Что нас не убивает - Дмитрий Серов

Любой инквизитор обязан реагировать на нарушение Железного Закона. Тем более, если к нему обращается глава поселения. Я не собираюсь, устраивать расследование. Успокоим старика, посмотрим, что там произошло, а как будем в имении пошлем письмо в город, и они пришлют инквизитора для расследования.

- Правило цеха! - Прыснул Дамиан. - Мы в глубочайшей захолустье. Кто узнает, что ты не откликнулась?

Девора выразительно посмотрела на него, напоминая кто приставил его самого к ней в охрану. Намек был понят правильно.

- Инквизиция узнает всё, рано или поздно. А следить за исполнением Железного Закона это наша основная задача, отказаться от неё значит потерять половину власти над народом. Вся власть правящего класса зиждется на двух столпах. Страхе и любови. Крестьянин боится короля и аристократов, потому что они для него будто существа из другого мира. Представь, как шумной толпой закованных в металл людей бароны и герцоги выезжают из своих огромных замков на охоту. Они длинной колонной проезжают мимо небольших сел и деревень. И эта процессия пугает крестьян до поросячьего визга. Ведь они знаю, что это может значить. Войну или сбор налогов. Ни то, ни другое не сулит им ничего хорошего. Но они так же и любят короля, ибо его власть — это порядок. Они знают, что есть инквизиция, которая защитит их, которая рассудит их, которая знает всё и накажет любого злодея, пусть даже и аристократа. И эта любовь основана на безусловном доверии. Человек в черном одеянии инквизитора живое олицетворение Железного Закона. И если инквизиторы будут пренебрегать своими обязанностями, то им перестанут доверять. Без доверия к инквизиции не будет любви к королю. А тогда у людей останется только страх. И поверь, не придется долго ждать, того момента как страх перерастет в ненависть, которая погрузит страну в бунты, зальет города кровью и ввергнет всех нас в хаос народного восстания.

Закончив свой монолог Девора взглянула на собеседника. Тот шёл, глядя прямо перед собой и обдумывая услышанное. Спустя некоторое время он всё же нашел что сказать.

- И всё так, по-моему, страха было бы более чем достаточно.

- Тебе кажется. - Она поразмыслила, пытаясь подобрать нужные слова. - Ты воевал?

- Приходилось. - С неохотой признал наемник.

- Во время боя, что удерживает солдат от бегства и дезертирства?

- Железная дисциплина и страх. Чтобы люди не разбежались они должны бояться сержанта намного больше врагов.

- Вот. А в то время когда войны нет. Почему люди не уходят из армии? - Ответа на этот вопрос у наемника не было, и Девора продолжила. - Потому, что в это время они живут славой и почетом воинов. Они знают, что приняв королевскую монету будут одеты, обуты и накормлены. При этом им не придется думать и принимать собственных решений, за них все сделает начальник. Поэтому в мирное время самые важные люди это генералы и полковники, чья слава и шикарная форма вызывают у солдат трепет и чувство причастности к чему-то великому. А во время войны власть переходит к сержантам чьи крепкие слова и жестокость не позволяют солдату поднять голову и подумать о побеге. Все тоже самое и в управлении государством.

- Ты неплохо знакома с военным делом. - После недолгого раздумья ответил

Девора устала исправлять его и смирилась с его постоянным тыканьем.

- Отец военный. Провела всё детство в полевых лагерях. На советах командиров чего только не наслушаешься. Особенно когда ты маленькая девочка, которую никто не замечает. Ты тоже был военным? Не увидела радости навеянной воспоминаниями о ратных деньках.

- О войне с улыбкой вспоминают только идиоты или те кто на ней не был. - От обычной болтовни наемника не осталось и следа. - Я воевал за господ, что правят южнее Перешейка. Больше не собираюсь.

Девора хотела выудить из наемника побольше информации, но увидела, что Коб остановился и решила перенести разговор на другой раз.

- Что-то не так? – Девора обратилась к старшине.

- Так-то всё так, только, значится, тут дорожка совсем узкая, а деревья плотно растут, как бы не потерялись вы на отдалении, мазель квизитор. Уж лучше дальше я с вами рядом пойду.

«Или просто любопытство взяло верх и решил послушать, о чем господа «квизиторы» разговор ведут?»

- Ну что ж, значит дальше пойдем вместе. Скажите, Коб, а что это за чудь белоглазая?

- Ох не стоит о лесном народе говорить по ночам. – Он снова очертил круг.

- Боюсь это необходимо для дела. Нам ведь надо знать с чем мы столкнемся.

- Ну только раз для дела. – Старик нехотя принялся рассказывать. – История то тут, значится, короткая. В далекие времена, когда боги еще ходили по земле, жил в местных лесах народец волшебный. Местные их чудами кличут. С виду и люди, да только росточку в них совсем ничего, не выше травинки. Иные правда говорят, что росту они человенческого, просто не высоки. Кожа у этих чудов, серебряная, а волосы золотые. Некоторые правда говорят, что всё это слухи и байки. Разные в общем ходят о них истории, но сходятся все в одном, у всех чудов белые глаза. Потому и кличут их чудь белоглазая. Народец это жил с людями в мире, мы их не трогаем, а они нас. Но коли помощь какая нужна была, так любой знал что делать. Выведи какую-нибудь животину в лес, к дереву привяжи, да проси чудов о помощи. Животину, конечно, они назад не возвращали, но помогать, говорят помогали. Правда сейчас чудов уже давно никто не видел, только старики еще помнят сказки о них.

- А о какой помощи можно попросить чудов?

- Да о любом деле, что крестьянину может понадобиться, значится. Чтобы рожь колосилась, да чтоб скот не мер.

- А что бывает и такое?

- Эээ, на каждом шагу, значится. Вот хоть в этом году. Урожай слабый, живности мало, так ещё дожди такие что половину дорог, напрочь размыло. Уж не знаю, чем маркиз налоги платить собирается, но с нас он получил, значится, едва ли треть того что планировал.

- Скажите Коб, как вам живется… - Девора не успела договорить, её проводник остановился и показал куда-то перед собой.

- Вон она изба егеря то. – Старик указывал, на небольшой деревянный домик, который прятался за соснами. – Токма я туда, значится, не пойду. Жуть эту я второй раз видеть не вынесу,