Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

— Крови много потеряла. Лежит без сознания. Мы ее с собой забираем. Через двадцать минут, если все хорошо пойдет, будем в Аргуне.

Стаценко гаркнул в трубку:

— Медик среди вас есть?

— Только санинструктор.

— Так пусть этот парень постарается сделать все возможное и невозможное, девушка должна жить! Едьте быстрее, я сейчас наши посты предупрежу и вас не будут проверять. Назовите номер колонны и количество машин…

Связь прервалась. Подполковник посмотрел на бледное лицо девушки на плащ-палатке:

— Интересно, кто она такая, раз разведчик так забеспокоился? Грузите ее в машину и осторожно! Устройте поудобнее. Документов при ней нет? Не смотрели?

— Только жетоны на шее, почему-то четыре штуки, золотая цепочка с янтарем и наколка морской пехоты на плече.

Подполковник поморщился:

— Ничего не снимать! Ладно, поехали!

Солдаты привязали маскировочную сетку к металлическим ребрам каркаса кузова. Внутрь положили несколько бушлатов и осторожно уложили Дашу в этот импровизированный гамак. Сверху тоже накрыли парой бушлатов. Колонна тронулась в путь.

На особо тряских местах, когда гамак начинало слишком сильно раскачивать, десантники придерживали его руками, не заботясь о собственной безопасности. Почти все они прибыли в Аргун с многочисленными ушибами и синяками.

Майор Стаценко бегом рванулся навстречу солдатам, которые несли плащ-палатку с Волынцевой. Остановил их. Не обращая ни на кого внимания, упал на колени перед раненой, взял ее руку в свои, повторяя:

— Даша, Дашенька! Очнись!

Поднял голову и посмотрел на солдат:

— Она не приходила в сознание?

— Нет. Только звала пару раз какого-то Артема…

Майор вскочил на ноги, обернулся назад и крикнул:

— Алексей, вот она! Забирай и в наш госпиталь!

Из-за машин появился капитан с двумя рослыми парнями и настоящими медицинскими носилками. Ни слова не говоря, разведчики переложили девушку на носилки и бегом понесли к палаткам. Капитан что-то тихо сказал майору. Тот, подумав, ответил:

— Действуй. Мне с подполковником надо поговорить.

Стаценко подошел к Губанову и тот невольно вытянулся, хотя и был старше по званию. Майор устало спросил, присев на полуразбитый ящик:

— Где вы подобрали Дашу?

— До станции Джалка мы не доехали всего километра два, когда нас начали обстреливать. Это случилось возле разбитого блокпоста. На дороге разорвались две мины, а третья почему-то рванула на пустынном холме. Затем раздались несколько автоматных очередей и все стихло. Меня это заинтересовало. Выстрелов снайпера мы не слышали — винтовка у нее оказалась с глушителем. Кстати, вот сумка с принадлежностями и винтовка! Заберите. Солдаты обнаружили трупы трех чеченских боевиков неподалеку на склоне. Миномет, ящик мин и три автомата, не считая запасных рожков, гранат и пистолетов. Оружие мы забрали. Если вас интересует, сейчас принесут.

Стаценко задумчиво протянул:

— Она все-таки уничтожила «артиллеристов»…

Подполковник помялся, а потом все же спросил:

— Простите, товарищ майор, кто она и кто такой этот «Шайтан»? Мы больше никого в округе не обнаружили.

Он грустно улыбнулся:

— Она и есть «Шайтан». Слышали такую кличку? Ее дали Даше сами чеченцы. Исмаилов за ее поимку уже двадцать тысяч долларов обещает. Почему-то только за живую…

Подполковник удивился:

— Я всегда считал, что это выдумка и собирательный образ всех наших снайперов. Мои солдаты с ума сойдут от радости, если узнают, что спасли самого Шайтана.

Майор вздохнул:

— Это, к сожалению, горькая правда. Лучший снайпер — девушка. На самые опасные задания отправляю ее. Сегодня она ранена в четвертый или пятый раз. Только о том, кого вы подобрали по дороге, лучше никому больше не рассказывать. Просто парень-снайпер и все. Договорились?

Губанов кивнул:

— Договорились. Я все понял.

Подполковник и майор пожали друг другу руки и разошлись. Стаценко легко подхватил сумку и снайперскую винтовку, приставленную к колесу КАМАЗа. И через мгновение скрылся за машинами.

Когда Юрий появился в госпитале, Волынцеву уже унесли в операционную. Капитан Самохин и два разведчика, Тихоня и Сашок Горяев, стояли и ждали его возле операционного шатра. Офицер сообщил:

— Хирург сказал — плечо раздроблено пулей и крови много потеряла. Состояние тяжелое, но сделает все, что сможет…

Алексей помялся, а потом тихо произнес:

— Стрелять она больше не годится. По словам хирурга, как минимум полгода уйдет на выздоровление. И с рукой не понятно, Борис Васильевич предполагает, что действовать она будет лишь частично.

Стаценко отпустил разведчиков и отмахнулся:

— Да черт с ним! Главное, жива. У нее и так на прикладе винтовки сплошные надрезы. А ведь винтовка уже вторая. А сколько не отмеченных, один Бог знает. Мы отдаем приказы, а она выполняет…

Оба замолчали. Майор вытащил папиросы и закурил, резко и нервно затягиваясь. Пару раз оглянулся на операционную палатку, откуда слышалось звяканье металла и приглушенные голоса. Самохин вдруг наклонился к нему вплотную и тихо спросил:

— Вы ее любите, Юрий Григорьевич?

Юрий кивнул и отбросил недокуренную папиросу в сторону. Посмотрел подчиненному прямо в глаза и тихо произнес:

— Давно люблю…

— А она?

— Относится, как и к остальным.

Алексей констатировал:

— То есть, никак не относится. Приказ — исполнение… Почему она такая нелюдимая? Словно смерти ищет. Я тут попробовал ребят расспрашивать, такое о себе услышал, не приведи Бог! Хорошо хоть рожу не набили…

— Ты у нас всего полтора месяца, а они с ней воюют плечо в плечо уже больше года. Они поклялись никому и ничего о ней не рассказывать. Но я расскажу кое-что…

«Дашу я узнал, когда ей было тринадцать лет. Влюбился в нее еще тогда, молодым лейтенантом. А она совсем ребенком была! Потом ее отца перевели на другую заставу и я потерял ее из виду. Женился, потом развелся.

Сюда она следом за своим женихом пришла, а он моим заместителем был. Артем Новиков на два месяца раньше прибыл. Не помню точно, что там произошло в части, хотя Артем и рассказывал, только ее к нам прикомандировали, по контракту на год. Мы тогда в Ведено располагались. Я ее не узнал, а Даша меня узнала.

Ребята поначалу к ней подкатывались, хихоньки-хахоньки. А она — ноль эмоций! А когда приставать стали, сразу троих в наш госпиталь унесли. Волынцева сержант морской пехоты и была командиром отделения. К тому же владеет восточными единоборствами. Куда там нашим молодцам! И подкованные вроде в драках, да слабоваты против нее оказались. Побитых парней заело и они попытались дело против нее завести, да я закрыл. Съездил куда надо и все рассказал в подробностях…

Волынцева, в первые рейды с Шахтером ходила, пока не ранили его. На себе тащила пять километров. По горам… Попробовал ее с Лесником в пару поставить, она ему фонарей навешала за сорванное задание и одна стала в рейды ходить. Особенно в те районы, где снайпера чеченские появлялись. Артем вернулся из госпиталя через два месяца и ожила Дарья. Грусть в глазах пропала. Ты ее такой не видел! С чеченцами на рынке любила поговорить. Абсолютно другой человек: общительная, веселая, а как пела! Любили они друг друга. Все это знали. Ребята берегли Дашку пуще себя в боях. Новиков обещал свадьбу на улицах Грозного устроить, когда нас туда отправят, да не успел…

Рядом с нами находились солдаты-срочники. Они часто просили разведчиков на базар сходить: продуктов купить, курева. Им самим нельзя было уйти.

В тот день, как я думаю, Артема просто оглушили со спины и уволокли в горы. Дарье я запретил поиск, ребята ее связали по моему приказу, но она все равно ночью ушла. Распутала веревки и ушла. Захватив только винтовку и четыре патрона, что в кармане оставались после дневной охоты. Я утром по ее следам взвод разведки кинул. Не имел права этого делать, да только она мне дороже погон. Да и ребята рвались на ее поиски. Уж как они меня упрекали! Вот они мне потом все и рассказали, что сумели по следам узнать, да по крикам ее бредовым.

Дело было прошлой осенью, в сентябре. Пять суток Дарья лазила по горам, а разведчики за ней. Только никак они ее поймать не могли. Только начнут расстояние сокращать, она следы запутает! Добывала оружие и пропитание у чеченских боевиков. Видимо кого-то из них ей удалось разговорить. Первые два дня она была доброй. Убивала лишь тех, кто ей мешать пытался. У Шамриева пятерых боевиков уничтожила гранатами за то, что попытались ее поймать. Бешеного Ризвана чуть кондрашка не хватила от такой новости. Мы поймали одного боевика из его отряда, тот рассказал, что Шамриев скакал по земле хлеще зайца, топал ногами и брызгал пеной у рта во все стороны. Именно Ризван отправил для ее уничтожения одновременно шесть снайперов. Обратно никто не вернулся.