаления он отослал ее назад среди ночи. Ведь это была не Жозефина, не та несравненная женщина, которая околдовала его своим нежным голосом, своим гибким телом, своими томными, мечтательными глазами. Жозефина, о которой он думал день и ночь, к которой рвался всей душой, но которая не ехала к нему, невзирая на все его мольбы. Жестокая!

Так любил аркольский победитель. Иначе чувствовал и поступал главнокомандующий египетской армией в песчаных пустынях Африки. Теперь он знал, что верность – это пустое заблуждение; сама Жозефина научила его этому. Правда, он все еще ее любил, но прежнее стихийное пламя уже не бушевало в его груди. Теперь он вознаграждал себя за все то страдание, которое она причинила ему. Теперь неверность в его глазах была не больше, как вполне простительная мужская слабость. Ему было двадцать девять лет, этому повелителю храброй армии, которая боготворила его и простила бы ему всякую ошибку. И ему оставалось только воспользоваться этим.

Одна прелестная женщина, первая после Жозефины, сумела временами отрывать его от великих мыслей и прогонять ревнивые заботы своими поцелуями. Полина только недавно стала женой лейтенанта Фуреса и не встречала еще и двадцатой весны своей жизни. Она была родом из Каркассона, того самого города, где впервые увидел свет преданнейший из слуг императора, государственный казначей Пейрюс. Она была незаконной дочерью одной кухарки по имени Беллиль. Отец ее был неизвестен. Маргарита-Полина должна была уже с ранних лет зарабатывать средства для существования. Она поступила в обучение к одной портнихе в Каркассоне. Но ее веселый, живой нрав делал ее нечувствительной ко всем невзгодам жизни, и несмотря на бедность Полина была счастливейшим созданием. Как беззаботная птичка, распевала она с утра до вечера, не беспокоясь о том, что сулит ей завтрашний день. Все – и женщины, и мужчины, – любили ее и дали ей прозвище Беллилот, нечто вроде уменьшительного имени от фамилии ее матери. В доме своей хозяйки Беллилот познакомилась с ее племянником, лейтенантом Фуресом, который не задумываясь женился на ней. Когда вскоре после этого армия отправилась в египетский поход, молодые не захотели расстаться друг с другом, несмотря на строгий приказ, изданный главнокомандующим, не брать с собой женщин в поход. Беллилот пришлось одеться в егерскую форму, и, переодетая таким образом, она, подобно многим другим, благополучно добралась вместе с мужем до Александрии.

Полина Фурес была блондинка с голубыми глазами, словно жительница севера. Генерал Полен говорит, что ее роскошные волосы могли бы закутать ее всю, как золотая мантия, если бы она носила их распущенными, а он мог кое-что знать об этом, потому что был впоследствии ее возлюбленным. Ее темно-голубые глаза ласкали своим взглядом, производя впечатление чего-то в высшей степени мягкого, бархатистого. Длинные, темные ресницы осеняли их, а тонкие темные брови, словно нарисованные рукой художника, составляли красивый контраст со светлым золотом ее волос.

В Каире, где находилась главная квартира, прекрасная лейтенантша играла большую роль. В главной квартире было очень мало французских женщин, потому что только немногие отправились в поход вместе с мужьями. И Беллилот была среди них самой хорошенькой и веселой представительницей своего пола. Она бывала всюду, на каждом обеде, на каждом балу, на каждом концерте, устраиваемом офицерами. Таким образом однажды она привлекла к себе внимание главнокомандующего. Арабские женщины были не во вкусе Наполеона; их мясистость, так ценимая восточными людьми, и их специфический запах были ему противны. Не так притязателен в этом отношении был адъютант Бонапарта Жюно, позднее герцог Абрантесский. Он завязал весьма нежные отношения с одной из темнокожих красавиц, называл ее Ксаксараной, а ребенка, которого она родила ему, назвал Отелло.

Несмотря на недостаток в европейских женщинах, египетская армия не была лишена развлечений. В Каире, на парижский манер, был свой «египетский Тиволи», нечто вроде увеселительного парка, где солдаты и офицеры развлекались по-своему. Конечно, он не мог сравняться с парижским по изяществу и разнообразию увеселений, но в походе не приходится быть притязательным.

В этом-то увеселительном парке генерал Бонапарт и увидел впервые мадам Фурес. Она пришла туда в сопровождении своего мужа и нескольких других офицеров. Ее белокурые волосы отливали чистым золотом, и ее свежие розовые губы улыбались обворожительно. Наполеон не стал откладывать своих чувств в долгий ящик и дал полную волю своей чувственной вспышке. Его желание равнялось приказанию властителя. Уже в этом первом приключении сказывается будущий властелин, который поручал своим слугам приводить к нему понравившихся ему женщин.