Долго, счастливо - Megumi

Просыпаюсь я снова от того, что твое дыхание щекочет мне подмышку:

- Доброе утро.

- Привет... - я улыбаюсь и целую тебя в грудь. - Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Я морщусь и спешу остановить поток твоих фантазий:

- Помню. Но это просто бумага, не более.

- Северус, ты можешь хоть раз в жизни признать, что у нас должно быть что-то романтичное? Ты не дал мне помечтать о том, что я замужем, ни на нашу пятую годовщину, - да, кхм... тогда мы просто жутко промерзли на полу в гостиной, - ни на седьмую, - когда кольцо с твоего пальца едва не соскользнуло в весьма... интимный момент, - ни даже сейчас, когда мы оформляем документально хоть какие-то обязательства друг перед другом! Ты мне за все эти десять лет ничего более существенного, чем фолиант формул органических соединений - хотя он шикарен, не могу не признать, - не подарил! - я справедливо возмущаюсь и начинаю дуться. Я же не требую от тебя мантии, фрака или еще чего-нибудь. Завалящее железное колечко от штатива лабораторного, и то бы сошло, мне бы просто от мыслей удовольствие получить, так нет же... сухарь бесчувственный.

Ядовито усмехаюсь:

- Ты, кажется, говорил, что быть рядом со мной для тебя лучший подарок?

- Лучший, но ты мог от штатива хотя бы кольцо оторвать и мне на палец надеть? Я тебе ни разу за десять лет не изменил, не подумал ни о ком на стороне и все время жил тобой и ради тебя! - я вздыхаю и бурчу себе под нос. - Почему ты обязательно должен быть настолько рациональным? Я люблю в тебе все, но этого я понять не могу. Неужели тебе самому не хочется, чтобы я был еще более счастливым?

- Тебя опасно делать еще более счастливым, в таком состоянии ты теряешь последний рассудок.

- А ты пробовал? - резонно замечаю я и откатываюсь к краю кровати, застывая в обиженной позе маленького ребенка. - Сам иди кофе вари, на мой ведь ворчать будешь, что я так и не научился делать правильно. А я вообще на работу пошел, - соскакиваю с кровати и, одевшись, подхожу к камину. - Увидимся у юриста, любимый, - я обиженно шмыгаю носом и исчезаю, чтобы только не слышать очередной твоей ехидной ремарки.

Через пять часов я появляюсь в кабинете у нашего юриста - приглаженный и в маггловском костюме. Специально, чтобы тебя позлить - ты вообще очень не любишь, когда я показываю, что я не только маг. Вихры, впрочем, остаются прилизанными буквально две минуты, вновь растрепываясь до полного безобразия, но с этим уже ничего не поделать - природа такая.

- И что это? - я недовольно осматриваю тебя и прохожу в кабинет.

- Костюм. На работе только он висел, а домой я не успевал, - в отместку я сжимаю губы и сажусь напротив юриста. - Здравствуйте.

Сажусь на соседний стол и хмуро киваю мужчине.

- Профессор Снейп, доктор Поттер, - кивает мистер Смит и протягивает нам два экземпляра контракта. Я просматриваю его глазами и радуюсь, что они хоть как-то скрыты моими новыми полузеркальными очками - иначе бы ты увидел, что они предательски наполняются слезами. Это соглашение, которое мы так долго обговаривали и обсуждали, переписывали тысячу раз и столько же раз исправляли на первоначальные варианты, оно как раз-таки является брачным контрактом. И если бы только добавить в него один пункт - любить до тех пор, пока смерть не разлучит нас, то я бы уже не смог поддаться тебе и не называть это свадьбой. Пусть в нашем духе, но свадьбой же...

Достаю ручку и размашисто подписываю контракт, после чего смотрю на часы, делаю вид, что у меня в лаборатории вот-вот настанет уже первый полураспад важного актинида, и быстрым шагом выхожу из кабинета. Скрываюсь в камине, а уже у себя в офисе на работе позволяю себе расплакаться, уткнувшись лицом в живот медведю, подаренному тобой.

- Вот так вот, Тедди, и прошла наша свадьба. Замечательно, правда? Я сижу тут плачу, а ему все равно. Вечером будет ужин от меня ждать. Хрен вот, а не ужин, не пойду готовить сегодня. Завтра, если будет настроение, приготовлю. И спать лягу отдельно. Как полагается. У нас же в контракте не написано количество сексуальных актов в неделю, вот пусть перебивается.

Вернувшись домой, я приступаю к приготовлениям на вечер, ведь сделать нужно многое, а после - все это скрыть от тебя, иначе сюрприз получится слишком ранним.

Отплакав свою несбывшуюся надежду на хоть что-то нормальное в этих сумасшедших отношениях, в которых я погряз на десять лет - на всю жизнь, если уж так посмотреть, - я принимаюсь за работу. Каждая пробирка в лаборатории напоминает о тебе, и я то и дело вспоминаю, как ласково и бережно ты касался моих рук, показывая нужный угол наклона для того, чтобы перелить кислоту в воду, поправляя расстояние, на котором нужно было держать реторту над огнем... как ты приобнимал меня за пояс, наблюдая вместе со мной за тем, как удивительным образом в жидком азоте начинают переливаться пузырьки с жидким крылом. От каждого из этих воспоминаний мне опять хочется плакать, и я быстрее отделываюсь ото всех экспериментов на сегодня, чтобы быстрее пойти домой.

Кольцо доставляют в срок, и я придирчиво изучаю его, после чего надежно прячу и занимаюсь уборкой, ужином и мелкими домашними делами.

Наконец, все закончено. На часах уже девять вечера, и у меня уже не осталось поводов «чуть-чуть задержаться», чтобы оттянуть встречу с тобой. Ничего не поделаешь - я беру медведя в руки и шагаю в камин.

Легкий хлопок говорит мне о том, что ты вернулся. Ты рано, но все уже готово - за исключением мяса, доходящего в духовке, - так что я продолжаю спокойно читать книгу.

Я пытаюсь избежать твоего взгляда, пока я снимаю халат и вешаю его на стойку. Упрямо обнимая медведя крепче, я сажусь в соседнее кресло и пытаюсь вспомнить, когда я ел в последний раз.

Медленно отрываюсь от книги и смотрю на тебя чуть вопросительно, в своей манере приподняв бровь:

- Идешь на кухню?

- Сам что-нибудь приготовь, я не голоден, - я вру так отчаянно, что, забурчи у меня сейчас живот, и то не было бы очевиднее. Впрочем, я надеюсь, что мой тон, обиженный и злой, говорит сам за себя. - Я постелю себе в другой комнате сегодня, раз уж у нас теперь все расписано и по соглашению.

Хмурюсь, причем абсолютно искренне - мне нужно, чтобы ты зашел на кухню:

- Не говори ерунды. Ты поешь и ляжешь спать как обычно.

- Северус, ты еще не понял, что я обижен? Я понимаю, что это первый раз за десять лет, когда это длится дольше, чем три секунды, но мог бы уж и понять, - я раздраженно встаю с кресла и прижимаю к себе Тедди. - Не хочу я есть, и тем более готовить. Устал.

Хмыкаю:

- По поводу готовить - вполне, а вот есть - не верю. Ты вряд ли что-нибудь ел - или из-за экспериментов, или из-за обиды. Так что идем на кухню, - я поднимаюсь и подхожу к тебе, давая понять, что без ужина спать ты не ляжешь.

Спорить с тобой мне не хочется еще больше, чем идти на кухню, да и голоден я на самом деле, так что разумнее всего будет уступить. Разумнее... десять лет назад я бы поступил так, как будет наиболее безрассудно, а сегодня здравый смысл подсказывает, что лучше пойти поесть - проблем с желудком мне не хватало для полного счастья. И потом, я ведь тебя все равно люблю. Очень сильно. Так что мне стоит уступить еще один раз, миллион триста шестьдесят пять тысяч какой-то там по счету?

Поднимаюсь и иду за тобой на кухню, сохраняя молчание и украдкой поглаживая медведя по шерстке.

Перед дверями кухни я все же замедляюсь и пропускаю тебя вперед, давая увидеть сюрприз в виде ужина.

Я вхожу в кухню и замираю на мгновение. Стол уже накрыт, но это значит... я оборачиваюсь и смотрю на тебя, уже забывая, что злился.

- Северус?..

Спокойно усмехаюсь:

- Ты против?

- Н-н-нет... только за, - сказать, что я растерян - ничего не сказать. Подобное не сотворить за полчаса, даже для тебя такое будет слишком большой затратой энергии, чтобы делать это только магическим путем. Это значит, что ты угрохал на один-единственный ужин несколько часов? Так обычно делаю я, когда хочу создать романтическую атмосферу - даром что она разрушается нами за полчаса, когда мы сначала разговариваем о зельях и химии, а потом разговор как-то плавно перетекает в область секса, и мы оказываемся на столе или на полу.

- Тогда оставь медведя, помой руки и садись, - я направляюсь к плите, чтобы вынуть мясо.

Я послушно прохожу к мойке, наскоро ополаскиваю руки - я мыл их тщательно в лаборатории десять минут назад, - и, забрав Тедди, сажусь за стол. Глупо, наверное, медведя с собой брать на романтический ужин, тем более, что он впервые за нашу историю отношений приготовлен не мной, но... с медведем уютнее. И вообще, сегодня все ненормально, так что медведь на кухонном столе погоды не сделает.

Усмехаюсь и передаю тебе тарелку, садясь рядом.