Под покровом лжи - Джеймс Лучено

— Как вас зовут?

— Синдар.

— Вы знаете Хавака в лицо?

— Знаю.

— Пойдемте с нами.

И они отправились через площадь туда, где уже собрались Тийн, Йадль и еще несколько джедаев.

— Нет времени, чтобы разобраться во всем этом, — говорил Тийн. — Совет Ордена и департамент юстиции приказывают нам покинуть сектор Сенекс в кратчайшие сроки.

— Но сначала нам придется сделать одну остановку, — сказал Куай-Гон. — На Карфеддионе.

Тийн взглядом потребовал объяснений.

— Коул сейчас работает над другим планом, — Куай-Гон кивнул на Синдара. — Он выразил готовность помочь нам найти его.

Тийн и Йадль переглянулись.

— Коул больше не работает на «Фронт», — высказался Тийн. — Это всем известно.

— Этот план был тщательно засекречен. За ним стоит некто по имени Хавак. Мы должны лететь на Карфеддион.

— Невозможно это, Куай-Гон, — проговорила Йадль, покачивая головой. — Покинуть Сенекс должны мы.

Куай-Гон расправил плечи.

— Тогда туда отправимся мы с моим падаваном.

Оби-Ван едва успел подобрать отвисшую челюсть. Кажется, никто не заметил.

— Мы не дадим тебе корабля, Куай-Гон, — отчеканил Тийн.

Рыцарь, ничуть не смутившись, рассеянно огляделся по сторонам.

— Хорошо. Тогда мы возьмем «Нетопырку», — заявил он.

Оби-Ван подумал и решил, что скрипеть зубами не стоит — могут неправильно понять.

— Самолично ты это решил, — сказала Йадль. — Нарушая прямой приказ Совета. Куай-Гон и не думал спорить.

— Мне приказывает Сила, магистр, — сказал он.

Запрокинув лопоухую голову, Йадль долго и пристально разглядывала рослого рыцаря.

— Чем кончится все это, Куай-Гон? — грустно спросила она. — Чем кончится?

Голографический лозунг, смутно мерцающий в клубах табачного дыма, заменявшего в кантине кислород, гласила: «Пьяная Минокка» приветствует «Крушителей Черепов» Карфеддиона!". «Крушители Черепов», местная команда по кручболу, были широко известны в Сенексе своим глубоким презрением к правилам игры и жизням соперников. Шумная компания этих героев спорта занимала столик в углу «Пьяной Минокки», активно поднимала уже не кружки, а целые бутыли перебродившего пойла в честь кого попало, все глубже погружаясь в объятия алкогольного дурмана и явно все более преисполняясь желанием учинить потасовку для собственного развлечения.

Через несколько столиков от них сидели Коул и Бойни. Их внушительных размеров собеседник вполне мог бы сойти за «Крушителя Черепов», если б был он на несколько сантиметров пониже и намного менее опасным на вид.

Симпатичная девушка, взращенная на одной из ферм по разведению рабов, каких много было на Карфеддионе, поставила перед гостем Коула добрую порцию ярко-желтой жидкости. Тот прикончил ядреное пойло одним глотком.

— Спасибо, капитан, — вполне искренне выдохнул человек, вытирая рот тыльной стороной кисти. — Не так-то часто доводится попробовать реальной выпивки.

Коул окинул Скачка, как тот себя называл, изучающим взглядом. То, что этот Скачок умеет обращаться с кулаками, сомнений не вызывало. Но успех операции на Эриаду зависит не от грубой силы, а от сочетания мастерства и смекалки. Конечно, все может пойти по наиболее тщательно продуманным запасным сценариям, когда дойдет и до драки. Но Коул пока что не был убежден, что Скачок сгодится даже на этот крайний случай.

— На чем специализируешься? — спросил он.

Скачок водрузил локти на стол.

— Вибронож, шоковая дубинка, парализующее копье. Но я и с бластером умею обращаться — с БласТеком, Мерр-Сонном, Кзеркасом…

— Но больше тебе по душе врукопашную?

Скачок пожал плечами.

— Ну, когда до этого доходит — то да, так мне сподручнее. А что за работа, капитан?

Коул покачал головой.

— Этого я тебе сказать не могу. Пока не решу точно, что ты летишь с нами.

Скачок кивнул.

— Понял, шеф. Что до меня, то я не прочь с вами поработать, капитан. Лучше вас не сыщешь.

Эту мелкую лесть Коул пропустил мимо ушей.

— Где тебе доводилось работать?

— Да по всей Кореллианской дуге, в основном. Завязал во время Большого конфликта. Я бы и сейчас порхал по Центральным мирам, если бы они не выставили такую высокую награду за мою голову после той мелкой мокрухи на Саккории.

— Еще где-нибудь тебя разыскивают?

— Только там, капитан.

Это Коулу понравилось, хотя и не слишком. Скачок был типичным бродягой вне закона, которые стекались во Внешние территории, но он не был профессионалом.

— Ты имеешь что-нибудь против работы с чужими расами, Скачок?

Тот покосился на Бойни.

— Не с родианцами. Кто у вас еще в команде?

— Готал.

Скачок почесал давно небритую челюсть.

— Готал, говорите? Ну, с этими, пожалуй, сработаемся.

У дверей в кантину внезапно возникла давка. Внутрь протолкались четверо здоровенных и неприятных типов. Коул решил было, что это «Крушители Черепов» или, наоборот, члены какой-нибудь другой команды пришли свести с ними счеты, но тут один из типов влез на барную стойку и выпалил из бластера в потолок.

— Скачок, я знаю, что ты где-то здесь! — заорал неприятный тип, последовательно оглядывая столик за столиком. Из-за туч штукатурки с потолка, которую он сам же на себя и обрушил, сканирование было несколько затруднено. — Выходи, слизкий трус!

Коул с интересом оглядел типа на стойке и перевел взгляд на Скачка.

— Твой приятель?

— Не надолго, — ответил тот, после чего встал из-за стола и призывно взмахнул рукой. — Вот он я, Пеззль!

Пеззль отыскал глазами источник звука, спрыгнул со стойки и принялся проталкиваться и пропихиваться сквозь толпу в указанном направлении. Его дружки к нему присоединились.

— Ты — нехороший человек и обманщик, — дипломатично заявил он, ткнув в Скачка толстым пальцем. — Ты что, вообразил, что сможешь удрать не заплатив?

Коул с профессиональным вниманием следил, как Скачок с одного взгляда оценил все — куда направлен ствол в руке Пеззля, где и как стоят остальные трое и сколько им нужно времени, чтобы выхватить бластеры.

— Вы не заслужили платы, — ровным голосом произнес Скачок. — Вы позаботились только об одном из них и оставили мне всю грязную работу.

Коул и Бойни стали подниматься из-за стола с намерением убраться в сторонку, но Скачок положил увесистую лапу на плечо Коулу.

— Погодите, капитан. Это не займет много времени. Можете считать это частью собеседования.

— Хорошо, — согласился Коул, устраиваясь поудобнее.

А вот прочие посетители кантины не были так уверены. Сшибая стулья и все, что попадалось на пути, народ отхлынул прочь с линии огня.

Пеззль взмок, сглотнул и с некоторым трудом вновь обрел дар речи.

— Ты нам заплатишь, — несколько двусмысленно выдавил он, брызгая слюной.

Коул так и не увидел, когда бластер Скачка успел покинуть кобуру.

Он увидел только размытую вспышку в правой руке Скачка, услышал четыре одиночных выстрела, а потом почему-то оказалось, что Пеззль и трое его приятелей уже грузно оседают на пол.

Скачок, все еще с дымящимся бластером с руке, выжидательно смотрел на капитана.

— Ты принят, — кивнул Коул.

Космопорт Карфеддиона представлял собой нелепую мешанину посадочных боксов, ремонтных мастерских и питейных заведений даже более сомнительного толка, чем «Пьяная Минокка». В боксе под номером 331 стоял потрепанный фрахтовик, которым одарил Коула «Невидимый фронт», и копались несколько техников. Коул, Бойни и Скачок кивнули в знак приветствия техникам и подошли к кораблю.

— А что случилось с «Нетопыркой», капитан? — спросил Скачок, без всякого восторга взирая на старую развалину.

— Там, куда мы направляемся, ее слишком хорошо знают, — пояснил Коул.

У подножия трапа стояли двое людей, Коул представил им Скачка.

— Капитан, — сказал, один из них, — вас там, в носовой каюте, какая-то дама дожидается.

— Кто? — спросил Коул.

— Она не сказала.

Коул и Бойни переглянулись.

— Может, это та охотница за головами, которую вы разыскивали? — предположил Бойни.

— У меня другая версия, — сказал Коул, но уточнять не стал.

— Вы же не думаете…

— А кто ж еще это может быть? Единственное, чего я не могу понять, так это как она меня нашла?

— Может, она засунула вам куда-нибудь «жучок», прежде чем смыться? — высказал еще одну гипотезу Бойни.

Они оставили Скачка знакомиться с теми двумя членами команды, что топтались у трапа, а сами пошли в корабль.

— Ну, разве я не говорил, что она соскучится? — спросил Коул через плечо, когда они вошли в носовой отсек.

В кресле Коула, скрестив длинные ноги, сидела Релла.

— Ты прав, Коул, — сказал она. — Я не могла оставаться в стороне. Но вовсе не потому, о чем ты думаешь.

Весь ее наряд — туника, брюки, плащ с капюшоном — был из серебристой ткани и переливался при каждом ее движении.